Про уродов и людей: отзывы и рeцензии

chuch • 25 сентября 2022 в 22:53

Тленная криминальная трагидрама Балабанова. Стилизация под немые фильмы с текстовыми вставками, создающими странную ироничную атмосферу. Замечательный актерский состав. Герои традиционно карикатурны в своих образах. Так же традиционно про них практически ничего не рассказывается. Мы видим срез жизни странных связанных судьбами персонажей. Несколько неплохих людей попадают во власть подонков, которые их начинают использовать. Девушки снимаются в БДСМ эротике, сиамские близнецы поют в театре, как в цирке уродов. Конечно мы понимаем, что настоящие уроды - это морально опустившиеся бездуховный люди. И общественная мораль тут имеет очень косвенное значение. Зрителю предлагается хроника событий, в которой можно разделить фатализм для овец и якобы свободу выбора для волков. Но так получается, что волки ещё более зависимые в своих слабостях. И этим слабостям могут быть подвержены и хорошие люди. Балабанов красиво жонглирует этими слабостями и пороками, забрасывая семя сомнения в несчастности или счастоивости большинства персонажей. Но печальный вывод напрашивается довольно чётко. Добро не сильнее зла. Мир не спасёт любовь. Хорошие люди всегда уязвимее плохих. А исход будет одинаковый для всех. И самое лучшее это соблюдать некий нейтралитет и в нужный момент уйти по новому течению. Как это и сделал, самый наверное самодостаточный персонаж, Путилов. Может мир был бы лучше, если бы его населяли такие Путиловы. Может быть, может быть...

1 • 29 февраля 2020 в 18:17

Фильм про уродов, но потом про людей.

Вообще это, конечно, 'Человек с бульвара капуцинов' только действие начинается не с идеалистического мистера Фёста, а сразу с мистера Секонда. Фильм наполнен символизмом и каждый может трактовать легион отсылок как ему нравится. Я лично увидел описание становления синематографа, отсылки к поезду братьев Люмьер тут присутствуют более чем часто. Но это описание становления его для той аудитории, которая до этого довольствовалась статичной фото-порнографией (весьма, кстати, невинной, по современным меркам). И 'уроды' здесь трех типов - это физические уроды, но скорее как один из эпизодов событий, и группа преступников, зарабатывающих на производстве порно, действие которых рассматривается как основная сюжетная интрига, но настоящие герои фильма - это пара глубоко закомплексованных женщин из 'приличного общества' подавляющих свои желания и мальчик-порнограф, которого прёт от своей работы, но это постыдно и приходится объяснять самому себе, что это только чтобы долги отдать. Абсолютные герои этого фильма - это хорошая девочка Лиза - как воплощение потребителя данного вида искусства и актрисы, получающей искреннее удовольствие от съемок при ее производстве. И хороший мальчик Путилов, отрабатывающий поначалу долги, но вошедший во вкус. И пуританская жена доктора, не подпускавшая мужа к своему телу, но моментально влюбившаяся в порнографа, подвергающего ее унижению. Физические уроды необычны и талантливы и спиваются став знаменитыми. Преступники омерзительны и неприятны, как им и положено. Но они лишь то, что позволяет главным героям понять себя и переродиться, выпустив всех своих глубоко запрятанных демонов наружу. И вот тут, с позиций 21 века, я бы не стал точно утверждать, что уродами главные герои стали раскрыв себя. Я бы скорее сказал, что они перестали быть уродами отпустив внутренних демонов. Ибо лучше получать удовольствие от порки незнакомцем, чем жить без секса с нелюбимым мужем, или жить без секса ожидая скучного замужества по расчету. Ну а Путилов - вообще предтеча людей, которые техническую интернет революцию через 100 лет совершат.

Кинопоиск • 19 апреля 2015 в 13:43

BM.

Фильм встречает зрителя коротким прологом в историю, стилизованным под раннее немое кино. Эта шипящая, чёрно-белая, хрустящая вступительная часть врывается в подсознание, растворяясь там глубже и глубже, вскрывая по мере продвижения паромом по хронометражу запас прочности зрителя. Балабанов не скупится на интимные подробности, но и, как и ещё знающий меру художник, не наносит поверх никакой толстой пудры, по недоразумению принятую за эстетизацию пороков (для этого у фильма достаточно иронии хотя бы во вставках со словами), а скорее наоборот — во всех смыслах обнажает убогую человеческую природу. Его слабость и уязвимость. Город как злодей лежит в одной плоскости с приезжим немцем, Иоганном, с поразительно пустыми глазными яблоками. Пока первый в череде совпадений и неудачных смертей наносит ранящий стрелой выстрел своими такими же пустыми, как глаза, объективами камер, город — это большое вместилище пороков — молча добивает своей пугающей пустотой. Может, именно эта пустота и вылепила Иоганна, нашедшего убежище в своём тесном, пропахшим ненужными подробностями, мирке. Даже самые лучшие в этом мире находят гибель от этой пугающей ограниченности, и никакой побег на Восток или Запад не оборачивается спасением, так как проявленная слабость остается висеть тяжелым грузом твоей второй половинки личности. И очень трудно удержаться от проведения параллели между порнографом Иоганном и Балабановым - оба занимаются, по сути, тем же. Проецируют то, что так усиленно скрывают кто за пустыми глазами, кто за очками. Действуя в пределах относительно небольшой съемочной площадки, оба выливают в её пределах сгусток тёмной энергии, без которого у обоих не представляется настоящее искусство. В 'Про уродов и людей' у Балабанова этот сгусток принял особенно флюидную и причудливую форму, сепией высвечивающая свою страшную природу. Неискушенный - постарается отцепиться от неё поскорее, подготовленный - уплывёт вместе с режиссерами на куске льда, став единой с фильмом породой.

Кинопоиск • 5 июля 2013 в 12:08

Красиво

Наткнулась на этот фильм совершенно случайно. Название звучит эффектно и многообещающе. И действительно, в этой картине просто нечего изменять или добавлять. Это не шаблон, это настоящее искусство кинематографии. Во время просмотра чувства были смешанными, отвращение и неприязнь к концу фильма перешли в восторг и понимание. «Про уродов и людей» потрясающий хотя бы тем, что не похож на современное массовое кино. Сложно найти подобный сюжет. Невероятно талантливый актерский состав, интересная съёмка…всё заставляет тебя досмотреть картину до конца. Снять подобное и при этом показать так красиво, что невозможно оторваться, могут только действительно талантливые люди. Облик города, детали и мелочи в образах персонажей составляют целостность данной картины. Чего только стоят эти черные, пустые, немигающие глаза Иоганна! Конечно, фильм не для каждого, здесь дело вкуса. Фильм со смыслом, сложным и интересным сюжетом, поэтому чтобы его понять, посмотрите сами, он не оставит вас равнодушным и позволит увидеть искусство и мир с другой стороны.

neobhodimoe • 29 декабря 2010 в 20:13

«Ну что, уроды, вот и всё!»

Похотливые людишки! Стоит хоть раз переступить черту, и дальше всё по накатанной. Нам нужно зрелище, и в погоне за ним мы переступаем все моральные черты. В картине Алексея Балабанова рассказывается о том, как люди, глядя на уродов, становятся уродами. Бог создал нас людьми, уродами же мы делаем сами себя. На мой взгляд в картине нет людей, есть только уроды и люди, ставшие уродами. Похоть победила, и не потому что она сильней, а потому что она неотъемлемая часть людей. Фильм стоящий, имеющий смысл и мораль. Актёрская игра безупречна, в каждом персонаже не было ни нотки фальши, особенно хороши Маковецкий и Сухоруков.

Bugskull • 21 октября 2010 в 10:56

Высокохудожественная депрессия

Не люблю Балабанова, но этот фильм впечатлил, даже потом купил его. Считаю 'Уродов' лучшей его картиной. Она очень кинематографична и снята в правильной сепии. Обычно современные ч/б фильмы выглядят искусственно по сравнению с черно-белой же классикой, но этот фильм смотрится очень органично. Он почти идеально поставлен и смонтирован, и поэтому его можно ценить просто за форму. Содержание же оставляет тяжелое впечатление, но оно не поверхностное, а глубокое. Я никогда не считал Балабанова моралистом, но данная картина, несмотря на всякие грустные гадости, высокоморальна. Просто у режиссера нет сомнений в том, что общество нельзя сделать лучше, и оттого он мораль подает под депрессивным соусом. По Балабанову сиамские уродцы как раз люди, а уроды - это те, кто их эксплуатирует. В данном случае я с ним согласен. Концовку я трактую по-своему: героиня идет в садо-мазо салон не потому, что у человека такая вот природа, а потому, что она просто не знала другой любви. Ведь это нетрудно понять. Фильм настроения не повышает, но он очень хорош. 8 из 10

Кинопоиск • 15 октября 2010 в 05:38

Сквозь объектив

Тяжелый фильм, противоречивый, но как ни странно, все равно очень понравился. редко такие умные картины появляются. Но обо всем по порядку. Несмотря на то, что это жестокий и тяжелый фильм, он в то же время очень красивый в эстетическом плане. Это самый красивый и атмосферный фильм Алексея Балабанова. Очень радуют глаз цветовые решения и работа оператора Сергея Астахова. За некоторые сцены так и хочется аплодировать (как минимум достаточно вспомнить финал). Саундтрек отлично подобран, красивейшая музыка. Да и вообще техническая сторона безумно радует. Но главным достоинством фильма все же является сценарий. На первый взгляд перед нами обыкновенная «чернуха» с закосом под европейский арт-хаус. Но если вникнуть, то все, куда уж сложнее. Местами он про кинематограф и его влияние на нашу жизнь, местами перерастает в любовную историю, и заодно в историю про добро и зло, красоту и мерзость. Но общая мысль всей картины заключается в том, что каждый видит только то, что хочет, и люди никогда не смогут договориться, даже в одном и том же фильме видят разное. Вроде бы, все очень плохо и грустно. Но товарищ Балабанов опять удивил. Не обошлось без огромной доли самоиронии, несмотря на всю мрачность фильма, в нем очень много смешных моментов и откровенного стеба, особенно это касается комментариев в стиле немого кино. Вообще трудно приписать его к какому-либо жанру, местами грустно, а местами смешно, и в данном случае это очень хорошо. Также порадовали актерские работы. Великолепно сыграл Сергей Маковецкий, одна из самых лучших и необычных его ролей. Как всегда очень эффектный образ у Виктора Сухорукова. Безумно понравилась Динара Друкарова. Хорошо сыграли Алексей Дё и Чингиз Цыдендамбаев. Вывод: очень грустный, красивый и умный фильм. Вряд ли стану его кому-либо советовать, тяжелый фильм, да и не для всех умов. 10 из 10

Кинопоиск • 26 августа 2010 в 09:04

Очень сильный фильм, а главное гениально уложены в нём две вещи: красота и мерзость.С одной стороны эти фотографии из фильма красивы, а с другой - так мерзки. Просто потрясающе! Тут писали, что главные герои 'деревянные', неживые.Они должны быть такими.Представьте, если бы они говорили без умолку, много жестикулировали, был бы такой эффект от фильма?Нет. Теперь подробнее. Главный герой, Иоганн, судя по имени, родом из Германии. Германия всегда славилась своим искусством порнографии, следовательно Иоганн привёз в Петербург именно порнографию, именно из-за этого красивейший Петербург начала ХХ века превратился в 'мертвый город', т. к. порнография всегда разрушала людей, разрушала окружающую обстановку.Разрушение порнографией наиболее видно на одной из героинь фильма - Лизе, которая вроде и сохранила человеческий облик, но уже жить не может без порки. Любопытны в этом фильме и близнецы-азиаты (наверняка их национальность в фильме не случайна), которые на протяжении всего фильма мало поддаются попыткам разрушения со стороны уродов Виктора Ивановича, Иоганна и служанки. Но в конце всё-таки Толя, один из близнецов, становится алкоголиком и умирает. Коля, второй мальчик, делает Лизу 'женщиной во второй раз', уже по-настоящему и без душевных и физических переживаний. Больше всего в этом фильме мне нравится финальная сцена, такая красивая, в духе 'мертвого города'-Петербурга. Ещё хочется сказать о замечательной игре всех, без исключения, актёров в фильме. Высший пилотаж! 10 из 10

Dreamless Sleep • 6 июля 2010 в 14:04

Наше 'просвещённое' поколение трудно чем-то удивить. БДСМ для нас - невинная забава, проституция - обычная работа, 'ночной канал' - холостяцкое развлечение. По нашим меркам то, что показано в фильме, никакая не порнография, а так, лёгкий намёк. Нам трудно понять, что ещё пару веков назад это было несмываемым позором и клеймом на всю жизнь, от которого не спрятаться на Западе. Итак, это время кокаина и варьете. На фоне старинных интерьеров и консервативных нарядов этот 'лёгкий намёк' выглядит страшнее, чем самый грубый половой акт. Если сравнивать с чем-то, то не с 'Декамероном', а с 'Сало или 120 дней Содома'. Тот же самый контраст утончённости и порока. Эти фильмы второй раз не посмотришь. Режиссёр не ударяется в мораль, но после просмотра понимаешь, что советский 'секс под одеялом' и церковные понятия о блуде и целомудрии - это совсем не бред.

xdenver • 20 сентября 2009 в 20:30

Про добро и зло

Когда морализируют добрые, они вызывают отвращение; когда морализируют злые, они вызывают страх. (Ф. Ницше 'Злая мудрость') Порнография - новая инкарнация зла, думаю это в целом хотел сказать Балабанов. Не случайно выбрано время сюжета - начало 20го века - эпоха становления фотографии и зарождения кинематографа, а вместе с ними и рождение порнографии. Самой порнографии, слава богу, в картине почти нет, что порадовало наравне с наличием сюжета, хоть и грустного, но глубокого. Физическое или нравственное уродство, что страшнее? С детства наше отвращение вызывает первое, но бывает с годами, незаметно для себя, можно вдруг превратиться в урода морального, изуродовать не только себя, но и столкнуть других. Показательно, что в картине нет ничего о церкви, которая обычно всегда стояла на страже морали. Единственное исключение - появление в кадре попа на похоронах - только подтверждает, что это не случайность. С 20го века нам пришлось решать (а чаще игнорировать) вопросы морали самостоятельно. Большая ответственность, которой легкомысленно можно предпочесть деньги, власть, славу, все что только может тешить наше самолюбие или воображение. Общество *уже отказалось* от модератора, в то время как *еще не готово* модерировать само себя. Считаю, что фильм (а точнее картина) заслуживает просмотра. Отличная игра актеров, замечательные характеры, антураж. Хоть это и не шедевр на все времена (как минимум потому что не мейнстрим), но, скажем, неплохая атеистическая притча, современная альтернатива библейской. Окно в которое стоит заглянуть, чтобы не привести вдруг себя (а, по цепочке, и человечество) к моральному разложению, к деградации.

kirik b • 18 декабря 2014 в 00:58

Искусство можно использовать как для красоты, так и для безобразия

Об этом фильме Алексея Балабанова писать очень сложно. Такое кино можно смотреть, а после его нужно анализировать и размышлять о нём. Но самостоятельно. Ибо смотря такое кино, ты делаешь определённые выводы и понимаешь что то важное для себя, но стоит только начать объяснять это другим, как слова оказываются бессильными передать ту глубину переживаний и размышлений, которые постигли тебя после просмотра картины. А 1998-ой выдался щедрым на такие вот сложные, «грузящие» мозг и подавляющие психику фильмы: в год дефолта их вышло сразу два, причём оба российские, и презентованы публики они были одновременно на Каннском фестивале. И оба вызвали настоящее цунами в критике, расколов общество на тех кто принял эти постановки как безоговорочные шедевры кинематографа, и тех кто был решительно против их существования. Один из них это рассматриваемый в данной рецензии фильм-стилизация «Про Уродов и Людей» Алексея Балабанова, а второй: «Хрусталёв, Машину!» -драма Алексея Германа о финале сталинской эпохи. Оба фильма мрачные, жестокие, серьёзные и исключительно «элитарные» (проще говоря –артхаусные ). Но увидеть их хотя бы раз в жизни, на мой взгляд должен каждый уважающий себя киноман. Они вошли в историю отечественного и мирового кино. О них много говорилось и писалось, и просто нужно иметь своё мнение относительно оных… Критики считают, что картину Балабанов о преступниках продвигающих порнографию в массы, в Российской Империи конца 19-ого века, следует воспринимать в контексте сюжета, а не прямиком по нему. Хотя сам режиссёр честно признался, что идея снять это кино пришла к нему во время прогулки по музею эротики. Ему вдруг захотелось снять картину о людях, для которых не существует иной формы любви, чем та, которой они вынуждены заниматься ради денег, или же по принуждению. Извращённая и не понятная для обычных, нормальных людей, но единственно возможная и доступная для них –уродов и сексуальных извращенцев. Но умничающие критики ищут (и находят!) некие только им одним заметные «подводные камни» и глубинные смыслы, якобы изначально заложенные автором в его произведение. На самом же деле всё гораздо проще. Кино снято изобретательно, этого не отнять. На экране стилизация под ранний кинематограф и фотокарточки конца позапрошлого века. В сюжете то и дело мелькает паровоз (что действительно, можно расценивать как привет братьям Люмьер от Балабанова), весьма косвенно делается намёк на знаменитый роман Достоевского, и предоставляется возможность толковать нелогичные поступки некоторых персонажей истории по Фрейду. Но в целом, как и признавал это сам Балабанов –данная картина о безнравственных людях, которые губят свои и чужие души, вовлекая сторонних в свой мир похоти и разврата. Ну и о том, как новое достижение прогресса и науки –синематограф, стал использоваться в низменных целях. Искусство стало служить пороку… Сам же сюжет довольно занимателен, что бы смотреть кино с интересом и в ожидании развязки (горькой и весьма жестокой). Картина повествует о том, как приехавший в столицу Российской Империи некто Иоган, в начале организовывает подпольное фотоателье, в котором делает эротические снимки проституток. Другие персонажи – по началу едва пересекающиеся друг с другом, представители двух почтенных и с виду благополучных семей. В одной живут инженер Радлов с дочерью-подростком Лизой и домработница Груня, сожительствующая с инженером, который искренне любит её и хочет, что бы та заменила Лизе покойную мать. Коварная же домработница, являющаяся ко всему прочему сестрой того самого порнографа Иогана, только и ждёт случая получить часть наследства пожилого и больного благодетеля. А дочка Лиза в тайне от отца (но отнюдь не от Груни) интересуется порнографическими открытками ателье Иогана. Другая семья: это доктор Стасов, его слепая супруга и их усыновлённые монголоидного вида дети-сиамские близнецы, а так же молодая домработница Дарья. На первый взгляд всё в этой семье хорошо, но червоточина обнаруживается и здесь. Дарья, как выясняется увлекается порно-снимками из ателье Иогана, и знакома с его помощником, зловещим типом –Фёдором Ивановичем. А жена доктора Елена Кирилловна совсем не любит мужа, и живёт с ним только из за детей, которых обучает музыке. Имеется ещё один герой –фотограф Путилов, наивный и романтически настроенный молодой человек обожающий фотографию, который к своему сожалению «делал долги и попал в зависимость к Иогану». Именно он делает те самые фотокарточки пикантного содержания… Постепенно сюжет закручивается, персонажи пересекаются и стараниями Иогана и его сподвижника Фёдора Ивановича втягиваются в порно-бизнес. А на смену фотографированию приходит «чудо 20-ого века». Киносъёмку осуществляет всё тот же Путилов, безнадежно влюблённый в Лизу, но не смотря на пылкое обещание («-Я спасу вас, Лиза!») даже не пытающийся его осуществить –избавить любимую от порки и унижения. Но самая жестокая судьба, благодаря деяниям Иогана была у детей «уродов». Об этом даже и писать то не хочется…В общем, тяжёлая и крайне депрессивная история, которую режиссёр поведал с отстранённым, свойственным ему цинизмом. В фильме много шокирующих психологически своей патологией и жестокостью сцен связанных с сексуальными унижениями. Имеются и убийства, но это уже и не так страшно: ибо быть убитым физически, в городе где каждый второй умер морально –своего рода избавление от духовных страданий. Снято ко всему прочему так, как это может лишь Балабанов: в сюжете почти нет не одного хорошего человека (не считая, разумеется несчастного доктора Стасова и Толю с Колей, ну и частично Лизы), всюду нелюди и уроды, однако смотреть всё таки интересно. И вовсе не из за откровенных сцен (которые вызывают совсем не эротические чувства), а наверное из за стиля и особого способа обработки плёнки (скорее всего стилизация под ретро делалась без компьютерного вмешательства). Картина –эксперимент с формой и содержанием. Всё таки не все смогут провести два часа смотря на безнаказанную вакханалию зла и порка. Но судя по всему, картина на всех и не рассчитывалась, хотя изначально и планировалась автором к столетнему юбилею «важнейшего из искусств», и лишь затруднения в финансировании помешали снять эту «фильму» к 1995-ому (сценарий же был написан ещё двумя годами ранее)… Блестяще подобранный актёрский ансамбль, уверенная режиссура, выверенный сценарий, аутентичные декорации и превосходная стилизация под фотографию конца 19-ого века. А ещё пугающе пустынный Петербург –«мёртвый город», который так ненавидит одна из героинь. Сложно представить каким образом удалось это снять, располагая весьма скудным бюджетом…Примечательно то, что сам автор считал этот фильм своей творческой вершиной. И честно говоря, при просмотре картины с этим трудно не согласится. Хотя сюжет, и его цинично непринуждённая подача всеми силами заставляют проклясть и сам фильм и его создателя… 9 из 10

kinomalisa • 4 февраля 2012 в 02:34

'Оставь надежду всяк, сюда входящий...'

'Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж Достоинство, что просит подаянья, Над простотой глумящуюся ложь, Ничтожество в роскошном одеянье, И совершенству ложный приговор, И девственность, поруганную грубо...' Уже второй день, как я посмотрела фильм, но до сих пор он не отпускает - и бесит и восхищает одновременно. Безусловно оригинально, мрачно до сумасшествия, беспросветно и депрессивно. При этом и юмор, но очень чёрный, явно присутствует. Достаточно вчитываться в титры, которые комментируют происходящее в отстранённо-повествовательной манере, чтобы обнаружить его. Фильм, конечно - мрачно-едкая сатира на человеческий неизбывный, я бы сказала жгучий интерес к низменному, постыдному, извращенному, запрещённому, но тем и более притягательному. Этакий отравленный валентайн самым всматривающимся видам искусства - кино и фотографии, бесстрастно запечатлевающим всё, куда устремляется взор, как бы низко он не опускался. Что делает 'Про Уродов и Людей' уникальным - это стиль. Снятый в манере раннего кинематографа, по цвету выдержанный в благородной и утончённой сепии, в нём мало диалогов, но фильм от этого не страдает. Похоти, желанию, так же как алчности и мерзости не нужны слова, они говорят сами за себя. Поэтому так много в фильме крупных немых планов (пустые глаза Маковецкого - Иогана и воистину дьявольская, поганящая всё и вся, на что она устремлена, ухмылка Сухорукова - Виктора Ивановича), которые вызывают чувство острой и неподдельной... даже не знаю, как объяснить, тоски и подавленности. Да, пожалуй, подавленности от того, что не только так много мерзости в мире, но и оттого, как легко ей возобладать над невинностью и чистотой, надругаться походя одним лишь присутствием и играючи втянуть в затягивающие сети разложения. Пока я смотрела фильм, почему-то мне часто приходило в голову имя Ф.М. Достоевского, и не какое-то определённое произведение, а настрой, атмосфера, тон - пустынный Петербург, то ли из грёзы, то ли из кошмара. Униженные и оскорблённые. Красота спасёт мир - спасёт ли? Добродетель, любовь и нежность не спасают уродливый мир, но сами в грязь втоптаны и с грязью этой сливаются. Живя в грязи - другого существования уже и не представляешь. Не знаю, не берусь судить, но не полемика ли или посвящение темам Достоевского вызвали к жизни уродов и людей Балабанова? Интересно, Балабанов действительно искренне уверен, что женщины, их слабость, любопытство, невозможность противостоять воинствующей наглой и гнусной пошлости, насилию и вульгарности - источник зла и причина физического и морального падения и неизбежной гибели всех персонажей, которых можно отнести к людям и которые оказались мужского рода? Или это ещё одна кино-провокация, которыми полон его поразительно красивый фильм о многоликости уродства? Единственная женщина, о которой он не успел сказать ничего плохого - мать Лизы, но она умирает ещё в прологе. Сильное кино. Если бы минут так 15 убрать - из бесконечного спуска Виктора Ивановича по лестнице, ведущей в преисподнюю, из нескончаемых проездов через Неву и на трамвае под Гавот Прокофьева из Ромео и Джульетты, он бы получился ещё более жёстким, жутким и упругим. Но и так - забыть трудно. Ещё один фильм вспомнился мне, и он представляется идеальным компаньоном 'Уродам и Людям' -'Москва' (2000) Александра Зельдовича по сценарию Владимира Сорокина. Не вдохновился ли Зельдович фильмом Балабанова? Та же подавляющая атмосфера, пустые, стерильные улицы, наглый торжествующий цинизм. Если когда-либо фильмы вобрали в себя и отразили в завораживающе прекрасных и одновременно отталкивающе низменных кинообразах жуткое время, а точнее безвременье абсурда, отсутствия логики и смысла, и смерть надежды, то это московский фильм Александра Зельдовича и пертербургский фильм Алексея Балабанова. 8 из 10

vovati • 24 июля 2015 в 10:44

Про жизнь…

“Про уродов и людей”- фильм Алексея Балабанова. Этот режиссёр известен широкой публике по криминальной дилогии “Брат”. Другие его фильмы проходят мимо массового зрителя, так как они слишком специфичны и порой тяжелы по восприятию. Именно к таким кинокартинам относится фильм, о котором сейчас пойдёт речь. Действие киноленты разворачивается в Санкт-Петербурге времён Российской империи начала 20-го века, что подчеркивается светло-коричневым изображением (сепией). Владелец одной фотостудии по имени Иоган зарабатывает деньги на создании фотографий с униженной наготой человеческого тела. Этот человек создаёт новые формы извращения и для воплощения своих замыслов ему нужны новые жертвы. Взор этого порнографа пал на две благополучные и обеспеченные семьи. В одной семье его интересует юная девушка по имени Лиза, которая иногда посматривает фотографии эротического плана, а в другой сиамские братья-близнецы, которые были усыновлены в детском доме. Эти люди чисты и непорочны, поэтому их хочет заполучить для себя этот мрачный субъект. В грязных делах Иогану помогают Виктор Иванович, представляющий собой мерзкую натуру и фотограф Путилов, который должен владельцу порочной фотостудии крупную сумму денег. Данное кино в первую очередь рассказывает о том, что легко окунуться в пучину порока и разврата, а выбраться оттуда не так уж и просто. Иоган и его шайка предоставляют своим клиентам фотографические изображения, на которых голых людей подвергают унижению и насилию, то есть эти господа удовлетворяют потаённые человеческие потребности. Тут сразу вспоминаются проповеди французского писателя Маркиза де Сада, от фамилии которого берёт своё происхождение слово “садизм”. Его учение предполагало полное уничтожение моральных, религиозных и нравственных принципов. Он считал, что человек должен иметь абсолютную свободу. Маркиз де Сад открыто утверждал, что стремление человека к жестокости, насилию и унижениям является естественной потребностью. К сожалению, история показала, что французский философ оказался прав. Стоит только вспомнить кровавые гладиаторские бои, военные преступления, наличие жестокого контента в кино и видеоиграх, как сразу станет очевидна правота де Сада. Потребности подобного плана можно отнести к желанию покурить, выпить алкоголь или употребить наркотическое вещество. Данная потребность – нечто отрицательное, но вполне нормальное. Если перебрать с алкоголем, с курением и тем более с наркотиками, то можно попасть в тотальную зависимость от этих вещей и медленно умирать, как физически, так и морально. То же самое касается человеческого желания созерцать жестокость и унижения других людей или испытывать их на себе. Всё вышесказанное наглядно продемонстрировано в творении Балабанова. В этой кинокартине кто-то изначально является уродом, кто-то ставится таковым под гнётом разврата, но кому-то всё-таки удается остаться человеком. Под уродством мы будем подразумевать только поведение и душевное состояние персонажей. Для многих главным уродом будет Иоган, но лично я думаю иначе. Для меня он является человеком, который зарабатывает деньги, делая из других людей уродов. Он не поддаётся разврату, который его окружает, и не борется с ним, этот человек сосуществует с ним. Иоган сравним с производителем наркотических веществ, который знает об этом продукте всё и поэтому сам не употребляет его. Эту роль исполнил Сергей Маковецкий, причём хорошо исполнил. Его персонаж получился мрачным, элегантным, внушительным, да и внешность актёра идеально вписывается в это амплуа. Самым уродливым персонажем я считаю помощника Иогана – Виктора Ивановича. Это – лысый человек невысокого роста, который одним своим видом излучает похоть и разврат. Его поведение, хитрый взгляд, улыбка безумца – всё вызывает дикое отвращение. Он с удовольствием вкушает страдания других людей. Душа этого персонажа максимально изуродована. Данная роль досталась одному из любимых актёров Алексея Балабанова – Виктору Сухорукову. Отыграл свою роль на “отлично”. Его герой отвратен, похотлив и хитёр – всё как надо. Комментарии по поводу игры других актёров, скорее всего, будут однообразны, так что скажу сразу – все смотрятся достойно, однако до Сергея Маковецкого и Виктора Сухорукова они не дотягивают. Стоит упомянуть должника Иогана – фотографа Путилова (Вадим Прохоров), к которому вначале можно испытывать симпатию, так как он против деятельности фотостудии Иогана и обещает спасти девушку Лизу. Однако при дальнейшем просмотре становится ясно, что он тоже является уродом. Путилов не вкушает порок, как Виктор Иванович и не управляет им, как Иоган, он, скорее раб этого самого порока. Этот фотограф говорит Лизе, что он её любит и сможет уберечь её от развратных унижений, но он даже не пытается изменить ситуацию. Путилов испытывает непреодолимый страх перед зловещим Иоганом. Уродство этого персонажа заключается в его трусости на фоне пустых обещаний, которыми он осыпает бедную девушку. Сама Лиза безусловно является жертвой, но назвать её абсолютно невинной всё-таки нельзя. Она умышленно созерцала фотографии, изображающие унижения и насилие. Однако ей удаётся сохранить свою нравственность. Поэтому Лиза все ещё остаётся человеком. Жертвами Иогана становится не только юная девушка, но сиамские братья-близнецы. Несмотря на физиологические дефекты, эти двое мальчиков являются самыми человечными персонажами этого фильма. Они идеальны и чисты, как белый лист. Они схожи друг с другом и вместе с тем очень разные. Один противостоит демону порока, другой с лёгкостью ему подаётся. Братья всегда находятся рядом друг с другом, но жизненный путь каждого из них отличается. Этим мальчикам и юной девушке придется унижаться перед камерами, чтобы потребности других людей были удовлетворенны. Все жертвы остаются без семьи и неизвестно, что их будет ждать в дальнейшем. В фильме “Про уродов и людей” Алексей Балабанов показал человеческую изнанку крупным планом, во всех подробностях. Такое кино сможет принять не каждый, так как оно выглядит слишком жестоким и аморальным. Но жестокость и аморальность являются частью человечества и его истории, что очень наглядно показано в фильме. Балабанов считал, что это его лучшая работа и на это есть причины. На мой взгляд, многие люди легко смогут понять этот фильм, но захотят они его понимать или нет – это уже другой вопрос.

electrofox • 29 января 2017 в 10:51

Если победит Урод

Шедевральное архетипное варьете, гениальный постмодернистский роман, втиснутый в полуторачасовое действо, буквально напичканное символизмом такой концентрации, что вы, не будучи кинематографическим гурманом или литературным академистом, едва ли раскусите этот орешек с первой попытки. А он того стоит. О картине Балабанова, о трилогии 'Трофим-Брат-Уроды' всё уже давно сказано, и сказано персоналом куда более квалифицированным, нежели автор, и всё-таки, в рамках современного культурного дискурса, 'Про уродов и людей' актуален как никогда. Дабы избежать участи чудища Франкенштейна: вил, факелов, и прочих инструментов современных блюстителей, сразу оговорюсь: Уроды и Люди - это не Мы и Они. Читайте Уэллса, Замятина, Булгакова, Мэри, в конце концов, Годвин, романтиков - там всё вполне вполне ясно, и всё о том же: Мы - Гибрид Урода и Человека. Мы - Андрогин Платона, Мы - декартова Вещь, пытающаяся соображать. В редких случаях мы - это Билли Миллиган, но это уже не о рядовых смертных, а скорее о мастерах политической кузницы, вроде турецкого президента... В общем, Мы - это Мы, и это, мягко говоря, не новость. Тема, раскрытая в одном из 'пластов' картины про нас, тоже к 1998-му году была не уникальна. Искусство и Толпа. Говоря об искусстве, я, конечно, имею в виду не детскую порнографию, и эротику вообще: эротика в данном случае лишь идея, тема, переданная посредством того самого искусства, а именно - фотографии и кинематографа. Они выступают инструментом реализации соцзаказа, а от кого в молодой российской демократии девяностых исходил самый мощный такой заказище? Балабанов понимал это как никто. Даже снял вторую часть 'Брата', не имеющую с первой ничего общего, кроме саундтрека и персонажей. Для кого он снял 'brat two'? Для Толпы. Для той самой толпы, в которую мы с вами превращаемся, когда Урод в нас доминирует над Человеком. И этот глобальный Урод, как бы патетично сие не звучало, это наш с вами вечный Бич. Он десакрализирует, обессмысливает, и уничтожает всё, что попадает ему в лапы. От первого яблока, до Интернета, от прометеевой искры до ядерного деления. Этот Урод - специалист экстра класса. Хотите что-нибудь развалить? Просто отдайте ему, и через пару столетий это чудо станет в лучшем случае частью жвачной индустрии развлечений, а в худшем - страшным оружием. Мне кажется, эта тема очень актуальна сейчас, когда владычество Урода достигло пика, когда, например, сам символ Мирного Соревнования, Олимпиада, политизирована и капитализирована по самый подбородок, а такие понятия как образованность и интеллигентность не очень котируются к обеспеченности, успешности, или модной самореализованности. И мы не имеем права 'принимать статус жертвы', обвинять эпоху, или её 'рулевых' представителей, ибо и они и эпоха - это только отражение нашего с Вами запроса, потребности нашего Урода в, простите, 'кине и вине'. И пока в нас будет говорить Урод, правительство будет снимать на наши деньги голливудские 'сталинграды', вместо 'брестской крепости' или 'панфиловцев'. Пример не лучший, но он есть факт. Главное, что мы должны понять и принять - мы сами формируем глобальный запрос. На культуру, телевидение, развлечения, даже на власть, которая всё это реализует, или пытается нас защищать. Был Сталин, и кто-то при нём писал доносы, а кто-то - Египетскую марку и Белую Гвардию. И если сейчас порносайты в России популярнее, например, канала BBC, а 'Мстители' - того же Балабанова, то мы, в общем, сами доигрались, и Мединский(который, конечно, не ангел) тут не при чём.

ivanbelor • 12 августа 2016 в 14:23

«Про уродов и людей» — четвертый фильм популярного российского режиссера Алексея Балабанова, известного в первую очередь дилогией «Брат», воспринимаемой массовым зрителем совсем не так, как она была задумана. Фильм вышел в 1998-м году, через год после «Брата». Снят он был еще в те времена, когда карьера режиссера была на высоте, как по части популярности у массового зрителя, так и в плане качества постановки. Деньги на этот проект Балабанов смог выбить благодаря большой популярности «Брата», снятого за смешные сто тысяч долларов. В этом фильме нет никаких «срывающих покрова» рассказов про советские и постсоветские реалии, снятые мало того что по шаблону, так и с зашкаливающим количеством самых примитивных, карикатурных и через чур гиперболизированных ситуаций и образов («Груз 200»). В этом фильме есть определенные намеки на черный юмор, но реализованы они так, как нужно, а также, как говорится, располагаются вне времени. Если в комедийном боевике про двух «братков» — «Жмурки» — Балабанов увлекся излишней анекдотичностью, смотревшейся к тому же очень вымученной, то в фильме «Про уродов и людей» он временами издевается над собственной же серьезностью, иронизирует как рьяный постмодернист. Балабанов, как известно, никогда не был мечтателем или романтиком. Он всегда показывал происходящее ровно с того ракурса, с той долей безысходности, как было бы оно, произойдя в действительности (за исключением, разумеется, более поздних работ). Именно поэтому Уроды в названии фильма стоят впереди Людей. Таким образом режиссер недвусмысленно намекает, что Человеку стать Уродом — раз плюнуть, а вот Уроду вернутся в обличье Человека — многим труднее, если вообще представляется возможным. А настоящие уроды (то есть физические, в данном случае — сиамские близнецы) в этом фильме являются чем-то вроде зеркала совести и чистоты. Балабанов затрагивает темы дуализма человеческой природы и сущности, разнородных потребностей души. Разрыв между величественными идеями и животными желаниями, которые и могли бы сочетаться, создавая некий симбиоз, но только не в сознании Иогана, стремящегося к мнимому совершенству, но утопающему в горечи порока, который он всей душой не терпит, но и примирится с его отсутствием не в силе. Затерявшееся в пороке сознание гения раздваивается (не путать с раздвоение личности) — а страдает от этого не только носитель, но и его так называемые «жертвы», которых он невзначай рассматривает с двух точек зрения: чистого и непорочного творца, а также одержимого животными слабостями и утехами человека, стремящегося к полной свободе самовыражения и самолюбования. Не избежал Балабанов сравнений с трудами и жизнью великого французского аристократа Маркиза Де Сада, посвятившего всю свою жизнь продвижению в массы идей о вседозволенности, больше всего — в сексуальном плане, являющегося при этом знатным извращенцем, известным также своими сексуальными похождениями и экспериментами. Балабанов же сталкивает лицом к лицу такого вот Маркиза Де Сада (не сумасшедшего сексуального маньяка, а творца и художника, рассуждающего обо всем недозволенном в кругах обывателей как о чем-то величественном и непостижимым) и традиционный взгляд на вещи, не приемлющий подобных откровений. Метафизические поиски той самой грани вседозволенности, не доходя до которой человек сохранит непорочность своего сознания и восприятия мира, а выйдя за рамки — станет Уродом без возможности исцеления. Сергей Маковецкий, играющий фотографа Иогана, исполнил свою лучшую роль. Маковецкий, безусловно, отличный актер, но из-за редкости появления на свет действительно стоящих и серьезных проектов, он вынужден играть в фильмах рангом ниже. В пример можно привести «Брат 2» того же Балабанова, где Маковецкий сыграл типичного «братка», только перебравшегося в Америку и ставшего там довольно крупной «шишкой». Таких персонажей в постсоветских и более поздних российских фильмах огромное количество, имеются они почти в каждом криминальном фильме про «братву». «Про уродов и людей» же — фильм, во-первых, исторический: действие происходит в начале 20-го века, когда фотокамеры еще были огромными, неподъемными, не снимались со штатива, а фотографу приходилось накрывать себя специальным брезентовым полотном, чтобы просто увидеть изображение в объективе. Если же говорить про фильм в целом, то такие элементы, как фотостудия, приезжий фотограф и прочие «интеллектуальные» кино-атрибуты очень напоминают классический европейский кинематограф, что, без сомнения, идет только на пользу данной ленте. Также можно найти определенные сходства фильма Балабанова с работами Дэвида Линча: тот же мрачно-депрессивный мир, показывающий изнанку существования, исследование темных и опасных уголков человеческого сознания, большая доля абсурда и сюрреализма. 8 из 10

Shaynoff • 12 января 2010 в 09:30

Серебряный век... Балабанова...

Алексей Балабанов - один из самых известных и узнаваемых режиссеров России. Честно говоря, после просмотра чудовищных 'Груз 200' и 'Морфия' я сильно в Алексее Октябриновиче разочаровался. Ну не тот он, не тот! Нет той харизматичности его предыдущих фильмов, таких как 'Брат' 'Трофимъ' и 'Про уродов и людей'. Я еще ребенком мельком замечал моменты этого фильма, когда его смотрели родители. Мне определенно не нравится монохромное цветоотображение, и когда я увидел ленту в первый раз, ушел сразу же. Однако затем присмотрелся, и был удивлен, насколько шикарно выглядит картинка, и сепия видится как единственно верная линия освещения событий. Эстетика - самое важное достоинство картины. Я был в Петербурге, и чувствую, связь с прошлым сохраняется. Вектор развития городской жизни времен Российской Империи появился вновь, и Балабанов ярко и сочно описывает этого монстра, пожирателя душ, черного, мрачного Города. Город зол на вас всех, независимо от того кто вы и что вы. Вы играете по его правилам, вам не дано играть иначе. Сепия - важная часть, и образ Питера показан в самой для него удобной манере. Это сила, а сепия - ее незыблемый инструмент. Философия фильма, проблема ленты - на злобу дня муссируется уже много веков, и долго еще будет волновать сердца и души людей. Уродство - приемлемо ли оно, уродливо ли оно, что такое оно? Это старо как мир, истина ясна, но мы встречаем по одежке, и провожаем по уму, как встречаем мы бледного, выточенного из отборного куска Зла Иоганна, и провожаем в могилу несчастного Толю, которого сыграл мой земляк, Чингис Цыдендамбаев, продолжая наступать на грабли. Не верь глазам своим - фраза, которую можно обозначить как ответ к фильму. Что уроды и люди меняются местами. Что добро и зло - две стороны одной монеты. Как мини-фильм 'Преступление и Наказание', которое смотрел Иоганн. Что вы думали, увидя эти строки вначале? Думаю, не то, что было показано. Все можно интерпретировать по-своему, и на каждого Бэтмена найдется свой Джокер. Две стороны одной монеты - добро и зло уходят, но, по пессимистическому заверению Алексея Октябриновича, добро уходит под давлением алкоголя, которое сломало его, а зло уходит само, по собственному желанию. Порнографией собственно в фильме не пахнет. Безусловно, эротика есть, но до 'шока ради шока' как в 'Грузе' Балабанов пока не дошел, и это замечательно! Тут философия, а не ужас. Лиза зашла в конце на порку, и это, пожалуй раскрывает всю эротическую тему в сущности. Людям нравится зло, и если оно навсегда, исходя из предыдущего абзаца, люди зло принимают. Зло имеет невероятное обаяние, и для равновесия мира это в плюс. Все эфемерно. Иоганн уходит, он не остался. Ему надо уйти. Без этого никак. Разберем актеров, наиболее главных. Сергей Маковецкий - о да, Маэстро! Его лучшая роль. Его самый яркий образ. Его самые пустые глаза. Когда я летом, жарким летом смотрел картину, мне повеяло холодом с экрана. Это шарм, шик, и харизма. Браво! Виктор Сухоруков - демон во плоти, кровавый и безумный. Словно антипод Иоганну, он олицетворяет ярость - адепта Зла, злее его самого. О, безумец, ненавидящий абсолютно всех вокруг, его влечет ко всем порочным страстям. Он сыграл просто великолепно, его Виктор Иванович получился бриллиантом, выточенным из алмазов человеческих пороков. Динара Друкарова - милая юная девушка, до поры до времени добрая и чистая. Ее захватил Город, и она не выдержала. Хорошая роль, бесспорно. И наконец, Алексей Дё и Чингис Цыдендамбаев - их единственный и неповторимый опыт в кино не провалился, и сыграли они просто великолепно. Дети, строгий Коля и более развязный Толя, пострадали больше всего. Страдания их правдоподобны. А любовь к Лизе - один из трогательнейших моментов в фильме. В конце можно говорить короче. В эпоху 90-х вышло мало фильмов, но это было время картин лучших чем нынешнего культурного ширпотреба. Посмотрев этот фильм вы многое поймете, многое не поймете, но Город остался, и не менялся еще со времен постройки, и вряд ли изменит свою черную душу. 10 из 10

AntonRedHead • 21 июля 2024 в 17:49

Наказание за извращение.

В романе «Петербург» классик русской литературы Андрей Белый писал: «Петербургские улицы обладают несомненнейшим свойством: превращают в тени прохожих; тени же петербургские улицы превращают в людей». Кажется, Алексей Балабанов почти век спустя, миновав через историю России целое государство, снял в федеративной России, болезненно переживающей 1990-е, почти всеобъемлющее описание этой цитаты. Чтобы показать, что в Петербурге люди – это тени, «Брата» оказалось мало, хотя и в нем город Петра Первого и Владимира Ленина, Андрея Белого и Иосифа Бродского – тот же воспаленный аппендикс на теле страны, где мало что отличает его от захолустья, кроме трамваев, пожалуй. Однако что в «Брате», что в «Про уродов и людей», таком же малобюджетном, снятом на крохи отечественных продюсеров ретро-кино, не город является главным героем, не он измельчает судьбы людей в щебенку. И ненависть к нему, выражаемая Лизой Радловой – это ненависть к теням, к их скотству и безразличию внутри шоколадного и онемевшего Петербурга. И там, где великолепие Исаакиевского собора, Мариинского театра и Эрмитажа сливается с мрачными подворотнями, тени, вопреки Белому, превращаются в уродов. С первой до последней минуты создается ощущение, что идея, высказанная Балабановым, проста и доходчива, и чтобы ее понять, не нужно штудировать шедевры авторского кино, повышать свой зрительский опыт. Главный русский режиссер постсоветской эпохи не пытался объяснить злобу нации, как это сделает Михаэль Ханеке в «Белой ленте», или, подобно Ларсу фон Триеру, интерпретировать жестокость как искусство через тернии собственных психозов. В балабановской ленте мы тоже видим искусство, очень одиозное, но без кривотолков утверждающее, какой сволочью может оказаться человек. Кто же уроды в этом фильме? Те ли два мальчика, сиамские близнецы, чье уродство скрывается попытками их матери воспитать в них музыкантов, интегрировать их в сепию общества? Или сама мать, от слепоты потерявшая и все другие чувства, брюзгливо отвергающая любовь мужа-врача, в общем-то, доброго и порядочного человека? Конечно же нет, не они уроды по Балабанову. Физические отклонения не обезображивали, скажем, Бетховена или Рэя Чарльза. Те, кто полностью здоров, вот кто уроды. Моральные уроды, бессовестные и грязные, гадкие. Ибо то, как Иоган со своей дьявольской свитой уничтожает жизнь двух зажиточных семей, невозможно описать иначе как гнусными эпитетами. И уничтожает не только ради денег, но и ради наслаждения, получаемого в процессе уничтожения. Человек, самое разумное существо на планете, нередко забирается в плен этого самого разума. Так рождается мерзость, иррациональный полуфабрикат разума, для уродов стоящий на одной чаше весов с по-настоящему великими достижениями. Кино тоже способно быть ядерной бомбой. «Прибытию поезда» герои Маковецкого, Сухорукова и других, вываливающих голую грудь перед детьми, которых затем отпоят винцом, предпочитают выпоротых девушек. Этот теневой бизнес, ставший побочным ответвлением от синематографа, тоже нашел дилера и потребителя. И ведь можно даже понять, если бы Иоган да Виктор Иванович снимали обыкновенную, привычную порнуху. Но им приносит удовольствие боль. Истязание – сладкое слово для таких вот оборзевших от вседозволенности мерзавцев. Исхлестать сучьями тождественно любви. Раздеть и поставить под объектив приравнивается к заботе. Иоган пытался жить иначе, но, видимо, эпилептические припадки с истошным воззванием няни не прошли даром. Фотография маленькой Лизы связывает его с семьей Радловых, и если классическое венчание невозможно, всегда есть сестра-прислуга с правом на наследство. Лиза и сама поражена чумой разума, покуда покупала у человека со скабрезной улыбочкой порнографические карточки. Поздно, Путилов. Ты не в силах вправить им мозги, твой рыцарский танец неуместен. Уже поздно, уходи. Герои фильма, местами похожего на театральную пьесу, не обязаны объяснять, что с ними не так. За них отдувается Петербург, тут-то он и вступает в роль эдакого Левиафана. Он молчалив, он безлюден. Повторяющийся гудок паровоза отрезает дни в календаре, похожие один на другой под копирку. Где же люди, хочется спросить, пока не понимаешь, что людей вокруг не осталось. В названии фильма стирается союз «и», а знак препинания не ставится. Про уродов людей – вердикт Балабанова. Это может быть аллюзией на русское общество накануне Первой русской революции, которое запуталось в том, кто держит соху, а кто плетку, что впоследствии приведет нашпигованную противоречиями Российскую Империю к 1917 году, когда революция забросит в свое горнило стариков интеллигентного вида в котелках, кто стерся с петербургских улиц и появляется только вокруг пошлости и требует «уродов». Колыбель революции служит им диспансером перед неизбежным очищением, что потом повторится в «Грузе 200» уже относительно морально разлагающегося трупа СССР. Уроды люди символически наполнили царскую Россию, теперь они сами разлагают светлые мечты. Найти отца, уехать на Запад, спасти Лизу, высокопарно же... Похоть и девиации как бенефициары иррациональности все равно сильнее воли мечтателей, поэтому изувеченные тени и становятся уродами. Наказание за преступление против нравственности – их желанная вечность. Недаром «Про уродов и людей» стилизовано под немое кино, начинается как немое кино и заканчивается немым кино: говорить не способный говорить не научится. Содом и Гоморра сгорели в распутности на страницах Ветхого Завета, на реальную жизнь у Бога нет аргументов. Он тоже молчит, очами Петербурга наблюдая за своими грешниками. Но посыл немоты – не только художественная особенность. За участников представления также нередко говорит Фрейд, ибо подсознательная подоплека ленты неотступно торпедирует внимание зрителя то морковью со сметаной, то мимикой персонажей, напоминающей парафилическое отклонения. Наверное, психоанализ – единственный катализатор режиссерского видения, делающий простой фильм дебрями для поиска смыслов. И сексуальные патологии, взращенные в героях, которым нравится испытываемое насилие, когда в императивном ключе им указуют задрать юбку, не ограничены радикальным «люди = дерьмо» стопроцентно. «Про уродов и людей» – любимый режиссерский фильм, о котором у него не успели спросить практически ничего. Сейчас, когда Балабанов мертв, это журналистское упущение кажется преступной халатностью. А внимание к дилогии «Брат», достаточно противоречивой и конъюнктурно поданной в угоду тогдашнему обществу, отвлекает от остального его творчества. По творчеству Балабанова до сих пор однозвучно гремит целый колокол, порой заслуженно, порой нет. В данном случае все-таки заслуженно: «Про уродов и людей» даже в смысле записанного на пленку материала нелегко находит аналоги, чего говорить про подспудные идеи, видные лишь пытливому зрителю. 7 из 10