Про уродов и людей: отзывы и рeцензии

kirik b • 18 декабря 2014 в 00:58

Искусство можно использовать как для красоты, так и для безобразия

Об этом фильме Алексея Балабанова писать очень сложно. Такое кино можно смотреть, а после его нужно анализировать и размышлять о нём. Но самостоятельно. Ибо смотря такое кино, ты делаешь определённые выводы и понимаешь что то важное для себя, но стоит только начать объяснять это другим, как слова оказываются бессильными передать ту глубину переживаний и размышлений, которые постигли тебя после просмотра картины. А 1998-ой выдался щедрым на такие вот сложные, «грузящие» мозг и подавляющие психику фильмы: в год дефолта их вышло сразу два, причём оба российские, и презентованы публики они были одновременно на Каннском фестивале. И оба вызвали настоящее цунами в критике, расколов общество на тех кто принял эти постановки как безоговорочные шедевры кинематографа, и тех кто был решительно против их существования. Один из них это рассматриваемый в данной рецензии фильм-стилизация «Про Уродов и Людей» Алексея Балабанова, а второй: «Хрусталёв, Машину!» -драма Алексея Германа о финале сталинской эпохи. Оба фильма мрачные, жестокие, серьёзные и исключительно «элитарные» (проще говоря –артхаусные ). Но увидеть их хотя бы раз в жизни, на мой взгляд должен каждый уважающий себя киноман. Они вошли в историю отечественного и мирового кино. О них много говорилось и писалось, и просто нужно иметь своё мнение относительно оных… Критики считают, что картину Балабанов о преступниках продвигающих порнографию в массы, в Российской Империи конца 19-ого века, следует воспринимать в контексте сюжета, а не прямиком по нему. Хотя сам режиссёр честно признался, что идея снять это кино пришла к нему во время прогулки по музею эротики. Ему вдруг захотелось снять картину о людях, для которых не существует иной формы любви, чем та, которой они вынуждены заниматься ради денег, или же по принуждению. Извращённая и не понятная для обычных, нормальных людей, но единственно возможная и доступная для них –уродов и сексуальных извращенцев. Но умничающие критики ищут (и находят!) некие только им одним заметные «подводные камни» и глубинные смыслы, якобы изначально заложенные автором в его произведение. На самом же деле всё гораздо проще. Кино снято изобретательно, этого не отнять. На экране стилизация под ранний кинематограф и фотокарточки конца позапрошлого века. В сюжете то и дело мелькает паровоз (что действительно, можно расценивать как привет братьям Люмьер от Балабанова), весьма косвенно делается намёк на знаменитый роман Достоевского, и предоставляется возможность толковать нелогичные поступки некоторых персонажей истории по Фрейду. Но в целом, как и признавал это сам Балабанов –данная картина о безнравственных людях, которые губят свои и чужие души, вовлекая сторонних в свой мир похоти и разврата. Ну и о том, как новое достижение прогресса и науки –синематограф, стал использоваться в низменных целях. Искусство стало служить пороку… Сам же сюжет довольно занимателен, что бы смотреть кино с интересом и в ожидании развязки (горькой и весьма жестокой). Картина повествует о том, как приехавший в столицу Российской Империи некто Иоган, в начале организовывает подпольное фотоателье, в котором делает эротические снимки проституток. Другие персонажи – по началу едва пересекающиеся друг с другом, представители двух почтенных и с виду благополучных семей. В одной живут инженер Радлов с дочерью-подростком Лизой и домработница Груня, сожительствующая с инженером, который искренне любит её и хочет, что бы та заменила Лизе покойную мать. Коварная же домработница, являющаяся ко всему прочему сестрой того самого порнографа Иогана, только и ждёт случая получить часть наследства пожилого и больного благодетеля. А дочка Лиза в тайне от отца (но отнюдь не от Груни) интересуется порнографическими открытками ателье Иогана. Другая семья: это доктор Стасов, его слепая супруга и их усыновлённые монголоидного вида дети-сиамские близнецы, а так же молодая домработница Дарья. На первый взгляд всё в этой семье хорошо, но червоточина обнаруживается и здесь. Дарья, как выясняется увлекается порно-снимками из ателье Иогана, и знакома с его помощником, зловещим типом –Фёдором Ивановичем. А жена доктора Елена Кирилловна совсем не любит мужа, и живёт с ним только из за детей, которых обучает музыке. Имеется ещё один герой –фотограф Путилов, наивный и романтически настроенный молодой человек обожающий фотографию, который к своему сожалению «делал долги и попал в зависимость к Иогану». Именно он делает те самые фотокарточки пикантного содержания… Постепенно сюжет закручивается, персонажи пересекаются и стараниями Иогана и его сподвижника Фёдора Ивановича втягиваются в порно-бизнес. А на смену фотографированию приходит «чудо 20-ого века». Киносъёмку осуществляет всё тот же Путилов, безнадежно влюблённый в Лизу, но не смотря на пылкое обещание («-Я спасу вас, Лиза!») даже не пытающийся его осуществить –избавить любимую от порки и унижения. Но самая жестокая судьба, благодаря деяниям Иогана была у детей «уродов». Об этом даже и писать то не хочется…В общем, тяжёлая и крайне депрессивная история, которую режиссёр поведал с отстранённым, свойственным ему цинизмом. В фильме много шокирующих психологически своей патологией и жестокостью сцен связанных с сексуальными унижениями. Имеются и убийства, но это уже и не так страшно: ибо быть убитым физически, в городе где каждый второй умер морально –своего рода избавление от духовных страданий. Снято ко всему прочему так, как это может лишь Балабанов: в сюжете почти нет не одного хорошего человека (не считая, разумеется несчастного доктора Стасова и Толю с Колей, ну и частично Лизы), всюду нелюди и уроды, однако смотреть всё таки интересно. И вовсе не из за откровенных сцен (которые вызывают совсем не эротические чувства), а наверное из за стиля и особого способа обработки плёнки (скорее всего стилизация под ретро делалась без компьютерного вмешательства). Картина –эксперимент с формой и содержанием. Всё таки не все смогут провести два часа смотря на безнаказанную вакханалию зла и порка. Но судя по всему, картина на всех и не рассчитывалась, хотя изначально и планировалась автором к столетнему юбилею «важнейшего из искусств», и лишь затруднения в финансировании помешали снять эту «фильму» к 1995-ому (сценарий же был написан ещё двумя годами ранее)… Блестяще подобранный актёрский ансамбль, уверенная режиссура, выверенный сценарий, аутентичные декорации и превосходная стилизация под фотографию конца 19-ого века. А ещё пугающе пустынный Петербург –«мёртвый город», который так ненавидит одна из героинь. Сложно представить каким образом удалось это снять, располагая весьма скудным бюджетом…Примечательно то, что сам автор считал этот фильм своей творческой вершиной. И честно говоря, при просмотре картины с этим трудно не согласится. Хотя сюжет, и его цинично непринуждённая подача всеми силами заставляют проклясть и сам фильм и его создателя… 9 из 10

kinomalisa • 4 февраля 2012 в 02:34

'Оставь надежду всяк, сюда входящий...'

'Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж Достоинство, что просит подаянья, Над простотой глумящуюся ложь, Ничтожество в роскошном одеянье, И совершенству ложный приговор, И девственность, поруганную грубо...' Уже второй день, как я посмотрела фильм, но до сих пор он не отпускает - и бесит и восхищает одновременно. Безусловно оригинально, мрачно до сумасшествия, беспросветно и депрессивно. При этом и юмор, но очень чёрный, явно присутствует. Достаточно вчитываться в титры, которые комментируют происходящее в отстранённо-повествовательной манере, чтобы обнаружить его. Фильм, конечно - мрачно-едкая сатира на человеческий неизбывный, я бы сказала жгучий интерес к низменному, постыдному, извращенному, запрещённому, но тем и более притягательному. Этакий отравленный валентайн самым всматривающимся видам искусства - кино и фотографии, бесстрастно запечатлевающим всё, куда устремляется взор, как бы низко он не опускался. Что делает 'Про Уродов и Людей' уникальным - это стиль. Снятый в манере раннего кинематографа, по цвету выдержанный в благородной и утончённой сепии, в нём мало диалогов, но фильм от этого не страдает. Похоти, желанию, так же как алчности и мерзости не нужны слова, они говорят сами за себя. Поэтому так много в фильме крупных немых планов (пустые глаза Маковецкого - Иогана и воистину дьявольская, поганящая всё и вся, на что она устремлена, ухмылка Сухорукова - Виктора Ивановича), которые вызывают чувство острой и неподдельной... даже не знаю, как объяснить, тоски и подавленности. Да, пожалуй, подавленности от того, что не только так много мерзости в мире, но и оттого, как легко ей возобладать над невинностью и чистотой, надругаться походя одним лишь присутствием и играючи втянуть в затягивающие сети разложения. Пока я смотрела фильм, почему-то мне часто приходило в голову имя Ф.М. Достоевского, и не какое-то определённое произведение, а настрой, атмосфера, тон - пустынный Петербург, то ли из грёзы, то ли из кошмара. Униженные и оскорблённые. Красота спасёт мир - спасёт ли? Добродетель, любовь и нежность не спасают уродливый мир, но сами в грязь втоптаны и с грязью этой сливаются. Живя в грязи - другого существования уже и не представляешь. Не знаю, не берусь судить, но не полемика ли или посвящение темам Достоевского вызвали к жизни уродов и людей Балабанова? Интересно, Балабанов действительно искренне уверен, что женщины, их слабость, любопытство, невозможность противостоять воинствующей наглой и гнусной пошлости, насилию и вульгарности - источник зла и причина физического и морального падения и неизбежной гибели всех персонажей, которых можно отнести к людям и которые оказались мужского рода? Или это ещё одна кино-провокация, которыми полон его поразительно красивый фильм о многоликости уродства? Единственная женщина, о которой он не успел сказать ничего плохого - мать Лизы, но она умирает ещё в прологе. Сильное кино. Если бы минут так 15 убрать - из бесконечного спуска Виктора Ивановича по лестнице, ведущей в преисподнюю, из нескончаемых проездов через Неву и на трамвае под Гавот Прокофьева из Ромео и Джульетты, он бы получился ещё более жёстким, жутким и упругим. Но и так - забыть трудно. Ещё один фильм вспомнился мне, и он представляется идеальным компаньоном 'Уродам и Людям' -'Москва' (2000) Александра Зельдовича по сценарию Владимира Сорокина. Не вдохновился ли Зельдович фильмом Балабанова? Та же подавляющая атмосфера, пустые, стерильные улицы, наглый торжествующий цинизм. Если когда-либо фильмы вобрали в себя и отразили в завораживающе прекрасных и одновременно отталкивающе низменных кинообразах жуткое время, а точнее безвременье абсурда, отсутствия логики и смысла, и смерть надежды, то это московский фильм Александра Зельдовича и пертербургский фильм Алексея Балабанова. 8 из 10

vovati • 24 июля 2015 в 10:44

Про жизнь…

“Про уродов и людей”- фильм Алексея Балабанова. Этот режиссёр известен широкой публике по криминальной дилогии “Брат”. Другие его фильмы проходят мимо массового зрителя, так как они слишком специфичны и порой тяжелы по восприятию. Именно к таким кинокартинам относится фильм, о котором сейчас пойдёт речь. Действие киноленты разворачивается в Санкт-Петербурге времён Российской империи начала 20-го века, что подчеркивается светло-коричневым изображением (сепией). Владелец одной фотостудии по имени Иоган зарабатывает деньги на создании фотографий с униженной наготой человеческого тела. Этот человек создаёт новые формы извращения и для воплощения своих замыслов ему нужны новые жертвы. Взор этого порнографа пал на две благополучные и обеспеченные семьи. В одной семье его интересует юная девушка по имени Лиза, которая иногда посматривает фотографии эротического плана, а в другой сиамские братья-близнецы, которые были усыновлены в детском доме. Эти люди чисты и непорочны, поэтому их хочет заполучить для себя этот мрачный субъект. В грязных делах Иогану помогают Виктор Иванович, представляющий собой мерзкую натуру и фотограф Путилов, который должен владельцу порочной фотостудии крупную сумму денег. Данное кино в первую очередь рассказывает о том, что легко окунуться в пучину порока и разврата, а выбраться оттуда не так уж и просто. Иоган и его шайка предоставляют своим клиентам фотографические изображения, на которых голых людей подвергают унижению и насилию, то есть эти господа удовлетворяют потаённые человеческие потребности. Тут сразу вспоминаются проповеди французского писателя Маркиза де Сада, от фамилии которого берёт своё происхождение слово “садизм”. Его учение предполагало полное уничтожение моральных, религиозных и нравственных принципов. Он считал, что человек должен иметь абсолютную свободу. Маркиз де Сад открыто утверждал, что стремление человека к жестокости, насилию и унижениям является естественной потребностью. К сожалению, история показала, что французский философ оказался прав. Стоит только вспомнить кровавые гладиаторские бои, военные преступления, наличие жестокого контента в кино и видеоиграх, как сразу станет очевидна правота де Сада. Потребности подобного плана можно отнести к желанию покурить, выпить алкоголь или употребить наркотическое вещество. Данная потребность – нечто отрицательное, но вполне нормальное. Если перебрать с алкоголем, с курением и тем более с наркотиками, то можно попасть в тотальную зависимость от этих вещей и медленно умирать, как физически, так и морально. То же самое касается человеческого желания созерцать жестокость и унижения других людей или испытывать их на себе. Всё вышесказанное наглядно продемонстрировано в творении Балабанова. В этой кинокартине кто-то изначально является уродом, кто-то ставится таковым под гнётом разврата, но кому-то всё-таки удается остаться человеком. Под уродством мы будем подразумевать только поведение и душевное состояние персонажей. Для многих главным уродом будет Иоган, но лично я думаю иначе. Для меня он является человеком, который зарабатывает деньги, делая из других людей уродов. Он не поддаётся разврату, который его окружает, и не борется с ним, этот человек сосуществует с ним. Иоган сравним с производителем наркотических веществ, который знает об этом продукте всё и поэтому сам не употребляет его. Эту роль исполнил Сергей Маковецкий, причём хорошо исполнил. Его персонаж получился мрачным, элегантным, внушительным, да и внешность актёра идеально вписывается в это амплуа. Самым уродливым персонажем я считаю помощника Иогана – Виктора Ивановича. Это – лысый человек невысокого роста, который одним своим видом излучает похоть и разврат. Его поведение, хитрый взгляд, улыбка безумца – всё вызывает дикое отвращение. Он с удовольствием вкушает страдания других людей. Душа этого персонажа максимально изуродована. Данная роль досталась одному из любимых актёров Алексея Балабанова – Виктору Сухорукову. Отыграл свою роль на “отлично”. Его герой отвратен, похотлив и хитёр – всё как надо. Комментарии по поводу игры других актёров, скорее всего, будут однообразны, так что скажу сразу – все смотрятся достойно, однако до Сергея Маковецкого и Виктора Сухорукова они не дотягивают. Стоит упомянуть должника Иогана – фотографа Путилова (Вадим Прохоров), к которому вначале можно испытывать симпатию, так как он против деятельности фотостудии Иогана и обещает спасти девушку Лизу. Однако при дальнейшем просмотре становится ясно, что он тоже является уродом. Путилов не вкушает порок, как Виктор Иванович и не управляет им, как Иоган, он, скорее раб этого самого порока. Этот фотограф говорит Лизе, что он её любит и сможет уберечь её от развратных унижений, но он даже не пытается изменить ситуацию. Путилов испытывает непреодолимый страх перед зловещим Иоганом. Уродство этого персонажа заключается в его трусости на фоне пустых обещаний, которыми он осыпает бедную девушку. Сама Лиза безусловно является жертвой, но назвать её абсолютно невинной всё-таки нельзя. Она умышленно созерцала фотографии, изображающие унижения и насилие. Однако ей удаётся сохранить свою нравственность. Поэтому Лиза все ещё остаётся человеком. Жертвами Иогана становится не только юная девушка, но сиамские братья-близнецы. Несмотря на физиологические дефекты, эти двое мальчиков являются самыми человечными персонажами этого фильма. Они идеальны и чисты, как белый лист. Они схожи друг с другом и вместе с тем очень разные. Один противостоит демону порока, другой с лёгкостью ему подаётся. Братья всегда находятся рядом друг с другом, но жизненный путь каждого из них отличается. Этим мальчикам и юной девушке придется унижаться перед камерами, чтобы потребности других людей были удовлетворенны. Все жертвы остаются без семьи и неизвестно, что их будет ждать в дальнейшем. В фильме “Про уродов и людей” Алексей Балабанов показал человеческую изнанку крупным планом, во всех подробностях. Такое кино сможет принять не каждый, так как оно выглядит слишком жестоким и аморальным. Но жестокость и аморальность являются частью человечества и его истории, что очень наглядно показано в фильме. Балабанов считал, что это его лучшая работа и на это есть причины. На мой взгляд, многие люди легко смогут понять этот фильм, но захотят они его понимать или нет – это уже другой вопрос.

electrofox • 29 января 2017 в 10:51

Если победит Урод

Шедевральное архетипное варьете, гениальный постмодернистский роман, втиснутый в полуторачасовое действо, буквально напичканное символизмом такой концентрации, что вы, не будучи кинематографическим гурманом или литературным академистом, едва ли раскусите этот орешек с первой попытки. А он того стоит. О картине Балабанова, о трилогии 'Трофим-Брат-Уроды' всё уже давно сказано, и сказано персоналом куда более квалифицированным, нежели автор, и всё-таки, в рамках современного культурного дискурса, 'Про уродов и людей' актуален как никогда. Дабы избежать участи чудища Франкенштейна: вил, факелов, и прочих инструментов современных блюстителей, сразу оговорюсь: Уроды и Люди - это не Мы и Они. Читайте Уэллса, Замятина, Булгакова, Мэри, в конце концов, Годвин, романтиков - там всё вполне вполне ясно, и всё о том же: Мы - Гибрид Урода и Человека. Мы - Андрогин Платона, Мы - декартова Вещь, пытающаяся соображать. В редких случаях мы - это Билли Миллиган, но это уже не о рядовых смертных, а скорее о мастерах политической кузницы, вроде турецкого президента... В общем, Мы - это Мы, и это, мягко говоря, не новость. Тема, раскрытая в одном из 'пластов' картины про нас, тоже к 1998-му году была не уникальна. Искусство и Толпа. Говоря об искусстве, я, конечно, имею в виду не детскую порнографию, и эротику вообще: эротика в данном случае лишь идея, тема, переданная посредством того самого искусства, а именно - фотографии и кинематографа. Они выступают инструментом реализации соцзаказа, а от кого в молодой российской демократии девяностых исходил самый мощный такой заказище? Балабанов понимал это как никто. Даже снял вторую часть 'Брата', не имеющую с первой ничего общего, кроме саундтрека и персонажей. Для кого он снял 'brat two'? Для Толпы. Для той самой толпы, в которую мы с вами превращаемся, когда Урод в нас доминирует над Человеком. И этот глобальный Урод, как бы патетично сие не звучало, это наш с вами вечный Бич. Он десакрализирует, обессмысливает, и уничтожает всё, что попадает ему в лапы. От первого яблока, до Интернета, от прометеевой искры до ядерного деления. Этот Урод - специалист экстра класса. Хотите что-нибудь развалить? Просто отдайте ему, и через пару столетий это чудо станет в лучшем случае частью жвачной индустрии развлечений, а в худшем - страшным оружием. Мне кажется, эта тема очень актуальна сейчас, когда владычество Урода достигло пика, когда, например, сам символ Мирного Соревнования, Олимпиада, политизирована и капитализирована по самый подбородок, а такие понятия как образованность и интеллигентность не очень котируются к обеспеченности, успешности, или модной самореализованности. И мы не имеем права 'принимать статус жертвы', обвинять эпоху, или её 'рулевых' представителей, ибо и они и эпоха - это только отражение нашего с Вами запроса, потребности нашего Урода в, простите, 'кине и вине'. И пока в нас будет говорить Урод, правительство будет снимать на наши деньги голливудские 'сталинграды', вместо 'брестской крепости' или 'панфиловцев'. Пример не лучший, но он есть факт. Главное, что мы должны понять и принять - мы сами формируем глобальный запрос. На культуру, телевидение, развлечения, даже на власть, которая всё это реализует, или пытается нас защищать. Был Сталин, и кто-то при нём писал доносы, а кто-то - Египетскую марку и Белую Гвардию. И если сейчас порносайты в России популярнее, например, канала BBC, а 'Мстители' - того же Балабанова, то мы, в общем, сами доигрались, и Мединский(который, конечно, не ангел) тут не при чём.

ivanbelor • 12 августа 2016 в 14:23

«Про уродов и людей» — четвертый фильм популярного российского режиссера Алексея Балабанова, известного в первую очередь дилогией «Брат», воспринимаемой массовым зрителем совсем не так, как она была задумана. Фильм вышел в 1998-м году, через год после «Брата». Снят он был еще в те времена, когда карьера режиссера была на высоте, как по части популярности у массового зрителя, так и в плане качества постановки. Деньги на этот проект Балабанов смог выбить благодаря большой популярности «Брата», снятого за смешные сто тысяч долларов. В этом фильме нет никаких «срывающих покрова» рассказов про советские и постсоветские реалии, снятые мало того что по шаблону, так и с зашкаливающим количеством самых примитивных, карикатурных и через чур гиперболизированных ситуаций и образов («Груз 200»). В этом фильме есть определенные намеки на черный юмор, но реализованы они так, как нужно, а также, как говорится, располагаются вне времени. Если в комедийном боевике про двух «братков» — «Жмурки» — Балабанов увлекся излишней анекдотичностью, смотревшейся к тому же очень вымученной, то в фильме «Про уродов и людей» он временами издевается над собственной же серьезностью, иронизирует как рьяный постмодернист. Балабанов, как известно, никогда не был мечтателем или романтиком. Он всегда показывал происходящее ровно с того ракурса, с той долей безысходности, как было бы оно, произойдя в действительности (за исключением, разумеется, более поздних работ). Именно поэтому Уроды в названии фильма стоят впереди Людей. Таким образом режиссер недвусмысленно намекает, что Человеку стать Уродом — раз плюнуть, а вот Уроду вернутся в обличье Человека — многим труднее, если вообще представляется возможным. А настоящие уроды (то есть физические, в данном случае — сиамские близнецы) в этом фильме являются чем-то вроде зеркала совести и чистоты. Балабанов затрагивает темы дуализма человеческой природы и сущности, разнородных потребностей души. Разрыв между величественными идеями и животными желаниями, которые и могли бы сочетаться, создавая некий симбиоз, но только не в сознании Иогана, стремящегося к мнимому совершенству, но утопающему в горечи порока, который он всей душой не терпит, но и примирится с его отсутствием не в силе. Затерявшееся в пороке сознание гения раздваивается (не путать с раздвоение личности) — а страдает от этого не только носитель, но и его так называемые «жертвы», которых он невзначай рассматривает с двух точек зрения: чистого и непорочного творца, а также одержимого животными слабостями и утехами человека, стремящегося к полной свободе самовыражения и самолюбования. Не избежал Балабанов сравнений с трудами и жизнью великого французского аристократа Маркиза Де Сада, посвятившего всю свою жизнь продвижению в массы идей о вседозволенности, больше всего — в сексуальном плане, являющегося при этом знатным извращенцем, известным также своими сексуальными похождениями и экспериментами. Балабанов же сталкивает лицом к лицу такого вот Маркиза Де Сада (не сумасшедшего сексуального маньяка, а творца и художника, рассуждающего обо всем недозволенном в кругах обывателей как о чем-то величественном и непостижимым) и традиционный взгляд на вещи, не приемлющий подобных откровений. Метафизические поиски той самой грани вседозволенности, не доходя до которой человек сохранит непорочность своего сознания и восприятия мира, а выйдя за рамки — станет Уродом без возможности исцеления. Сергей Маковецкий, играющий фотографа Иогана, исполнил свою лучшую роль. Маковецкий, безусловно, отличный актер, но из-за редкости появления на свет действительно стоящих и серьезных проектов, он вынужден играть в фильмах рангом ниже. В пример можно привести «Брат 2» того же Балабанова, где Маковецкий сыграл типичного «братка», только перебравшегося в Америку и ставшего там довольно крупной «шишкой». Таких персонажей в постсоветских и более поздних российских фильмах огромное количество, имеются они почти в каждом криминальном фильме про «братву». «Про уродов и людей» же — фильм, во-первых, исторический: действие происходит в начале 20-го века, когда фотокамеры еще были огромными, неподъемными, не снимались со штатива, а фотографу приходилось накрывать себя специальным брезентовым полотном, чтобы просто увидеть изображение в объективе. Если же говорить про фильм в целом, то такие элементы, как фотостудия, приезжий фотограф и прочие «интеллектуальные» кино-атрибуты очень напоминают классический европейский кинематограф, что, без сомнения, идет только на пользу данной ленте. Также можно найти определенные сходства фильма Балабанова с работами Дэвида Линча: тот же мрачно-депрессивный мир, показывающий изнанку существования, исследование темных и опасных уголков человеческого сознания, большая доля абсурда и сюрреализма. 8 из 10

Shaynoff • 12 января 2010 в 09:30

Серебряный век... Балабанова...

Алексей Балабанов - один из самых известных и узнаваемых режиссеров России. Честно говоря, после просмотра чудовищных 'Груз 200' и 'Морфия' я сильно в Алексее Октябриновиче разочаровался. Ну не тот он, не тот! Нет той харизматичности его предыдущих фильмов, таких как 'Брат' 'Трофимъ' и 'Про уродов и людей'. Я еще ребенком мельком замечал моменты этого фильма, когда его смотрели родители. Мне определенно не нравится монохромное цветоотображение, и когда я увидел ленту в первый раз, ушел сразу же. Однако затем присмотрелся, и был удивлен, насколько шикарно выглядит картинка, и сепия видится как единственно верная линия освещения событий. Эстетика - самое важное достоинство картины. Я был в Петербурге, и чувствую, связь с прошлым сохраняется. Вектор развития городской жизни времен Российской Империи появился вновь, и Балабанов ярко и сочно описывает этого монстра, пожирателя душ, черного, мрачного Города. Город зол на вас всех, независимо от того кто вы и что вы. Вы играете по его правилам, вам не дано играть иначе. Сепия - важная часть, и образ Питера показан в самой для него удобной манере. Это сила, а сепия - ее незыблемый инструмент. Философия фильма, проблема ленты - на злобу дня муссируется уже много веков, и долго еще будет волновать сердца и души людей. Уродство - приемлемо ли оно, уродливо ли оно, что такое оно? Это старо как мир, истина ясна, но мы встречаем по одежке, и провожаем по уму, как встречаем мы бледного, выточенного из отборного куска Зла Иоганна, и провожаем в могилу несчастного Толю, которого сыграл мой земляк, Чингис Цыдендамбаев, продолжая наступать на грабли. Не верь глазам своим - фраза, которую можно обозначить как ответ к фильму. Что уроды и люди меняются местами. Что добро и зло - две стороны одной монеты. Как мини-фильм 'Преступление и Наказание', которое смотрел Иоганн. Что вы думали, увидя эти строки вначале? Думаю, не то, что было показано. Все можно интерпретировать по-своему, и на каждого Бэтмена найдется свой Джокер. Две стороны одной монеты - добро и зло уходят, но, по пессимистическому заверению Алексея Октябриновича, добро уходит под давлением алкоголя, которое сломало его, а зло уходит само, по собственному желанию. Порнографией собственно в фильме не пахнет. Безусловно, эротика есть, но до 'шока ради шока' как в 'Грузе' Балабанов пока не дошел, и это замечательно! Тут философия, а не ужас. Лиза зашла в конце на порку, и это, пожалуй раскрывает всю эротическую тему в сущности. Людям нравится зло, и если оно навсегда, исходя из предыдущего абзаца, люди зло принимают. Зло имеет невероятное обаяние, и для равновесия мира это в плюс. Все эфемерно. Иоганн уходит, он не остался. Ему надо уйти. Без этого никак. Разберем актеров, наиболее главных. Сергей Маковецкий - о да, Маэстро! Его лучшая роль. Его самый яркий образ. Его самые пустые глаза. Когда я летом, жарким летом смотрел картину, мне повеяло холодом с экрана. Это шарм, шик, и харизма. Браво! Виктор Сухоруков - демон во плоти, кровавый и безумный. Словно антипод Иоганну, он олицетворяет ярость - адепта Зла, злее его самого. О, безумец, ненавидящий абсолютно всех вокруг, его влечет ко всем порочным страстям. Он сыграл просто великолепно, его Виктор Иванович получился бриллиантом, выточенным из алмазов человеческих пороков. Динара Друкарова - милая юная девушка, до поры до времени добрая и чистая. Ее захватил Город, и она не выдержала. Хорошая роль, бесспорно. И наконец, Алексей Дё и Чингис Цыдендамбаев - их единственный и неповторимый опыт в кино не провалился, и сыграли они просто великолепно. Дети, строгий Коля и более развязный Толя, пострадали больше всего. Страдания их правдоподобны. А любовь к Лизе - один из трогательнейших моментов в фильме. В конце можно говорить короче. В эпоху 90-х вышло мало фильмов, но это было время картин лучших чем нынешнего культурного ширпотреба. Посмотрев этот фильм вы многое поймете, многое не поймете, но Город остался, и не менялся еще со времен постройки, и вряд ли изменит свою черную душу. 10 из 10

1 • 29 февраля 2020 в 18:17

Фильм про уродов, но потом про людей.

Вообще это, конечно, 'Человек с бульвара капуцинов' только действие начинается не с идеалистического мистера Фёста, а сразу с мистера Секонда. Фильм наполнен символизмом и каждый может трактовать легион отсылок как ему нравится. Я лично увидел описание становления синематографа, отсылки к поезду братьев Люмьер тут присутствуют более чем часто. Но это описание становления его для той аудитории, которая до этого довольствовалась статичной фото-порнографией (весьма, кстати, невинной, по современным меркам). И 'уроды' здесь трех типов - это физические уроды, но скорее как один из эпизодов событий, и группа преступников, зарабатывающих на производстве порно, действие которых рассматривается как основная сюжетная интрига, но настоящие герои фильма - это пара глубоко закомплексованных женщин из 'приличного общества' подавляющих свои желания и мальчик-порнограф, которого прёт от своей работы, но это постыдно и приходится объяснять самому себе, что это только чтобы долги отдать. Абсолютные герои этого фильма - это хорошая девочка Лиза - как воплощение потребителя данного вида искусства и актрисы, получающей искреннее удовольствие от съемок при ее производстве. И хороший мальчик Путилов, отрабатывающий поначалу долги, но вошедший во вкус. И пуританская жена доктора, не подпускавшая мужа к своему телу, но моментально влюбившаяся в порнографа, подвергающего ее унижению. Физические уроды необычны и талантливы и спиваются став знаменитыми. Преступники омерзительны и неприятны, как им и положено. Но они лишь то, что позволяет главным героям понять себя и переродиться, выпустив всех своих глубоко запрятанных демонов наружу. И вот тут, с позиций 21 века, я бы не стал точно утверждать, что уродами главные герои стали раскрыв себя. Я бы скорее сказал, что они перестали быть уродами отпустив внутренних демонов. Ибо лучше получать удовольствие от порки незнакомцем, чем жить без секса с нелюбимым мужем, или жить без секса ожидая скучного замужества по расчету. Ну а Путилов - вообще предтеча людей, которые техническую интернет революцию через 100 лет совершат.

DrTerk • 7 октября 2018 в 19:29

Уроды

Фильм ужасен, мерзок; его неприятно смотреть, после него не наступает катарсиса, как бывает в некоторых тяжелых фильмах, после него хочется умереть. После него ты полностью опустошен. Фильм можно описать одним словом - мерзость. 'Я не люблю ни Балабанова, ни его фильмы, но фильм Война мне очень понравился', так должна была начинаться моя предыдущая рецензия, но она не случилась, а быть может и к счастью. У меня очень противоречивое отношение к Балабанову: мне не нравятся, его высказывания, фильмы( Брат, Груз 200, Жмурки);НО у него есть и неплохие фильмы(Замок, Счастливые дни и Война), а есть шикарные- 'Про уродов...' Фильм мерзок, но не только жестокостями, как в Грузе 200, который является избыточным, после 'Про уродов и людей'. В отличии от груза 200, тебе не противно физиологически, но морально, ты не ненавидишь, ты презираешь отрицательных персонажей. Не знаю, правда это или нет, но у меня сложилось впечатление, что Сухоруков такой и в жизни, как можно сыграть такого отвратительного персонажа... Фильм хорош и съемкой, что как ни странно является проблемой большого количества фильмов Балабанова. Так же у фильма интересный антураж и цветовой фильтр, которые можно воспринимать только, как интересное решение, а можно обдумать. Сепию можно воспринять, как отсылку к Сталкеру или просто для усиления безнадежности. А временной период мне показался важным, не только, что бы показать, что мерзость есть в любом времени или что-то подобное, но мне пришла ассоциация с 'Преступлением и наказанием', которое вырождается в фильме Алексея Балабанова в Преступление и преступление. Как и название фильма, для меня преобразовалось в Про уродов и уродов. Почти все персонажи уроды(очевидно, что не физические, но моральные, душевные, если угодно), кто был мерзок остается им, а кто был неплохим или умирает, или извращается(Исключением являются разве что близнецы, да и сними сложно, ведь они показывают дуализм человека, являясь одновременно и человеком, и уродом). И так, фильм мрачен, мерзок, отвратителен, что важно не на физиологическом уровне, но фильм не обязан приносить положительные эмоции или развлекать. 10 из 10

AntonRedHead • 21 июля 2024 в 17:49

Наказание за извращение.

В романе «Петербург» классик русской литературы Андрей Белый писал: «Петербургские улицы обладают несомненнейшим свойством: превращают в тени прохожих; тени же петербургские улицы превращают в людей». Кажется, Алексей Балабанов почти век спустя, миновав через историю России целое государство, снял в федеративной России, болезненно переживающей 1990-е, почти всеобъемлющее описание этой цитаты. Чтобы показать, что в Петербурге люди – это тени, «Брата» оказалось мало, хотя и в нем город Петра Первого и Владимира Ленина, Андрея Белого и Иосифа Бродского – тот же воспаленный аппендикс на теле страны, где мало что отличает его от захолустья, кроме трамваев, пожалуй. Однако что в «Брате», что в «Про уродов и людей», таком же малобюджетном, снятом на крохи отечественных продюсеров ретро-кино, не город является главным героем, не он измельчает судьбы людей в щебенку. И ненависть к нему, выражаемая Лизой Радловой – это ненависть к теням, к их скотству и безразличию внутри шоколадного и онемевшего Петербурга. И там, где великолепие Исаакиевского собора, Мариинского театра и Эрмитажа сливается с мрачными подворотнями, тени, вопреки Белому, превращаются в уродов. С первой до последней минуты создается ощущение, что идея, высказанная Балабановым, проста и доходчива, и чтобы ее понять, не нужно штудировать шедевры авторского кино, повышать свой зрительский опыт. Главный русский режиссер постсоветской эпохи не пытался объяснить злобу нации, как это сделает Михаэль Ханеке в «Белой ленте», или, подобно Ларсу фон Триеру, интерпретировать жестокость как искусство через тернии собственных психозов. В балабановской ленте мы тоже видим искусство, очень одиозное, но без кривотолков утверждающее, какой сволочью может оказаться человек. Кто же уроды в этом фильме? Те ли два мальчика, сиамские близнецы, чье уродство скрывается попытками их матери воспитать в них музыкантов, интегрировать их в сепию общества? Или сама мать, от слепоты потерявшая и все другие чувства, брюзгливо отвергающая любовь мужа-врача, в общем-то, доброго и порядочного человека? Конечно же нет, не они уроды по Балабанову. Физические отклонения не обезображивали, скажем, Бетховена или Рэя Чарльза. Те, кто полностью здоров, вот кто уроды. Моральные уроды, бессовестные и грязные, гадкие. Ибо то, как Иоган со своей дьявольской свитой уничтожает жизнь двух зажиточных семей, невозможно описать иначе как гнусными эпитетами. И уничтожает не только ради денег, но и ради наслаждения, получаемого в процессе уничтожения. Человек, самое разумное существо на планете, нередко забирается в плен этого самого разума. Так рождается мерзость, иррациональный полуфабрикат разума, для уродов стоящий на одной чаше весов с по-настоящему великими достижениями. Кино тоже способно быть ядерной бомбой. «Прибытию поезда» герои Маковецкого, Сухорукова и других, вываливающих голую грудь перед детьми, которых затем отпоят винцом, предпочитают выпоротых девушек. Этот теневой бизнес, ставший побочным ответвлением от синематографа, тоже нашел дилера и потребителя. И ведь можно даже понять, если бы Иоган да Виктор Иванович снимали обыкновенную, привычную порнуху. Но им приносит удовольствие боль. Истязание – сладкое слово для таких вот оборзевших от вседозволенности мерзавцев. Исхлестать сучьями тождественно любви. Раздеть и поставить под объектив приравнивается к заботе. Иоган пытался жить иначе, но, видимо, эпилептические припадки с истошным воззванием няни не прошли даром. Фотография маленькой Лизы связывает его с семьей Радловых, и если классическое венчание невозможно, всегда есть сестра-прислуга с правом на наследство. Лиза и сама поражена чумой разума, покуда покупала у человека со скабрезной улыбочкой порнографические карточки. Поздно, Путилов. Ты не в силах вправить им мозги, твой рыцарский танец неуместен. Уже поздно, уходи. Герои фильма, местами похожего на театральную пьесу, не обязаны объяснять, что с ними не так. За них отдувается Петербург, тут-то он и вступает в роль эдакого Левиафана. Он молчалив, он безлюден. Повторяющийся гудок паровоза отрезает дни в календаре, похожие один на другой под копирку. Где же люди, хочется спросить, пока не понимаешь, что людей вокруг не осталось. В названии фильма стирается союз «и», а знак препинания не ставится. Про уродов людей – вердикт Балабанова. Это может быть аллюзией на русское общество накануне Первой русской революции, которое запуталось в том, кто держит соху, а кто плетку, что впоследствии приведет нашпигованную противоречиями Российскую Империю к 1917 году, когда революция забросит в свое горнило стариков интеллигентного вида в котелках, кто стерся с петербургских улиц и появляется только вокруг пошлости и требует «уродов». Колыбель революции служит им диспансером перед неизбежным очищением, что потом повторится в «Грузе 200» уже относительно морально разлагающегося трупа СССР. Уроды люди символически наполнили царскую Россию, теперь они сами разлагают светлые мечты. Найти отца, уехать на Запад, спасти Лизу, высокопарно же... Похоть и девиации как бенефициары иррациональности все равно сильнее воли мечтателей, поэтому изувеченные тени и становятся уродами. Наказание за преступление против нравственности – их желанная вечность. Недаром «Про уродов и людей» стилизовано под немое кино, начинается как немое кино и заканчивается немым кино: говорить не способный говорить не научится. Содом и Гоморра сгорели в распутности на страницах Ветхого Завета, на реальную жизнь у Бога нет аргументов. Он тоже молчит, очами Петербурга наблюдая за своими грешниками. Но посыл немоты – не только художественная особенность. За участников представления также нередко говорит Фрейд, ибо подсознательная подоплека ленты неотступно торпедирует внимание зрителя то морковью со сметаной, то мимикой персонажей, напоминающей парафилическое отклонения. Наверное, психоанализ – единственный катализатор режиссерского видения, делающий простой фильм дебрями для поиска смыслов. И сексуальные патологии, взращенные в героях, которым нравится испытываемое насилие, когда в императивном ключе им указуют задрать юбку, не ограничены радикальным «люди = дерьмо» стопроцентно. «Про уродов и людей» – любимый режиссерский фильм, о котором у него не успели спросить практически ничего. Сейчас, когда Балабанов мертв, это журналистское упущение кажется преступной халатностью. А внимание к дилогии «Брат», достаточно противоречивой и конъюнктурно поданной в угоду тогдашнему обществу, отвлекает от остального его творчества. По творчеству Балабанова до сих пор однозвучно гремит целый колокол, порой заслуженно, порой нет. В данном случае все-таки заслуженно: «Про уродов и людей» даже в смысле записанного на пленку материала нелегко находит аналоги, чего говорить про подспудные идеи, видные лишь пытливому зрителю. 7 из 10

Малов-кино • 29 июля 2012 в 15:23

Пионеры и порнография

Петербург, конец XIX века. Некий полумистический немец Иоганн - владелец фотографического театра «имени Маркиза де Сада», и его помощник Виктор Иванович - из старых 'новых русских', развращают два добропорядочных семейства, приобщая к своему бизнесу кроткую девушку Лизу - дочку инженера, а также слепую мещаночку - жену городского врача, и двух ее приемных сыновей – сиамских близнецов. Фильм о пионерах петербургской порнографии преодолевает границы частной бытовой истории и совмещает в себе сразу несколько возможных трактовок. Для одних он может предстать аллегорией об инфернальности зла. Для других - метафизическим сюжетом о растлении невинных. Для третьих - хроникой из истории русской культуры в ее садомазохистских проявлениях, развивавшихся в порнографическом подполье. Четвертым будет очевидна прозрачная отсылка к совсем недавним дням, поскольку в плебсе и челяди, искушающих и развращающих дореволюционных мещан, которые покорно сносят глумление и даже порой получают от этого наслаждение, можно разглядеть неизменный и низменный лик той самой «пены», которая всякий раз появляется на переломе эпох в образе нуворишей. Подобно мелким бесам (если вспомнить роман Федора Сологуба) они сеют семена разврата и духовного тления, которые быстро приносят свои плоды. Декаданс обозначается здесь тонкой стилизацией под пуританские порнооткрытки эпохи Серебряного века, когда начинало подавать первые признаки жизни невинное по нынешним временам очарование порока. Задранные подолы застывших в срамных позах первых порномоделей, с ныне уже немодными 'целюлитными бедрами', выглядят вполне органично на цветовой сепии ранней фотографии, тогда еще сильно походящей на дагерротипы. К слову сказать, весь фильм снят в таком, виражированном под старину, оттенке. Некоторые голые зады, пока еще покорно ожидающие побоев, впоследствии так и не смогут забыть полученное от ударов розгами удовольствие. Не случайно Лиза, не без труда вырвавшаяся из плена Иоганна и уехавшая за границу, первое, что сделает, ступив на чужую землю, - отправится в секс-салон на сеанс порки. Как и в Boogie Nights Пола Томаса Андерсона (снятых всего лишь годом раньше), в фильме Алексея Балабанова показан перелом эпох: в финале на смену фотографии приходит синематограф, сулящий порнографам невиданные возможности и баснословные барыши. Это значимая перемена привносит в фильм «дополнительную» семиотичность. Собственно, еще в 'Прибытии поезда' (1995) Балабанов заворожено взирал на магию раннего синема, а здесь наполнил свою восторженность неожиданным и трагичным смыслом, который придает фильму то самое настроение «сентиментальной жестокости», присущее и русскому духу, и национальному искусству.

Bugskull • 21 октября 2010 в 10:56

Высокохудожественная депрессия

Не люблю Балабанова, но этот фильм впечатлил, даже потом купил его. Считаю 'Уродов' лучшей его картиной. Она очень кинематографична и снята в правильной сепии. Обычно современные ч/б фильмы выглядят искусственно по сравнению с черно-белой же классикой, но этот фильм смотрится очень органично. Он почти идеально поставлен и смонтирован, и поэтому его можно ценить просто за форму. Содержание же оставляет тяжелое впечатление, но оно не поверхностное, а глубокое. Я никогда не считал Балабанова моралистом, но данная картина, несмотря на всякие грустные гадости, высокоморальна. Просто у режиссера нет сомнений в том, что общество нельзя сделать лучше, и оттого он мораль подает под депрессивным соусом. По Балабанову сиамские уродцы как раз люди, а уроды - это те, кто их эксплуатирует. В данном случае я с ним согласен. Концовку я трактую по-своему: героиня идет в садо-мазо салон не потому, что у человека такая вот природа, а потому, что она просто не знала другой любви. Ведь это нетрудно понять. Фильм настроения не повышает, но он очень хорош. 8 из 10

UndeR • 12 декабря 2020 в 13:58

В 1998 году, между картинами «Брат» и «Брат 2», Алексей Балабанов создал истинно концептуальную и оригинальную работу про зарождение порнографии. Начавшись как чёрно-белая картина с элементами немого кино, с наличием тех самых интертитров, которые останутся на протяжении всего повествования, драма окрашивается цветами сепии, цветами настроения, что вживляют мысль и умозаключение причастности к чему-то специальному и необычному. Начало XX в., меланхоличный Питер, Лиза (Динара Друкарова) несколько раз произносит: «Ненавижу этот город!», - выражая то, что скрывается в головах всех персонажей, но уйти они из этого места не могут, ведь его масштабы превосходят само место. С первых кадров мы видим Иогана (Сергей Маковецкий), который прибывает в город, он как некое порождение дьявола, адепт тёмных сил, прибывает, чтобы творить дела, подталкивающие людей к порочащему. Он владелец рядовой фотостудии, где снимают семьи и их детей, навеки сохраняя их добрые взгляды и искренние улыбки. Но подвал этого человека с проникновенными чёрными глазами, всегда смотрящими куда-то за, вглубь существа, будто бы рассматривая саму душу, скрытую за личиной тела, хранит тайны набирающего обороты полнейшего разврата, выводя людей на самое эмоциональное дно, начинённое стыдливой похотью. У Иогана есть подручный с именем Виктор Иванович (Виктор Сухоруков), который будто бы что-то задолжал этому странному человеку, а потому находится чуть ли не в плену, удерживаемый если не физическими, то какими-то тёмными силами. Виктор Иванович скрытно ненавидит Иогана, мечтает уйти и создать нечто своё, личное дело, когда он будет, видимо, распространять фотокарточки с обнажёнкой, складывая доход в личный карман. А пока же он всем демонстрирует оскал улыбки, совершая подлости, относясь к окружающим как к какому-то мусору. «Про уродов и людей» — это словно бы эмоциональные качели, тем не менее, имеющие своё основание в некоей безнадёжности. Да и сам Санкт-Петербург здесь безнадёжен, он, безнадёжно красив, но является как раз той самой «страшной силой», о которой годом ранее, в «Брате», говорил персонаж Юрия Кузнецова, в рассматриваемом же фильме «пропали» все, и даже уйдя, им суждено перерождаться, а затем снова страдать, замкнутый круг веков. Эта лента имеет своё послевкусие, она будто песком ещё какое-то время хрустит на зубах. И здесь есть прекрасный момент по своей атмосфере и художественному изяществу, когда Иоган по Неве-реке, вооружившись букетом цветов, на лодке с трубой, топящей по-чёрному посреди неё, верно движется свататься к Лизе, считай съедать душу, порабощать, и, естественно, здесь не существует отказов, это деяние лишь формальность, а также предвестник необратимых событий, с которого в картине Алексея Балабанова и начинается поток, по большому счёту, пугающих ситуаций, но таких притягательных. Эта борьба похоти с праведным, духоты с ветром, властности с безысходностью, красной нитью проходит сквозь все времена. Картина о вечном. И пугающем. Выполненная на фоне истории о появлявшихся порнографах, мечта которых была протащить свою деятельность и в синематограф.

schwelle • 24 апреля 2018 в 19:48

У киноленты может быть множество причин для того, чтобы она запомнилась зрителю. Начиная от характеров героев и заканчивая техническими средствами. Здесь запоминается картинка, точнее, ощущение эстетичного смрада, завораживающего, магического и всенепременно мерзкого. Но запоминается. Лучше, чем любые иные творческие всплески. Как бы не противоречив был Балабанов для множества критиков и зрителей, то восхищавшихся им, то ненавидящих его, он в первую очередь, был большим эстетом в строительстве демонстрируемой истории. Ни пресловутая «чернуха», ни прочие характерные эпитеты, не могут быть применены к столь тонкому построению сюжетной линии, столь компактным сценам и столь прямо рисованным героям. Исторические фильмы с изображением эпохи, которую в живую не видел абсолютно никто, ни зритель, ни режиссёр, являются крайне спорным моментом, и одновременно, крайне пафосным, поскольку событийность и каждодневность того времени интересовать перестаёт сразу, а вложить весь исторический диапазон в крайне малый отрезок времени, где хочется разместить множество временных поворотных точек, возможным не представляется. «Про уродов и людей» достаточно отлепляется от всего эпохального подтекста, находя в нём не личностей и дела государственные, не демонстративный показ жизни социальных групп, а весьма специфическое развлечение животного образа, работающее на технологическом развитии фотографии и извращённого сексуального подтекста. Доктор Стасов имеет жену и усыновляет сиамских близнецов. Инженер Радлов живёт со своей дочерью Лизой. Предприимчивый Иоган имеет свою студию, где работает с двумя коллегами Виктором Ивановичем и Путиловым, создавая порнографические снимки, распространяя их между семьями и жителями города, которые пробуждают в приятных и благовоспитанных личностях патологические девиантные нарушения интимной жизни, превращающие их в животных. Безусловно, по стилистическим приёмам лента «Про уродов и людей» полностью использует историческое прошлое немецкого экспрессионизма, вращая тот же «Кабинет доктора Калигари» и подобные ему ленты как заблагорассудиться, но делая это с переосмыслением, поскольку каждая балабановская деталь на порядок страшнее и разрушительнее. Герои Маковецкого и Сухорукова по дьвольско-приспешнической внешности могут смело располагаться в ряду самых омерзительных героев истории кинематографа. Недозволенная столетие назад в широком кинематографе составляющая наготы человеческого тела, при всей своей пикантности, имеет свойство откладываться непримиримым отношением в части воспитания зрителя. Да и город, массивно сотканный из созвездий культурного восприятия, безысходен в своей красоте, действуя как клетка, в которой каждый день стремиться к падению от высокого к низменному. Здесь у Балабанова идёт в том числе и метафора о разрушении нравов. О начале разрушения этих самых нравов. Первых порах, где общество, входящее в новый мир, достигает новых высот, которые одновременно могут обернуться для него пороком. В этой связи нельзя не упомянуть одну из побочных идей фильма – критику кинематографа, критику отношения к кино и фотопродукции с точки зрения обывателя, использующего достижения техники не во благо, а в достижение собственного удовлетворения. Человеческое всё ещё сильнее технологического, и создав его в одних целях, может использовать совершенно в других. К тому же – не всё созданное упадком нравов есть упадок. Приём этого упадка остальными и извращённое его восприятие – вот что значит падение. Однако все творческие эпизоды, художественные заимствования (разлившееся молоко, как пример), ответвлённые проблематики, меркнут перед метафорой самого названия. «Про уродов и людей». Внешний вид всегда обманчив и не имеет ничего общего с внутренним. Человек выбирает самостоятельно, к какой категории ему присоединится. В этом и понятие, резкое, как выстрел в упор, о том, что любой урод является внутри человеком, а каждый человек решает, кем ему быть. Поэтому детская игра «угадай, кто из них кто», выводится Балабановым на первый план, причём отмеченным выше вопросом с подвохом: «Осознает ли зритель важность и возможность выбора кем стать или попросту взвопит от демонстрируемых падали, комплексов и аморальности?» Кажется, что осознал. Можно уезжать. На запад или восток – без разницы, пока сам не найдёшь своё место в жизни.

UEFA2009 • 5 февраля 2010 в 20:40

Белое и чёрное...

Я считаю Алексея Баланова одним из лучших российских режиссёров. Хоть в последнее время он немного, так скажем, сдулся, но в начале и в середине своей режиссёрской карьеры снимал очень хорошие фильмы. Достаточно вспомнить того же 'Брата'. Этот же фильм 'Про уродов и людей' уже даже перед просмотром вызывал какие-то странные чувства. И сюжет у него, особенно для Российского кинематографа, бы какой-то специфический, да и нескольких очень уважаемых мною актёров снимались в картине, так что фильм садился смотреть в оптимистическом настроении. Все, в общем, так и получилось, но фильм, всё-таки оказался трудноватым... Конец XIX века. Две благополучные семьи, Загадочный Иоганн, владелец фотостудии в подвальном помещении, где создан некий фотографический театр Маркиз де Сада. И фотографические открытки с униженной наготой женского тела, вызывающие похоть и злорадствующее торжество власти. Взгляд фотографа умеющий видеть в девочке ангельские кудри и милую улыбку, и тот же взгляд, разлагающий тело, взгляд порнографа. Иоганн отмеченный дьяволом, Иоганн убивающий душу. Именно он постепенно разрушает благополучие семей и превращает обычных людей в уродов. И аромат порока охватывает мир… Уже даже по одному описанию фильм весьма противоречивый. Но у меня он вызвал положительные эмоции. Хотя, на мой взгляд, для описания главной проблемы выбран не очень удачный фон. Голая женщина, которую какая-то старушка хлещет прутьями, и всё это снимается на камеру. Согласитесь, весьма противоречивая картина. Кто-то может углядеть в ней гениальность, кто-то просто развращение, и недостойное для его глаз зрелище, ну а можно просто вообще не обращать на это внимание, просто иметь ввиду. То же самое происходит с Колей и Толей, которых судьба 'соединила' на веки, в буквальном смысле этого слова. Их заставляют играть на пианино, на баяне, выступать на публике. И все зовут их уродами. Всё это как раз подводит зрителя к главной теме, в которой уже говорится в самом названии фильма. Уроды и люди. Кто это? До Балабанова к этой теме обращались многое и писатели и режиссёры. Можно вспомнить анимационный фильм Японского режиссера Хаяо Миядзаки 'Порко Россо', главный герой которого был в обличии свиньи, но на самом деле он был единственным человеком среди свиного общества, если можно так выразиться. Но если в этом мультфильме фабула была создана не так гладко, как хотелось бы, то здесь всё идеально. Идеально выстроенная социальная система того общества. Все люди к своему месту. Но, если Иоган (которого отлично сыграл Сергей Маковецкий. Я бы даже сказал, что это одна из лучших его ролей. В его лице сочетается и образ дьявола во плоти, и простого человека, и кого только не вмещает. Один его леденящий взгляд чего стоит) и Виктор Иванович (которого сыграл Виктор Сухоруков. Весьма неплохо, но, мне кажется, что он немного переигрывал по ходу фильма, особенно с мимикой) уже полностью превратились в душевных уродов, то остальные продолжали ещё как-то бороться, но в итоге один только Коля оказался лучом света в тёмном царстве. В образе Толи и Коли, если переходить на библейский манер, заключены и сразу и ангел и дьявол. Они две противоположности, как белое и чёрное, хорошее и плохое, словно Харви Двуликий из серии фильмов о Бэтмене. Но, тем не менее, между ними нет внутренней борьбы. Так же хотел особо отметить визуальное и музыкальное оформление. Иногда картинка была похожа на фильм 'Сталкер', тёмно желтые тона. Вообще, очень интересно была снята картина. В таких тонах редко снимают, и каждый фильм это определённое визуальное событие, но, тем не менее, оно должно быть в тему, чтобы создавать правильную атмосферу, как раз как в этом фильме. Музыка тоже, как раз способствует нагнетанию этой атмосферы. В общем, даже не смотря на то, что в последнее время хороших фильмов в России снимают всё меньше и меньше, наши режиссёры преподносят иногда сюрпризы, такие, какой Балабанов преподнес мне в лице этого очень умного и думающего фильма.

Нина Чуйкова • 23 мая 2013 в 06:24

Про уродов и людей

Некролог. Еще один. И весьма туманные перспективы. Почерк мастера был уникальным, а диапазон - неожиданным. В самом деле - от молодежного боевика про 'Братьев' 1 и 2, сделанного из нервущегося пролетарского ситца, до тончайшей кружевной филигранности 'Про уродов и людей'. Фактически это фильм о человеческой подлости и беззащитности чистоты, о том, что чистота проигрывает, сохраняя бонусы для себя. Те, кто не пропал окончательно, могут еще раскаяться, но поздно, поздно. Фильм повествует о жизни фотоателье дореволюционных времен, превратившегося стараниями ряда вампиров в порно-фабрику. Она, как колесо, захватывает ряд совершенно невинных жертв из дворянских или мещанских семейств, которые по физическим обстоятельствам не могут за себя постоять. Это сросшиеся близнецы (которые вошли в название как 'уроды'), слепая женщина и т.д. Любовь в фильме жертвенна и возникает на совершенно загадочной почве. Конечно, эта трагическая мелодрама создана не для того, чтобы показать, что и при царе было несладко. Это горестная повесть о природе человека вообще. И если удалить желтый фильтр (киноведы поправят), который придает фильму окраску под уютную старину, убрать старинную женскую одежду без нижнего белья и допотопную фототехнику, то на этом материале возможен современный вариант. Спрос на такого рода продукцию и сейчас успешно реализуется... Балабанов исключительно удачно подверстывает музыку в свои фильмы, в этом смысле любители классики останутся довольны... Балабанов радикально снимал только о том, что сам знал и прочувствовал, - 'Война' и 'Груз 200' сняты человеком, который был в Афгане. 'Мне не больно' нацелен, конечно, на Ренату Литвинову, образовавшую целую неповторимо-притягательную отрасль в нашем кино. Что касается последнего фильма ('Я тоже хочу'), то, памятуя известный обычай, на нем останавливаться не буду. Сам Балабанов считал лучшим своим фильмом 'Про уродов и людей'. Это поразительно. Значит, он был тоньше, выше и классичнее, чем мы думали. 10 из 10

shnur777 • 6 июня 2013 в 07:36

Кино — зеркало души

Я решил, что не следует обходить вниманием возможно один из самых проникновенных и глубоких фильмов, снятых в Российской Федерации. Мне кажется, что даже человек не разбирающийся в кинематографе и не способный посчитать даже пальцы на своих ногах с легкостью способен отличить плохой фильм от хорошего...А именно - последний причиняет боль, навевает грусть и заставляет на некоторое время перестать думать о себе. Именно таков данный фильм. Среди прочих вопросов, поднимаемых в нем ясно можно увидеть проблему значимости и причинности существования самого кинематографа. Понятно, что он является орудием. Но вопрос каким - труда или войны, созидания или страсти? Ведь сам по себе он индифферентен, вещь в себе, но мы сами наполняем его психическим содержанием, а возвышенным ли или пошлым - целиком зависит от нас! В этом отношении интересно представление режиссера о человеческой сущности и ее глубинных, затаенных желаниях (о коих он бесспорно знает ОЧЕНЬ много). И как ни странно в данном фильме (в отличие от всех последующих) в человеке наряду с жаждой насилия, разврата и убийства, тягой к ничто и страданиям у Балабанова пока еще соседствует стремление к возвышенному, которое правда с развитием действия все более ослабевает под давлением порока, ибо факт давно известный - у добродетели на этом свете только один выбор - смерть (проследите - что происходит в фильме с благочестивыми персонажами). Здесь я бы хотел ненадолго остановиться и отметить то, если позволите изящество и оригинальность, с которыми Балабанов подходит к столь любимому всеми нами пороку. Манера его изображения заставляет нас увидеть его именно таким каким он и должен быть - а именно желанным. НО! Как известно всякое вожделение соседствует с отвращением, Алексей же умело играет (как на фортепианных клавишах) на самих наших чувствах, создавая определенный ритм и гармонию, мелодию печальную и скорбную, заставляющую устыдиться. С течением времени он все реже будет обращаться к светлой стороне действительности, скорее со спокойствием и отрешенностью стоика лишь сухо констатируя факт наличия беспричинного зла и его бессмертия в том месте и времени, где мы с вами как раз сейчас и находимся. Также в этом фильме, в отличие от прочих (за исключением груза 200 и жмурок) наличествует целый букет персонажей, каждый из которых обладает определенной характеристикой и индивидуальностью. Тут есть и сиамские близнецы, у каждого из которых свой характер и Лиза, как и всякая девушка неспособная сопротивляться пороку и являющаяся невольной 'преступницей и проституткой' и герой Маковецкого - Иоган (напоминающий самого дьявола - не известно откуда взявшегося, а с легкостью исполнив задуманное - удалившего в неизвестность) и Путилов, карьерист, что своим безволием поначалу лишь помогает делу Иогана, а после и вовсе приобретает славу благодаря дурным человеческим склонностям и множество других разнообразных персонажей, каждый из которых дополняет картину действительности, которая заключается в коллективной смерти и деградации. Если же выходить из плоскости фильма и углубляться в сферу символических отсылок и метафор, то легко увидеть, что близнецы - образ человеческой души. В ней очевидна слитность и нераздельность доброго и злого начала. Вопрос заключается лишь в том какое из них преобладает. Причем, темная половина легко способна утащить за собой светлую (как Толя Колю), ну а светлая - темную?.. Зрители, требующие уродов на сцену ближе к концу фильма и не подозревают, что эти же 'уроды' живут внутри них. Иоганн - олицетворение соблазна, тайной страсти легко и просто овладевшей нашим сердцем, умом и духом. Всякое препятствие в продвижении к цели устраняется им, везде он находит средства для осуществления своих замыслов, каждый рад ему помочь. Заметим сколь быстро распространилось его 'дело' и фотокарточки, стыдливо и тайно перебираемые украдкой в спальне переродились в открытую демонстрацию возбуждающих зрелищ с одновременным привлечением к нему сотен людей. Поезд - этакий символ прогресса и движения к цели (Вот только какой цели? Кто-нибудь может объяснить? НТР само легко превратилось из средство в цель), всех этих столь модных нынче техничесеких 'примочек', служащих для умножения счастья (раньше таким казался и кинематограф), а на деле лишь растравляющих желания, на корню губящих всякое самостоятельное(!) начинание. Лиза же, кажется расставшаяся со своим прошлым и научившаяся любить (благодаря Коле), переехав в другой город (благодаря чудо-машине - локомотиву), обнаруживает, что она ни капли не изменилась и ей движет все та же тяга... Итак, по-моему фильм является своеобразным зеркалом, в котором мы наблюдаем собственное отражение, собственную сущность. И кто же предстает нашему взору - люди или уроды?

вика г. • 28 июня 2015 в 14:20

Алексей Балабанов – режиссер, чьи фильмы однозначно не идут в массы и вряд ли могут получить приз зрительских симпатий. Его фильмы, скорее, могли бы получить приз зрительских антипатий – если говорить про зрителя массового. Но ценителей таланта Балабанова тоже немало: понимая размытость понятия «интеллектуальное» я, тем не менее, рискну сказать, что это артхаусное кино для интеллектуалов. Эстетика отвратительного, интертекстуальность, буквализация метафор, натурализм в его творчестве наталкивают на мысль, что перед нами – Сорокин от кино. Но это только внешнее сходство: Балабанов, на мой взгляд, особый случай русской культуры. Фильм «Про уродов и людей» понравится тем, кому интересна тема русской революции. Балабанов не отвечает на вопрос «зачем?», он показывает «как». Как умирает культура, как изничтожается интеллигенция и как дальше со всем этим быть. Этот пятый фильм режиссера стилизован под старину: сделан в оттенках сепии, местами похож на немое кино с характерным потрескиванием. Появляются герои в дореволюционной одежде, мебель того времени, горничные. Между кадрами неизменно появляется паровоз как исчадие ада. Атмосфера этой сложной и неспокойной эпохи передана блестяще. Этот фильм необычен тем, что история России в нем передается только через отношения между героями. Здесь ничего не взрывается, никто не обсуждает политическую ситуацию, не показываются события предреволюционных годов. Но ситуация и конфликт произведения обозначены четко и тонко - через игру актеров. Иоганн (Сергей Маковецкий) олицетворяет мощь и жестокость силы низов. По действиям этого персонажа мы видим развитие и обострение той ситуации, которая вот-вот выльется в Гражданскую войну. Он – владелец небольшой компании, делающей порно-картинки. Эти непристойные карточки играют не последнюю роль в фильме – они показывают, во имя чего человечество использует достижения мысли, прогресс и заражают, распространяют вирус грубости и насилия, унижения человеческой личности в среде персонажей этого фильма. Иоганн в этом фильме замещает фигуру Ленина, он злой гений, умело воздействующий на массы. Лиза (Динара Друканова) – богатая девушка, живущая в доме с отцом Виктором Ивановичем (Виктор Сухоруков). В начале фильма Иоганн практически слуга этой семьи. Потом он сватается к Лизе (символическое посягание на Россию) и с позором и криками изгоняется из дома. После смерти Лизиного отца (чему он был причиной) он насильно берет Лизу и становится хозяином шикарной квартиры. Это уже параллель с образом поруганной большевиками Россией. Сиамские близнецы Толя и Коля (Алеша Де и Чингиз Цыдендамбаев) играют ключевую роль в системе персонажей. После захвата власти Иоганном и его шайкой мальчики, которых мы привыкли видеть у рояля в большой гостиной, прилежно поющими песню «Однозвучно звенит колокольчик, И дорога пылится слегка, И уныло по ровному полю Разливается песнь ямщика…», подвергаются не только издевательствам и унижениям, но и искушениям. Эти персонажи тоже символизируют судьбу России и ее изначальную противоречивую двойственность. Коля ненавидит новоявленных хозяев жизни и любит Лизу. Он мечтает уехать на Запад. Но его вторая половина, Толя, с которой он тесно связан во всех смыслах, поддается искушениям своих мучителей: мальчик привыкает к водке и постоянно напивается, он говорит, что хочет на Восток. В этом трагедия России: одна ее часть стремится к западным ценностям, другой ближе азиатские. Эти части рвутся в разные стороны, не могут гармонично сосуществовать, и страна стоит на месте. Беспомощность и слабость интеллигенции в войне очевидна. Путилов (Вадим Прохоров) – рафинированный, добрый юноша-студент знакомится с Лизой еще до захвата квартиры Иоганном. Между ними возникает симпатия, он чинно ужинает с ней и ее отцом. Но он ничем не может помочь ей, хотя слова «Лиза, я спасу вас!» звучат в его устах настолько часто, что становятся смешными. Неглупые и хорошие люди вроде Путилова бессильны перед хаосом, который несут с собой подобные Иоганну. Путилов попадает в зависимость от бывшего «эксплуатируемого» класса, и не то что не спасает Лизу, но продолжает снимать ее унижения на камеру. Иоганн и его приспешники перемещаются на лодке по Неве. Они пересекают это пограничное пространство с тем, чтобы принести смерть и страдание другим людям. Но – удивительное дело – они смотрятся удивительно органично и «правильно», проплывая строгий Петербург, словно дополняя вид мрачного города Гоголя и Достоевского, закономерно становясь его очередной чертовщиной. 10 из 10