отзывы и рeцензии

Жертвоприношение : отзывы и рeцензии

Каждый раз, когда открываю для себя новый фильм Тарковского, думаю: «А вдруг, он будет слишком трудным для меня?! А вдруг, я его не пойму?! А вдруг, он будет слишком тягучий и чересчур образный?!» И каждый раз этот новый старый фильм трудный, непонятный и слишком- слишком, и… и каждый раз я влюбляюсь в Тарковского, восхищаюсь его творчеством, поражаюсь его гению. «Жертвоприношение»… Невозможно понять мастера, не посмотрев этот фильм. Это не то что не для всех, а не для каждого, не на каждый день! Этот фильм - путь к Богу, который прошел сам Тарковский! Фильм о любви к жизни, Богу, сыну. Главный герой, профессор Александр, жертвует своей обыденной жизнью, чтобы повернуть время вспять, предотвратить ядерную катастрофу. Казалось бы, странно – чем жертвовать старому человеку, уже прожившему свою жизнь? Но возможно именно ему, без юношеского максимализма и с бесконечной любовью к маленькому сыну, это невообразимо сложно! Тем более, как говорит жена Александра другу семьи Виктору, уезжающему в Австралию: «Ты можешь бросить меня, но как ты оставишь Александра? Этого вечного ребенка?» Мне кажется, именно со стороны вот таких «вечных детей», которых все опекают, труднее всего, но и логичнее всего ожидать жертвы в критический момент. Жертвы и бескрайней веры в Бога, которому никогда не молился. Но, к сожалению, человек – слаб! Александр решает не только принести обет Богу, но и пройти по «запасному» пути: обратиться к ведьме с той же просьбой. Должно быть, в этом моменте герой проявляет слабость, как Фома Неверующий сомневается, и, по идее, он не достоин исполнения его просьбы, но… Но Бог – Отец. А Отец, не может не любить своих детей. Все исполняется. Ракеты в шахтах, а Александр жертвует свою жизнь, ради жизни всех и своего сына. И, как мне кажется, в знак того, что жертва Александра благостна, немой от рождения сын героя обретает голос. «Вначале было Слово. Почему, папа?» Потому что Слово - это прообраз будущего действия. Оно как песчинка, вокруг которой в раковине формируется жемчужина свершений. По средствам слова мы убеждаем, утешаем, наставляем, передаем свои мысли и чувства! В конце концов – рассказываем притчи о засохшем дереве, которое зацвело. Выводы: 1.Каждый родитель должен принести жертву ради своего ребенка. 2.Путь к Богу тернист и порой «прилетает» к тебе на крыле ядерной ракеты. 3.Тарковский – Гений! 10 из 10

'...Первый вариант картины носил название 'Ведьма' и предполагался... как повествование о чудесном исцеление больного раком'. Андрей Тарковский 'Жертвоприношение' - последний фильм Андрея Тарковского. Более того, снимая этот фильм, Андрей Арсеньевич уже знал, что смертельно болен раком. На мой взгляд, фильм является внутренним диалогом автора с самим собой же. Тарковский на протяжение всего фильма задаётся вопросом жертвоприношения, на который сам и пытается ответить. Скорее всего, 'катастрофа' - символ его приближающейся кончины. Я не хочу в этой рецензии обсуждать игру актеров, работу оператора и т.д. Более того, не хочу высказывать своё мнение по поводу этого кино, поскольку считаю, что отнашение к такому роду фильмов - отношение сугубо интимное. Написать рецензию решил потому, чтоб призвать большее количество народу посмотреть этот фильм. Такое кино поднимет не только Ваш культурный уровень, но и духовный. А главное, после просмотра фильма подумайте: 'А какую жертву принёс бы я?'

Последний фильм Тарковского обычно принято ругать, за что, это уже решают критики, однако, «Жертвоприношение» - не просто дань памяти бергмановскому типу кинематографа, с которым советский постановщик никогда до этого так тесно не взаимодействовал, но чрезвычайно сложно устроенное кино, сложное даже для Тарковского, именно этим, быть может, объясняется его непопулярность среди синефилов. История об Аврааме последних дней, решившемся пойти на безумный, абсурдный поступок, чтобы спасти человечество, рассказана режиссером амбивалентно, то есть, стирая тонкую границу между верой и безумием. Что же все-таки произошло с Александром? Сошел ли он с ума, приснилось ли ему его «жертвоприношение» вместе с концом света? Или он совершил подвиг, поправ законы логики и здравого смысла во имя других людей? Ответов на эти вопросы мы так и не получим, и это хорошо, иначе лента получилась бы прямой аллегорической калькой с ветхозаветного сюжета. В «Жертвоприношении» много, как и в фильмах Бергмана, душераздирающих монологов-самокопаний, этим данная лента и отличается от других картин Тарковского, выбиравшего всегда визуальность в ущерб психологизму. Здесь же соблюден баланс структурных элементов фильма, и это еще одна из причин, почему перед нами – вовсе не худшая лента мастера. Создавая многие свои картины в эпоху, когда была в моде парапсихология, а духовность понималась, как нечто синкретичное, Тарковский и здесь создает противоречивый сюжет о возможности спасения мира от последствий ядерной войны, сюжет, максимально далекий от христианской онтологии, хотя в нем и мерцают ветхозаветные мотивы. «Жертвоприношение», как и «Ностальгия», - о конфликте грубого материализма и эклектично понятой духовности, последний днях мира, погибающего вследствие маргинализации духовности в человеке. По этой причине Александр с его монологами о тупике цивилизации в начале фильма так похож на Доменико из «Ностальгии», потому сила огня в этих двух картинах, стихия пламени будет играть в них доминирующую роль, как сила очищения всего доброго и проклятия всего злого. Много сказано критиками о значении стихии воды в фильмах Тарковского, как воды Крещения, очищающей от греха, для этого режиссеру нужны все эти бесконечные дожди, идущие в его фильмах. Но гораздо меньше написано о стихии огня в его двух последних лентах: здесь пламя духовности, яростной веры, выжигает человека без остатка, превращая его в факел, светящий остальным (как в случае Доменико), в то же время этот огонь уничтожает ветхий мир в конце времен, это огонь Божественной благодати, зажженный Александром, разрушает его дом – по сути, весь старый мир. Такое значение имеет стихия огня в двух последних фильмах Тарковского, не всегда вписываясь в каноническое понимание Бога и человека, принятое христианством, но советский постановщик, одним из первых заговоривших открыто в нашем кино о Боге и вере, никогда не был чисто христианским художником (когда-то он хотел даже экранизировать Кастанеду и Гессе), он нес весь груз ошибок и заблуждений советского верующего интеллигента. По этой причине и «Жертвоприношение» своим основным сюжетом и пафосом вызывает недоумение у христианского зрителя, это выдающееся кино большого художника, финал его жизненного и творческого пути, его личное понимание жертвенного подвига веры. Александра, не вынесший груза своего действия, в итоге увозят в место скорби, но семена веры, посеянные им в душу его сына, все же взойдут: ребенок заговорит и сразу цитатами из Евангелия. Именно постепенный путь веры, медленное движение шаг за шагом надо выбирать перед любыми необдуманными, пусть и кажущимися святыми, но опрометчивыми действиями: Александр сделал, вероятно, неправильный выбор, доведший его до безумия, но зато его сын пошел верным путем. Жертва, которую приносит Александр, быть может, не так очевидна, - это не то, что мы думаем, а жертва во имя сына, его отеческое воспитание. Вот его настоящая жертва, а вовсе не связь с Марией, возможно, именно это хочет сказать своим фильмом Тарковский, не случайно посвятивший его будучи смертельно больным своему сыну.

Художник создаёт великие шедевры и один из таковых - работа Андрея Тарковского «Жертвоприношение». Эта работа прежде всего учит стоять твёрдо перед ликом смерти. А вы задумывались почему вы ещё не живете? Потому что смерть ещё не пробиралась в вашу комнату и вы не чувствовали её холодное дыхание осени. Именно осенью собирают урожай. Также как человек собирает историю своей жизни во едино перед лицом смерти. И прежде всего делает это честно настолько что становится до боли ужасно. Потому что терять нечего, впереди смерть. «Жертвоприношение» последняя работа Тарковского и, наверное, стакан смыслов, наполненный до глубины души художника, пролился именно в этом последнем предсмертном произведении автора. Тарковский создал произведение для самоврачевания. «Актёр, - говорит он, - это произведение искусства, которое он сам из себя создаёт». И именно принявшие смерть, как океан принимает каплю и ежедневно её проживающие, излечиваются ото лжи! Честь и хвала Андрею Тарковскому, великому автору, и вечная память! 10 из 10

Тема разобщенности и отсутствия коммуникации между людьми всегда была одной из ключевых в творчестве Тарковского. Это интересный момент, учитывая тот факт, что обычно подобной проблематикой интересуются режиссёры, хоть как-то причастные к филологии (как, например, Кира Муратова), тогда как Андрей Тарковский никоим образом не был связан с этой наукой. Вдвойне интересно то, что, ратуя за кинематографический необработанный документализм (по крайней мере, в книге «Запечатленное время»), свой последний фильм Тарковский ставит в исключительно условном и театрализованном пространстве. Сцены в доме поставлены так, что порой возникает впечатление, будто бы фильм снимается, на самом деле, в сцене-коробке, а вовсе не в специально выстроенной декорации. И это уже не говоря о явно осознанных отсылках во внешности персонажей к чеховским героям, что, разумеется, лишь усиливает впечатление театральности и условности происходящего… Одна из самых любопытных трактовок фильма заключается в том, что «Жертвоприношение» - это такой оммаж к произведениям русской классики, о чем свидетельствуют его атмосфера, развернутые монологи о смысле бытия, сюжетная канва и вообще проблема необходимости жертвоприношения и искупления человеческого греха – вне зависимости от того, в чём он заключается. Это и в самом деле очень любопытная и имеющая основания теория, хотя заниматься расшифровкой фильмов Тарковского – дело неблагодарное, особенно если речь идёт о таком произведении, как «Жертвоприношение». Понимаете, в чём дело, «Жертвоприношение» - фильм с потрясающей историей создания. Это последняя работа одного из самых гениальных режиссёров в мире, оцененного ещё при жизни, но не в своей стране, который незадолго до его съемок принял решение об эмиграции, фактически отрезав себя от своего сына, родины (которая все-таки очень много для него значила) и друзей, после чего, спустя какое-то смехотворно короткое время, ему диагностировали рак легких. И это ещё не всё! Помимо всего прочего, «Жертвоприношение» основано на сценарии, рассказывающем о чудесном исцелении больного раком после того, как он провел ночь вместе с ведьмой (сам сценарий, кстати, был написан до того, как Андрей Арсеньевич узнал о своём роковом диагнозе), а любящие мистические совпадения синефилы любят пересказывать друг другу историю об убийстве Улофа Пальме – как раз на том самом месте, где была снята сцена апокалиптического сна главного героя фильма. В общем, «Жертвоприношение» - это та картина, которую очень удобно интерпретировать. Учитывая её предысторию, особенности повествования и киноязыка Тарковского, тематику, рассказанную историю, в конце концов, можно просто зарыться во всевозможных интерпретациях и трактовках, и ни разу при этом не повториться. Действительно ли это фильм о конце света? А, может, это трагический взгляд безнадежно больного человека на мир, его наивная вера в то, что его смерть сможет спасти человечество? Вероятно, это итог размышлений Тарковского о необходимости существования человека, его роли в этом мире и долге перед природой? Или всё-таки о поиске религии, необходимости веры для человека, столкновении магизма, атеизма и христианства с победой последнего? А если это просто такой взгляд на разлад в семье, муки человека от невозможности найти общий язык со своими родными и потому принесения в жертву своих семейных ценностей, дабы обрести свободу?.. Как видите, простор для интерпретаций фильма весьма широк. По сути, «Жертвоприношение» выполняет роль лакмусовой бумажки – через попытки поговорить об этом фильме можно многое узнать как о самом человеке, так и о том, что же он ищет в кино, что ему даёт этот вид искусства. Всё-таки «Зеркало», «Сталкер» и особенно «Андрей Рублёв» были куда прямолинейнее как по своим сюжетам, так и по мысли, стоящей в их основе – чего сложно сказать о «Жертвоприношении». И это при том, что в нём куда меньше навязчивого символизма (хотя и без него не обходится), куда более стройное и линейное повествование, и почти нет экспериментов с внутрисюжетным таймингом; то есть из всех фильмов Тарковского по своей повествовательной манере «Жертвоприношение» неожиданно стоит близко к «Иванову детству», чем к более программным произведениям, вроде «Зеркала», «Ностальгии» или «Андрея Рублева»… И всё-таки «Жертвоприношение» не нуждается в дополнительных комментариях. Это очень легко – говорить о нём и анализировать его, но, в целом, это не так уж нужно. «Жертвоприношение» - из той породы фильмов, которые рассказывают о себе намного, намного больше, чем может представить себе любой кинокритик или историк кино. Из всех произведений Тарковского это – наиболее полное, наиболее самодостаточное и наиболее выстраданное, впитавшее в себя весь его жизненный опыт, идейные метания, творческие взгляды, мировоззрение… В конце концов, это – лучшая эпитафия для такого кинематографического гения, каким является Андрей Тарковский, которую, кроме него самого, никто и никогда не смог бы создать. А он – смог.

Не знаю, может быть я ничего не понимаю в кино, но этот фильм, который все на этих страницах упорно величают шедевром, на меня никакого положительного впечатления не произвёл. Слушать два с половиной часа бред явно психически нездорового человека - удовольствие не из лёгких. Лично мне надоело минуты через три просмотра, точнее прослушивания, т. к. болтовню можно слушать и с закрытыми глазами. Финал с логичной в показанной ситуации каретой скорой помощи расставил всё на свои места - вот вам и все рассуждения. Шизофреники любят порассуждать, но разве кто к их рассуждениям серьёзно относится? Лечится, лечиться, и ещё раз лечиться! Однако, есть в фильме одна действительно гениальная составляющая, которая заставила меня досмотреть это безобразие до конца. Составляющая эта - потрясающая операторская работа Свена Нюквиста. За неё огромное спасибо. И именно поэтому ставлю фильму не 2, а 4 из 10

Всегда, когда люди говорят со мной о Тарковском, я чувствую какую-то поверхностность и покорность. Все они бесконечно твердят, что он гений, гений, гений, но в основном многие из них ничего не понимают в его картинах и, не смотря на то, что чувствуют при просмотре его работ только тяжесть, мрачность и грусть, просто обожают и восхищаются ими. Порой это вызывает ощущение мазохизма, боящегося, что если он не признает гений Тарковского, то автоматически признает этим свою глупость, недоразвитость, не дозрелость, неспособность вообще глубоко мыслить и ничтожность. Я не говорю, что Тарковский не гений. Каждый первооткрыватель гений. Но возникает ощущение, что если кто-то скажет что в Тарковском он ничего особенного и сверхъестественного не видит, то его сразу можно считать законченным идиотом. Вам не кажется это предубеждением? Фильм «Жертвоприношение» Тарковского, предсмертное философское откровение режиссёра. Впрочем, Тарковский это и есть философия в квадрате. Квадрате, с острыми, как бритва углами, которыми он вспарывает вены всем смотрящим и тем самым вызывает ощущение того, что на протяжении всего фильма ты медленно истекаешь кровью. В своей рецензии не буду копаться в глубокомысленных метафорах фильма, т. к. считаю все их предельно ясными для тех, кто знаком с библией, христианством и основными условными образами в искусстве. В этом плане можно вообще отделить работу оператора и без озвучки и игры сделать её самостоятельным произведением искусства. С монологами актёров всё так же философски кускообразно. Таково своеобразие стиля Тарковского. Поэтому считаю, что о его стиле и стоит говорить. Нельзя не заметить, что все картины Тарковского как большой груз. Завидую тем кого, судя по их покорному восхищению, он поднимает над землёй, а не опускает в самые недра. Хотя с другой стороны, способен ли на это человек, который сам при жизни был невероятно тяжёлым? Конечно, кто-то скажет, что Тарковский нам не для этого дан. Он словно плеть для мук. Что ж, кто хочет мучиться, очищаясь через страдания, наверное, напьётся из его колодца сполна. Я не осуждаю подобные желания, и я не против такого мироощущения. Все мы разные. Но это не должно быть основанием для того, чтобы называть людей, которые считают Тарковского пафосно мрачным, недалёкими. Потому как он такой и есть. Тарковский во всех своих проявлениях пафосно мрачен и кому-то это нравится, а кому-то нет. Просто надо называть вещи своими именами.

Серые, промозглые норвежские равнины, холодный колючий ветер, тяжелое бетонное небо и одинокий дом посреди холодной европейской пустыни-именно эти компоненты наполняют картину 'Жертвоприношение', последнее слово Тарковского, а может быть некое напутствие в вязкой свинцовой оболочке. Мысли в фильме- как шарики ртути, стоит им коснуться сознания, как они рождают сотни себе подобных и дают новые и новые вереницы вопросов. Тарковский повторяет и эстетические мотивы- так часто встречающиеся репродукции живописных полотен (как в Жертвоприношении, так и в Андрее Рублеве, в Зеркале) призваны подчеркнуть смысловой подтекст эпизода. Фильмы Т. отличает скорее строгость и минималистичность восточноевропейского кино, которое стремится к реализму, но весь романтизм и чувство прекрасного контрастом выливается в каких-то ярких эпизодических мазках-древнерусских иконах, музыке Баха и т.п. Вначале мы можем увидеть типичный человеческий 'дуэт'- писатель, представитель интеллигенции, человек утонченного вкуса и сторонник некоторого декаданса и его собеседник- простой почтальон, который, тем не менее имеет отличительную черту- стремление к познанию и свою, бытовую и прямолинейную философию. И казалось бы, что взгляд писателя, у которого на плечах осела пыль сотен томов, должен быть более ясен, чем взгляд тривиального на первый взгляд и не слишком оригинального обывателя, но при ближайшем рассмотрении эпизода замечаешь- писатель в своих экзистенциальных рассуждениях запутан много больше, чем его собеседник. Он ищет глубину и ответы, почтальон же рассуждает риторически, при этом не требуя много от жизни и оставаясь при этом в своей мере счастливым. В этом плане дальнейший монолог профессора имеет некую взаимосвязь с их разговором- он вспоминает цивилизацию, которая в своем прогрессе и развитии потеряла нечто важное, возможно духовность, а может быть счастье. И в подтверждение этому не замутненность философских взглядов почтальона показательна, еще же более показательна не замутненность взглядов ребенка- они как-будто ступени на пути к интеллектуальному превосходству и потере душевного покоя. Декаданс и отсутствие целей- следствие переизбытка и устранения дискомфорта. В этом случае можно сочувствовать мыслям интеллигенции того времени, которые, устав от прогресса, главного символа конкуренции и выживания, стремились к спокойно созерцательности и душевному равновесию. И слова-слова-слова...Весь фильм Тарковского наполнен и пропитан диалогами, звуками, буквами, словосочетаниями, но вербальность уходит и сменяется кадрами серости и промозглости, грязи и упадка- символы заменяют слова, они тоже не есть суть, но они уже содержимое словесной упаковки. Так символ страха- ядерная катастрофа, показана всего двумя эпизодами. Они расплывчаты- запустение и толпа, два коротких мига, показывающих пустоту. Периодически мы видим эти промозглые, сырые кадры опустошения и сигнальные выстрелы перед ними- обмороки обоих мужчин, как предвестники чего-то более опасного. Стоит уделить внимание служанке-женщина в кинопроизведениях Т. всегда несет в себе нечто неземное, ведьминское, таинственное. Само по себе примечательно, что в типаже актрис, воплощающих на экране образы 'ведьм', есть некоторые повторяющиеся черты- открытый взгляд, тяжелые веки, какая-то обреченность в глазах. Голос по радио- холодный и безликий вестник, сообщающий о чем-то страшном и кажется неизбежном, сначала будничным тоном метеоролога, а затем переходя к человеческим нервным интонациям обреченности и безысходности. Напряжение в кадре нарастает с каждой минутой- почти полное отсутствие музыки вначале теперь сменяет ядовитый тревожный звук, похожий на звук горна перед боем. Этот монотонный не то скрип, ни то лязг. И речь о сохранение спокойствия- в этом есть какие-то отголоски тоталитарности или той самой утраченной душевности. Простые слова. Слова, сообщающие намного больше, чем кажется поначалу. И вот им сообщают о боеголовках, которые вот-вот разрушат миллионы жизней, разнесут в осколки их, казавшийся таким крепким и непоколебимым, мир. На фоне истерики жены выделяется спокойное потрясение Александра- как-будто он потрясен не столько опасностью, сколько самим осознанием, что это событие становится кульминацией его существования, кульминацией его ожидания. И ссылка на разговор в начале- не нужно ничего ожидать. Близость смерти делает жизнь ярче. Осознание своего существования, ни где-то абстрактно, а осознание его ценности, приходит к нам лишь с угрозой потери. Мы слишком поздно начинаем ценить и слишком поздно находим ответы, иногда легко можем распрощаться с чем-то, но не смиряемся с потерями. Как всегда понимание настигает нас внезапно, нахлестывает едкой волной безысходности, с которой мы уже не в силах бороться. Каждый характер раскрывается с новой стороны при приближении опасности, люди как-будто сбрасывают все маски, как самоубийцы стоящие на краю обрывам - им все еще есть что терять, но потеря уже так близка и неизбежна, что все законы теряют смысл. Именно в этот момент в голове Александра и рождается эта идеальная схема, идеальная модель, о которой шла речь в начале фильма- он становится демиургом и пророком. Т. к. он теряет границы, границы цивилизации, границы морали. С одной стороны он приносит жертву- во имя мира, но на самом деле, во имя себя. Страх, все разлагающий, едкий, колющий глаза и режущий нервы, влажной рукой сжимает ему горло- и Александр готов совершить безумство, лишь бы забыть это чувство безысходности. У Тарковского классическая сделка с Дьяволом становится сделкой с Богом-Александр приносит в жертву себя, спасая и сохраняя, он прерывает связь с миром, как и обещал. И вот, как-будто подверждая некую библейскую окраску сюжета, Отто, почтальон, который поначалу кажется лишь простачком со странностями, являет собой некого заговорщика, змея-искусителя, вычисливовшего в странной служанке ведьму. Все это похоже на абсурд- то кажется вымыслом, то приобретает некоторый оттенок правды. Терять нечего, а стало быть границы доступного и явного стираются. и не зря тут упомянут Ницше- ведь именно 'человеческое, слишком человеческое' разрушает этот страх смерти. И фраза Александра вначале, что смерти нет, есть лишь человеческая боязнь, как раскаленный гвоздь она помрачает разум и вырывает из недр животные инстинкты. Желание исполняется, все возвращается на круги своя- фильм начинается и заканчивается кадрами с деревом. Начинается и заканчивается молчанием- сначала сына, потом отца, начинается и заканчивается умиротворенностью. Подводя итог, нельзя не признать монотонной холодности и тягучести картины. Это своего рода проба терпения- хватит ли сил досмотреть до конца. Монохромность картинки только усугубляет этот давящий эффект. Каждый эпизод либо наполнен пространными философскими изысканиями, либо символикой- порой красивой и ясной, порой непонятной и чужой. Наверное все вместе это и создает двоякое впечатление- слишком абсурдным и бесцельным кажется моментами фильм, слишком много тут неземного и сюрреалистичного, а может быть личного и частного, чтобы понять зрителю.

Очень тяжело даже начать писать обзор на этот фильм, т. к. груз наследия имени режиссёра и статуса культовости фильма уже абсолютно неподъёмны для простого ноунейма, типа меня, но и промолчать я тоже не в силах. Ну что же, начнём, пожалуй, с положительного. В фильме, безусловно, виден цельный авторский визуальный стиль, и на экране мы видим именно то, что хотел показать режиссёр, без компромиссов, что не может не вызывать уважения. Все кадры, все проводки, все мизансцены, декорации, свет - всё выверено до миллиметра, я всё это увидел, впитал и мне понравилось, но с оговоркой, о чём позже. Игра актёров в контексте сценария тоже хорошая. Но лично для меня на этом все плюсы кончились. Дальше я буду высказывать исключительно свою точку зрения, поэтому прошу особо чувствительных заранее приостыть. Насколько я понимаю, фильм 'Жертвоприношение' является некоей 'священной коровой', эдаким 'граалем' мирового кинематографа, и в целом понятно почему. Сюжет фильма полностью открыт для трактовок. Это эдакий чёрный квадрат, сосуд, наполнить который предлагается зрителю. Конечно, это не вина Тарковского, но наследие этого фильма читается во многих работах именитых и не только режиссёров. В каком-то смысле каждый второй арт-хаус режиссёр хочет снять своё 'Жертвоприношение'. И это именно то, что я ненавижу в кино. Форма и содержание. Форма как история, рассказанная в фильме, содержание - метафорическая трактовка, заставляющая зрителя подумать. Лично для меня форма 'Жертвоприношения' - это просто болванчики, ходящие в декорациях и произносящие мысли автора, причём специально максимально открытые для интерпретации. Это не какая-то история, это не настоящие люди, это просто набор мыслей и образов, из-за чего фильм тянется просто бесконечно. 2 с половиной часа абсолютно неинтересного почти бессюжетного синематографа. Лично мне нравится, когда в фильмах бывают длинные шоты, но в 'Жертвоприношении' длинные шоты - это все шоты. Абсолютно любая сцена здесь растянута настолько, что по сути уже не имеет значения 'сколько она длится?', потому что ответ на этот вопрос всегда: 'слишком долго!' Интеллектуалы, конечно же, в этот момент непременно вскрикнут, что так и надо - нужно время, чтобы подумать. Но почему одни фильмы справляются с этой задачей имея складный сюжет, живых людей в кадре, а не марианеток, и вменяемую длительность, а в 'интеллектуальном' кино всё должно быть вот так. Извините, но я этого никогда не пойму. Столько имевших потенциал фильмов уже было загублено из-за желания показать мысли автора через слова и действия героев, а не через саму суть истории, что и не счесть. И, кстати, обратите внимание, что чаще всего творцы обращаются к библейским сюжетам, пытаясь впихнуть их в сюжет. Форма и содержание. Извините, но форма этого фильма для меня была абсолютно невыносима, смотреть это было просто больно, даже на ускорении. Шедевр ли это? Для меня ответ - безусловно нет. Есть ли в фильма какие-то гениальные черты - да. Но в целом, лично мне хотелось бы, чтобы творцы всё же стремились к созданию интересных и визуально провоцирующих на мысли картин, нежели просто оправдывали неинтересность, незаконченность, или неглубокость сюжета тем, что где-то там кто-то что-то сказал, и это можно интерпретировать как что-то 'умное'.

Как же человеку бывает тяжело пребывать с тем, что он создаёт. Как мучает его осознание корявости его творений, оказавшихся рядом с божественной красотой естественных вещей. Как часто человек берётся за дела, от которых невозможно получить греющий душу результат. И как же часто человек выдумывает и верит в сказки о том, что если каждый день поливать сухое дерево, то через три года оно зацветёт. Хиленькое корявое сухое дерево без корней. Изначально мёртвое дерево. Быть может легенда мудрее и дерево цветёт лишь в нашем восприятии, но тогда ещё больнее обнаружить, что восприятие нас подвело. Обнаружить, что труды были напрасны, красота разрушена, результат ничего не значит или, что ещё хуже, ведёт лишь к дальнейшему разрушению. Сколь многое ценное мы приносим в жертву ради своих никчёмных творений и считаем благом, что ради результата следует нести жертву, иначе результат не обладает ценностью, «иначе какой же это подарок?», словами героя фильма. Подчинение себя и мира различным великим и малым целям и связанная этим потеря чувства гармоничности и естественности собственной жизни приводят к страданию. В итоге приходит осознание того, что мы принесли в жертву себя, свою идентичность. Чувствующий свои границы человек остро переживает подобные потрясения. И не только за себя лично, но и за других, за всех. Ему хочется отказаться от лжи самому себе, от ролей, в которые так до сих пор и не вжился полностью без остатка, от пустых слов, от созданного самим собой и человечеством уродливого мира, которого как ни поливай, он увы никогда не зацветёт. Выход из этого тягостного состояния – сделать сильный шаг и принести всё, для чего жертвовал миром и собой, в жертву ради первозданности мира и целостности себя. На фоне этого недовольства сущностью преобразующей деятельности человека, как малая отдушина проскальзывают в фильме образы икон, как пример несущих тёплые чувства творений. Быть может Тарковский тем самым даёт некоторую надежду и отделяет высокое искусство от всего прочего созидания, преобразования и творчества в широком смысле. Быть может. Стоит ли приносить жертву, идти на риск и страдать ради творчества и созидания? И если в Андрее Рублёве ответ «однозначно да», то в Жертвоприношении — «возможно и нет». Вопрос в том, каков критерий, когда стоит браться за созидание, а когда стоит оставить всё как было?

Как говаривали умные люди - истинное искусство не бывает досказанным. И предсказуемым. После фильмов Тарковского всегда остается небольшой запас в голове, место, как раз для того, чтобы додумать, домыслить, договорить.. Самому. Поэтому каждый понимает его фильмы по-своему. Все мы - люди - разные. Тут уж как повезет, как воспитают.. Много таких, кто кричит, мол, за что ? С какой это стати его считают гением ? Ну во-первых о вкусах не спорят.. Каждый сам для себя определит, нравится ему Тарковский или нет. Я могу сказать, что он мне больше, чем нравится. Я люблю творчество этого человека. Есть понятие, как 'служба искусству'. Этот человек служил ему. 'Книга - это не сочинительство и не заработок, а ПОСТУПОК. Поэт призван вырвать душевные потрясения, а не воспитывать идол поклонников.' - так говорится в одном из его фильмов. И вместо слово КНИГА здесь можно приписать любое направление искусства, в том числе и кино. Кино - это тоже поступок, за который автор отвечает по всем правилам и порядкам. Припомнив и сопоставив в своей голове все то, что я видел у Тарковского, совсем не проглядывается, по-моему, стремление к тщеславию и заработку, как, впрочем, и у многих советских режиссеров. Видна одна лишь служба. Стремление создать мир, какой он есть, и внести при этом вещи сугубо возвышенные и духовные. Желание проникнуть в глубь нашей души, посмотреть туда самим а потом и показать зрителю. Безграничная любовь к своему предмету. Все фильмы Тарковского чем-то схожи. Чем? - по-моему, бесконечным поиском истины, сочитающимся с душевными порывами автора, вечным исканием, желанием выразить все то, что сидит внутри. А внутри - целый мир.. Как не хватило бы и целой жизни, чтобы полностью исследовать наш с вами реальный мир, так и не хватает его, чтобы исследовать свой, духовный. Потому подчас, смотря очередной его фильм, иной раз находишься в заблуждении. Но это только от того, что шедевры не создаются быстро и простыми не бывают. Даже если кажутся таковыми на первый взгляд. Ощущение недосказанности присутствует и в 'Жертвоприношении'. Я могу признаться, что не понял фильм сразу. Спустя вот уже час после просмотра не выключается моя голова, и продолжает думать по поводу фильма. И всё вопросы сыплются.. А почему так ? А зачем это ? Но общее впечатление наилучшее - фильм притягивает, как хорошая картина. И хочется пересмотреть его ещё раз. И, возможно, сделать для себя новые выводы. Что мне очень понравилось - это то, что в фильме, как и во многих других его работах, нет никакой конкретики, буквальности, - все косвенно. За это, пожалуй, я и люблю Тарковского. На мой взгляд - это лучший его фильм. Хотя, сюда можно поставить и зеркало, и сталкера. Поэтому, я думаю, лучше не выискивать среди потенциальных шедевров один, самый шедевральный шедевр. Ведь они как люди - абсолютно индивидуальны; похожи в чёт-то, но при этом разные.. В каждом фильме здесь своя душа. Вы знаете, здесь никак не ниже ∞. Поэтому вне оценок.

Отзывы состоят из слов, а даже слова, по моему мнению, для описания «Жертвоприношения» излишни. Это последний фильм Андрея Арсеньевича Тарковского, который он, как и «Ностальгию», снимал уже за границей, на этот раз в Швеции. Так тяжеловесно и одновременно так ангельски чисто о героях, предчувствующих свою явную смерть, мог снять только человек, знающий, как мало ему самому осталось быть на этой грешной земле. «Говорят, что грех – это то, без чего можно обойтись, а наша цивилизация как раз основана на грехах, как же быть тогда?». В те моменты, когда все, что накоплено, все, что прожито, вся любовь, вся история твоя может подойти к концу, в моменты, когда уже не боятся быть жалкими, именно тогда время теряет свой ход, становится временем «Жертвоприношения», где уже даже не раскрывают свою душу, где тот приносит в жертву, кто верит, кто серьезно может говорить о таких вещах с ребенком, кто, как и все, не знает, что будет завтра. А будет невиданная, нежданная легкость, пробуждение, как после болезни. И даже если это визионерское явление гения Тарковского и пугает, затягивает, засасывает в свою мрачную трясину по ходу всего действа, оно заманит и заворожит в финале, потому, как на вечное никогда не скучно смотреть. Или вот вам две истории. Когда снимали сцену кострища… ее снимали дважды. Потому что, что-то не получилось с первым пожаром. Вот какой он был художник. Он долго искал натуру для съемки светопреставления, совершенно волшебной сцены с бегущими людьми. За два месяца до премьеры фильма, 26 февраля 1986 года, на этом же месте, в Стокгольме был застрелен премьер-министр Швеции Улоф Пальме. Он со своей женой возвращался из кинотеатра. …Актерами, сказал я, были духи. И в воздухе, и воздухе прозрачном, Свершив свой труд, растаяли они. Вот так, подобно призракам без плоти, Когда-нибудь растают, словно дым, И тучами увенчанные горы, И горделивые дворцы и храмы, И даже весь – о да, весь шар земной. И как от этих бестелесных масок, От них не сохранится и следа. Мы созданы из вещества того же, Что наши сны. И сном окружена Вся наша маленькая жизнь. У. Шекспир, 'Буря' P.S. И не ставьте оценок, это глупо.

Не понимаю, почему я продолжаю себя мучить просмотрами фильмов Тарковского. Не понимаю и того, зачем я мучаю эти фильмы своим вниманием. Всё-таки заложенная во мне с детства истина о том, что Тарковский гений меня не отпускает. Приходится смотреть и испытывать диссонанс. Описать сюжет в двух словах или даже предложениях нереально. Здесь то ли слишком много всего, то ли слишком мало. Это, кстати, одна из моих проблем, связанных с восприятием фильмов Тарковского: то ли они слишком сложны для меня, то ли наоборот слишком просты, а я пытаюсь копнуть глубже и найти какую-то бесконечно философскую суть (безуспешно). С технической точки зрения фильм потрясающий. Постановка заслуживает отдельной рецензии. Каждый кадр выстроен до малейших деталей, при чем не всегда это заметно с первого взгляда. Длинные сцены поражают отточенностью, при этом они не теряют легкости и непринужденности. Разговоры в этом фильме дались мне немного легче, чем в Сталкере, нашли во мне какой-то отклик, хоть и не во всем. Общий смысл, как я и ожидала, дошел до меня и усвоился далеко неполностью, но это меня не расстроило и не разочаровало. Может быть, я всё еще не доросла до творчества Тарковского. Может быть, никогда и не дорасту. Нужно ли мне смотреть его фильмы? Безусловно. Стоит ли мне писать несодержательные отзывы? Почему нет. Могу ли я надеяться на то, что когда-то смогу постичь эти фильмы? В принципе, да, но пока что я остаюсь в роли отвлеченного зрителя, который способен только насладиться постановкой и работой с точки зрения труда, вложенного в создание фильма. 6 из 10

Казалось бы чуть ли не классика из школьной программы. Всё изучено, исследовано, сказано. И всё равно, странно. Странно, что фильм принято рассматривать автобиографическим, пророческим, хотя он таковым не является: замысел родился ещё в России, до эмиграции, до диагноза. Странно, что родившись вот так, он, тем не менее, предполагался как повествование об удивительном исцелении больного раком благодаря ночи, проведенной с ведьмой, на которую указывает ему предсказатель (прообраз Отто). Странно, что потом он был переделан из жертвоприношения для спасения человека в спасение мира, и уже находился на этапе монтажа, когда стал ясен диагноз… Странно и само жертвоприношение. Жертвоприношение кому? Богу? А он просит эту жертву? И при этом одним из элементов жертвоприношения является совет Отто, который живёт на грани с потусторонним миром, а сам образ является данью умершему Отто Солоницыну! Странен и мир, ради которого приносится жертва: герой не доволен своей жизнью, не уверен, что прожил так как нужно, любимый сын болен, у жены какие-то странные отношения с Виктором… Странна боязнь Отто перед картиной Леонардо. Хотя, если задуматься, маги приносят младенцу дары: один – что он новый Царь, второй – что он новый Учитель (Мессия), третий – что его ждёт смерть, жертва. И это дары младенцу… Действительно, страшно. Не менее странно, что после ночи любви с Марией, мир вроде бы спасен, спасен без жертвы, да, это всё тот же мир, в котором жена рыдает по Виктору, но ей дела нет до больного сына, и сомнения героя о правильности прожитой жизни никуда не делись, и боеголовки на месте, и враг всё ещё рядом, и весь день впереди чтобы войне всё же начаться. И в этой ситуации, когда жертва уже вроде излишня, Бог уже вроде бы дал понять, что она не нужна, герой начинает её исполнять. Кажется, что это уже было в «Сталкере», когда исполнялось не то желание Дикобраза, которое он произносил вслух, а истинное. А какое оно, наше истинное желание? И когда жертва, а жертва ли это, если учесть вышесказанное, всё же свершается, и выясняется, что этот маленький мир уж точно разрушен: дом сожжен, жена, к которой уже и Виктор испытывает раздражение из-за её эгоцентризма, падает в истерике в лужу воды, героя увозят в сумасшедший дом… Желание, истинное желание, или это было не оно, исполнилось??!!! И лишь в самом конце, когда машина с героем почти исчезает из кадра, мы видим мальчика, который поливает сухое дерево, т.е. перенял эстафету веры отца, и мальчик заговорил… Что есть жертва, кто ведьма, а кто святая, что есть наши истинные желания и как это понять, в чем заключается вера, для чего мы живём и дано ли нам это понять – боюсь повествование не закончено, много раз просмотренный фильм продолжается, странным образом неизвестными силами один сюжет превращается в другой, потом становится жизнью, а жизнь - сюжетом, ведьма превращается в святую, и кто знает – когда эта цепочка прервется, внутри фильма реальность перетекает в сон, сон – в пророчество, пророчество – в реальность, туман то сгущается, то рассеивается, и возможно когда погас экран- это просто один из этих переходов, и сюжет продолжается, только герои уже мы?

Андрей Тарковский — один из немногих отечественных режиссеров, который был признан за рубежом (если в других странах и вспоминают о советском кино, то только его и Эйзенштейна). За всю свою карьеру он снял всего 7 полнометражных фильмов, прям 7 чудес света. Каждый из них попадает в различные списки величайших фильмов: Андрей Рублёв и Сталкер входят в 250 лучших фильмов на IMDb; последний наряду с Солярисом находятся в 100 величайших научно-фантастических фильмов; Зеркало зачастую становится любимым у значимых режиссеров, например, фильмами Тарковского восторгался Стэнли Кубрик и Акира Куросава, а Ларс Фон Триер вообще считает себя его учеником. Над смыслами фильмов Тарковского размышляет и пытается расшифровать не одно поколение киноведов. Несмотря на затянутость и неторопливость его кинокартин, я восхищаюсь ими за красоту кадров, мастерство операторской работы и актеров, и атмосферы гармонии. Они все являются культурным наследием советского и мирового кино. Из всех произведений Тарковского меньше всего мне нравится Ностальгия, как по мне крайне скучный и безжизненный фильм, в Зеркале и то, тема ностальгии раскрывается во много лучше, но все же и в Ностальгии есть интересные мысли и харизматичный Олег Янковский. Жертвоприношение вызвал не хилый спор и дискуссии, кто-то даже именует его худшим творением у Тарковского и, если честно, есть за что: в фильме очень мало действий, а если и есть, то с непонятной мотивацией, также много таких долгих планов, что даже усыпляет. Когда я посмотрел этот фильм, то даже досмотреть не смог, от неприкрытого наплыва философских монологов главного героя голова кругом. Еще озвучка была настолько монотонной, что даже невозможно слушать или вникнуть. И тут я подумал «Фильм действительно худший и жалко, что последний у великого режиссера». Но все же фильм не выходил из головы. Купив и прочитав книгу «Собиратель снов Андрей Тарковский», очень интересную, искуренную и местами трогательную, я пересмотрел Жертвоприношение, уже в другой озвучке. Книга более менее растолковала многие образы и мотивы фильма и помогла проникнуться картиной и историей её создания. Фильм, действительно, мне понравился со второго просмотра. Много интересных символов и образов. Отличная актерская игра, особенно Эрланда Юзефсона, к главному герою Александеру с одной стороны и проникаешься, а с другой недоумеваешь от его действий во второй половине фильма. Вообще самыми впечатляющими сценами являются молитва Александера к Богу, истерика жены главного героя (особенно впечатляет, что эту тяжелую в эмоциональном плане сцену переснимали аж 10 раз) и, конечно же, финал, один из самых долгих моментов снятых одним дублем в истории. О чем же этот фильм? Об ужасе ядерной войны, о человеческих взаимоотношениях и на что готов пойти человек, чтобы спасти мир. Вообще это мотив всех героев фильмов Тарковского, этаких «юродивых», будь то Иван Бондарев, Андрей Рублёв, Сталкер или Андрей Горчаков, и сам Александер, которые вроде и ничтожны в социальном статусе, но берут на себя всю ответственность за человечество и мир, будто они Иисус Христос воплоти. Обидно, что этот фильм не получил заветной Пальмовой ветви, а ведь это, возможно, лучший фильм 1986 года и вообще является завещанием для человечества и предостережением от ошибок в будущем. И гадко, что фильм полузабытый, а ведь он со смыслом, даже в 250 (что IMDb, что Кинопоиска) не входит. Да, это не тот фильм, на котором можно поплакать или посмеяться, но все же это шедевр авторского кино, который долго не забывается и заставляет о многом задуматься. 8 из 10

Посмотрел последний фильм Тарковского «Жертвоприношение» на главном экране Октября в Москве. Мне понравилась картина. У Тарковского уникальная способность снимать очень флегматичным образом Большое кино, которое заставляет задуматься на довольно распространённые темы. Но... его язык в каждом кадре выглядит настоящим. Фильм о смерти, о финале, об уничтожении, апокалипсисе в жизни человека и зарождении новой жизни. Огромное количество отсылок, размышлений, интересных ракурсов, прекрасной актёрской игры. Он очень откровенен со своим зрителем. Уже в первом диалоге с мальчиком он откровенно готовит зрителя к всему тому, что он в дальнейшем увидит на экране. Во всех вариациях. Как он связывает отдельные кадры, компонует, у тема матери и ребёнка, Ницше. Я увидел в картине и «Превращение» Кафки, и кадры из Сталкера, который обязательно нужно пересмотреть. Солярис. Тема абсолютной свободы в процессе смерти- стоит отослать к роману Бориса Виана «Красная трава». Очень красивая картина. Я кстати подумал, что когда главный герой просыпается Воскрешение уже произошло. Но потом в финале мне привиделась мысль, что вернулся он уже через мальчика. Но это уже мои вариации. Сцена с сожжением дома замечательная. Напомнило финал Авессалома у Фолкнера. И вот эта его суматошность. Надоедливые люди, которые всю жизнь на нем ездили -Превращение Кафки. Мимолетность жизни - японские мотивы в картине. Много русского в картине вместе с Достоевским. Тоска по Родине. Есть в этом, на мой субъективный взгляд, что-то Набоковское. Велосипед. Нельзя будить мальчика. Страшные войны человечества. И чудо - новая жизнь, которую они так уберегают. Хотя мать хочет его разбудить. Вспомнилась ещё Дорога Маккарти. Снята лента потрясающе. Своей флегматичностью она держит с большим интересом зрителя до последнего. Очень интересная версия всем хорошо известной темы. И важно что это в данном случае картина в определённом роле автобиографична, что наиболее важно. Давно хотел посмотреть именно такое большое артхаусное кино на Большом экране. Мечты сбываются!

Последняя работа Тарковского Андрея Арсеньевича - это полностью, без каких-либо приставок зарубежная работа советского режиссёра. Факторов, ввиду которых произошло так, а не иначе, может быть множество и история их также представляет в обширном спектре, оспаривая одни и являя как истину другие: невероятная популярно режиссёра за рубежом; его тандем с актером Эрландом Юзефсоном, который был реализован в 'Ностальгии' и который оба желали повторить; самоличное изгнание Тарковского из Советского Союза по вопросам то ли личностной философии, то ли куда более приземлённого финансирования картин творца... В общем и целом это не столь важно, ибо в конечном итоге картина явила себя зрителю, и предстала перед ним взаправду в чертах, не характерных Андрею Арсеньевичу ранее, чему во многом благоденствует как раз колорит туманных, болотистых локаций зарубежной Швеции. И потому, ввиду некоторого особого взгляда, особенностей локаций создаётся впечатление, словно смотришь фильм, который сочетает в себе множественные единичные дубли Хичкока, да особую, монохромную, словно физически воплощённую на экране философскую атмосферу Феллини. Словно данная картина - лебединая песнь тандема данных двух одинаково великих, но таких различных в жанровом вопросе творцов. Однако на самом деле это лебединая песнь иного, столь же легендарного творца... Философская драма Тарковского 'Жертвоприношение' - это медленное, в некотором смысле даже скучное кино, которое не привыкшего к подобным картинам зрителя способно усыпить, однако человека с нуждой глубокой аналитики она безмерно заинтересует и с самого начала заставит размышлять над каждым новым, редким кадром и его минималистичным наполнением, где каждая деталь - показатель, однозначное напоминание человеку по ту сторону экрана о мировоззрении героев, об особенностях их жизни и их характеров. Вопросы, над которыми размышляет Андрей Арсеньевич, это сугубо личностные, глубинные мазки человеческой натуры. Чего стоит людское обещание и что оно вообще из себя являет? Когда Бог - это конгломерат вселенской силы в представлении некоторой личности, то способна ли эта личность попытаться изменить нечто грандиозное не только одним лишь обращением к чему-то столь же масштабному? И что есть человек сам по себе на фоне таковых мировых сил? Один единственный мужчина или одна женщина. Что они могут, кроме молитвы, когда выхода, кажется, нет?... И если все происходит так, как не должно было, то человек, метавшийся до этого во многие крайности возможных действий, к чему должен отнести результат. То есть, кому он должен говорить 'Спасибо'? Себе, ближнему своему или чему-то иллюзорному, Всевышнему? В 'Жертвоприношении' Тарковский рассуждает над вопросом извечным и постоянным, который зиждется лишь на разной философии: 'Кто вершит историю?'. То есть кто правит течение этой постоянной, неустанной реки? Человек или некие куда более могучие силы? Режиссёр предлагает рассмотреть данную тему с обеих сторон, проанализировать их и таким образом самостоятельно вычленить для себя некоторый итог, тогда как сам творец собственного ответа на собою же предложенные темы такового эфемерного диалога не даёт. В данной ленте Андрей Арсеньевич куда меньше общается использованием символов и образов. То есть их в кадре все также много, просто теперь художник повторяется, то демонстрируя любимую собою влагу как способ обесценивания и такового очищения (человека ли, предмета ли - не важно), то показывая апогей людского вожделения в процессе сна или реальности путём полёта, путём демонстрации оторванности тела от всего сущего вокруг, что зритель мог уже наблюдать ранее в 'Зеркало' 1974-го, то вновь работая с цветовой гаммой и светом, разделяя мечту, сновидение, реальность, правду и ложь способом подобным тому, который был воссоздан в ранее упомянутом 'Зеркало' либо в 'Сталкере' 1979-го. Плохо ли это? Нет. Ни в коем разе нет. Это наоборот упрощает и без того довольно тяжелую для восприятия, долгую картину. Притом не стоит думать, что иные образы и метафоры, новые и ранее не виданные в творчестве режиссёра, здесь отсутствуют. Прорастая на почве веры, Тарковский вновь, как и во множестве иных своих произведений, в особенности в 'Андрей Рублёв' 1966-го года, обращается к иконам или картинам библейских сюжетов, теперь только на их фоне 'разворачивая' тематику то прощения, то способности помочь, то возвышения над всем сущим вокруг - все зависит от момента фильма, в котором и имеет место быть обращение творца к зрителю: несмотря на крайнюю локальность ленты, несмотря на её невероятно малые масштабы, герои претерпевают изменения, развитие отношений не только самих к себе, но и межличностных. В итоге последнее полотно режиссёра - это необыкновенная, красивая и вместе с тем бесконечно драматическая лента. Первая половина немалого хронометража не насыщена авторским языком сообщений, что помогает усваиванию тематик и вниканию в ситуацию, вместе с тем приготавливая ко второй части картины, в которой привычного Тарковскому чего-го полуреального, иллюзорного и еле чувствительного, но такого важного и однозначно призванного присутствовать довольно много, то есть не 'довольно', а в привычных рамках гения Андрея Арсеньевича. Атмосферный, запоминающийся, актуальный и сейчас антивоенный фильм, поражающий своей красотой и актерской игрой. Антураж депрессии, разложения общества, разложения или перерождения, - каждый поймёт по-своему, - одной людской души - это поражает и поглощает, почему данный фильм необходимо не смотреть, его требуется именно пережить. P.S. Спасибо за внимание.

1. Общий взгляд. 'Жертвоприношение' – фильм-извинение, фильм-завещание и подытоживание всей режиссёрской деятельности Андрея Арсеньевича. В нём скомпилирована вся суть мироощущения, все идеи и направленности в творчестве автора. В 'Жертвоприношении' буквально затрагиваются все темы из предыдущих фильмов: тема преемственности поколений здесь изображается в сжигании своего собственного дома, как показ невозможности передачи опыта, что имеет параллели с 'Зеркалом'; позиция режиссёра о том, что человечество пошло не по тому пути, затрагивается здесь в монологах Александра, также имеет связь с предыдущими картинами 'Сталкер', 'Ностальгия'; тут же тема отставания духовного развития человека от технического прогресса, от которого впоследствии, мировой дисбаланс и приближение к концу времён, что пересекается с 'Солярисом'; попытка изображения портрета истинного Художника, взаимодействие с внешним миром, его основное предназначение и место в искусстве, объединяет 'Жертвоприношение' с 'Андреем Рублёвым' и 'Ностальгией'; ну и конечно же, нереализованное желание снять 'Идиота', выливается в заложении образа князя Мышкина в основу своих персонажей: некоего 'сумасшедшего', приблизившегося к истине, 'идейного' и нравственно возвысившегося человека. Последние три фильма объединяет именно такой персонаж – Сталкер, Доменико и Александр. 2. Метод. В начальном эпизоде, главный герой ставит сухое дерево в ямку, и говорит сыну о способности метода изменить мир. Метод заключается в регулярном повторении одного действия, совершаемого в определённый период времени, не приносящего сиюминутный результат, но возможный что-то изменить в будущем. Приводится в пример монашеский ученик, поливавший несколько лет сухое дерево, которое, благодаря методу, ожило и дало листья. Данным методом можно охарактеризовать всё творчество Тарковского – посвятив себя полностью кино, и совершая каждым своим фильмом жизненный поступок, направленный на восхождение в духовном и нравственном смысле, имея при этом искренние, благие намерения, он верит в то, что таким образом мир можно изменить. Поступком приношения себя в жертву ради всеобщего благополучия, Александру удаётся повлиять на своего сына как на представителя нового поколения, т. е не напрямую передать личный опыт, а своим действием подтолкнуть на путь продолжения, чтобы всеобщее 'дерево', с помощью таких людей, смогло расцвести, а как известно, в детях будущее. 3. Поклонение волхвов. Начальные титры идут на фоне картины Леонардо Да Винчи, название которого я поставил заглавием абзаца. На ней изображена дева Мария, всем известный божественный младенец, вокруг них паломники, приносящие дары Христу, и простые наблюдатели, на среднем фоне дерево с распустившимися листьями, а на заднем – хаос и разруха. Картина Да Винчи играет большую роль в понимании задумки и мелькает на протяжении всего фильма. В день рождения Александра, в доме оказываются все его друзья, родные и близкие, собравшиеся отмечать событие. Но случается нечто, чего никто не ожидал – начинается война. Как известно, в двадцатом веке, страх третьей мировой войны был повсеместно распространён, т. к. ядерная война фактически ровняется концу света. Выхода нет также, как и спасения, в этом случае, остаётся только надеяться на чудо. Александру, как человеку, которого презирает жена и крутит роман за спиной с его же другом, к тому же как человеку не имеющему успеха в своей работе, и живущего с ощущением одиночества, но при этом дорожившего всем этим, он решает совершить 'поклонение'. Первое действо, совершённое Александром, является принятие на себя ответственности за всё человечество, т. е осознание вины, и искупление в искренней мольбе перед мирозданием. Взамен на мир во всём мире, избавления от войны, Александр обещает принести себя в жертву – '...Я отдаю Тебе всё, что есть у меня: я отдаю свою семью, которую люблю, я уничтожу мой дом, откажусь от сына, я стану немым, я никогда ни с кем не буду говорить, я отказываюсь от всего, что связывает меня с жизнью...' Итак, первым шагом была мольба и осознание ответственности за всё что происходит в мире. Вторым шагом становится надежда на то, что ещё есть шанс, и всё может получиться, главное искренне поверить в эту возможность. Сюжетно же, это обыграно походом к их горничной Марии, которая оказалась ведьмой, способной исполнить это самое чудо. Ведьму не случайно зовут Марией – здесь идёт параллель с картиной Леонардо, где деве Марии поклоняются волхвы. Между Александром и Марией совершается непорочное зачатие, и, таким образом, происходит зарождение 'чуда'. Иными словами, человек должен верить в свою ответственность, а значит и надеяться на то, что его усилия оправданы. Как раз таки здесь демонстрируется 'метод' Александра, символично изображённый в виде сухого дерева в начале картины. 4. Форма и особенности. В 'Жертвоприношении', нет чёткого понимания, была ли на самом деле объявлена война, или главному герою всё это почудилось во сне. Все факты подтверждающие реальность происходящего, могут, напротив, указывать об обратном. Происходит эффект двойственности, работающий только от восприятия главного героя. Такой же эффект был и в 'Сталкере', когда все ловушки, обходные пути, правила поведения, могли быть полностью выдуманы главным героем. Зависимость 'чудес' от Александра, здесь показалась с помощью регулярного направления зеркал в сторону персонажа. Зеркала будто преследуют его, и направляют взглянуть внутрь себя, т. е если соотнести это с идеей, увидеть на себе ответственность, показать то, что судьба мира заложена в каждом из нас. 5.Отношение автора и личная жертва. Тарковский объяснял свой замысел фильма так:'Если мы не хотим жить как паразиты на теле общества, питаясь плодами демократии, если мы не хотим стать конформистами и идиотами потребления, – то мы должны от многого отказаться. И начать мы должны с самих себя. Мы охотно возлагаем вину на других, на общество, на друзей, только не на себя. Лишь когда знаешь, что готов пожертвовать собой, можно добиться воздействия на общий процесс жизни, по-другому не выйдет. Цена – это, как правило, наше материальное благосостояние. Нужно жить так, как говоришь, дабы принципы перестали быть болтовнёй и демагогией'. 6. Подведение итогов. 'Жертвоприношение' – абсолютно прекрасная картина со всех сторон, объединяющая в себе всю вселенную режиссёра, при этом транслирующая уникальную идею о методе, способном изменить мир и личной ответственности каждого человека за всё, что в нём происходит, ко всему этому, картина является предельно откровенной и личной историей своей семьи, в которой все персонажи реальны. После трёх просмотров, отношение к этому фильму невероятно изменились, и сейчас я даже осмелюсь назвать 'Жертвоприношение' вершиной творчества гениального Художника и Поэта от мира кино.

Помню, что смотрел это кино лет в 20 и тогда оно мне понравилось. Чем - не помню, хоть убей. И вот я посмотрел его по-настоящему в 2019 году, спустя десять лет. Грустно и обидно за большого автора, который попал в творческий кризис прямо перед смертью и не успел реабилитироваться - просто потому что ушёл из жизни. Уверен, Тарковский бы преодолел собственную инерцию и, осознав свои творческие недуги и упущения, вернулся бы к более содержательному кино. Картина 'Жертвоприношение' целиком и полностью построена на отсылках к мировой культуре и бесконечных диалогах-монологах, в которых излагаются второй-третьей свежести сентенции, не подкрепленные почти никаким, собственно, действием героев или движением сюжета. Люди двигаются и говорят как статисты, всё ужасно неестественно, даже движение камеры. И статус 'поэтического' или 'метафизического' кино не оправдывает такую ходульность. Удивительный контраст с недавно вышедшей 'Ромой' Куарона, которая не требует от зрителя никакого особенно культурного бэкграунда для понимания происходящего, но, тем не менее, очень мощно и мужественно говорит о глубоких философских вопросах, вопросах бытия. Без зауми и тонны классической музыки. 'Ностальгия' грешила ровно тем же самым, что 'Жертвоприношение', но тут Тарковский дошёл уже до 'артхаусного апогея', просто до абсурда и самопародии. Изо всех сил избегая пошлости, Андрей Арсеньевич угодил ровно в её лапы. Показывать крупным планом репродукции икон в книжке - пошло, излагать собственные философские идеи в пятиминутных монологах героев - пошло, рассказывать сомнительного качества и увлекательности историю исключительно через напыщенные образы-аллюзии - пошло. Напыщенность - это то слово, которое в первую очередь приходит на ум при просмотре. Также обман в названии - никакого настоящего Жертвоприношения главный герой толком не совершает. Спойлеры в комментах запрещены, так что эту мысль развить не могу, но вы всё увидите сами.

Я несколько раз вздохнул, и очутился в состоянии эстетического удовольствия и этического блага, фильм к этому располагал с первого кадра. Непринужденность стала очаровывать, в прочем ожидаемо, это же ведь легендарный мастер Тарковский. Тем не менее, изначально мне показалось, что это произведение похоже на 'Фаустуса' Манна. Тот же, вежливо-благородный тон повествования с большой примесью культурного наследия, те же спорные размышления о боге. День рождение - дом - гости, ребенок, который не говорит, монологи отца. Но не все так просто. Внезапно пришла вторая часть повествования, и она была передана в совершенно ином тоне. Тон напомнил абсурдно сюрреалистический, нелепый юмор 'монти пайтон', особенно этому восприятию способствовал великолепный конец. Удивительное мастерство в манипулировании комичным и трагичным, просто идеально передано на экране с помощью сюжета о нравственном падении человека. Совершенный фильм, шедевр и много чего еще. 10 из 10