отзывы и рeцензии

Измена: отзывы и рeцензии

Двое случайно встретившихся людей, Он и Она, узнают, что их супруги изменяют им… друг с другом. Он – среднего достатка порядочный семьянин с женой и ребенком, она – врач в городской поликлинике, у нее есть муж. Пугающая уверенность незнакомой женщины в том, с кем, где, как, и когда ее муж изменяет с его женой, вовлекает ничего ранее не подозревавшего мужчину в водоворот абсурдных событий, логика которых подчинена лишь измене. Последний фильм Кирилла Серебренникова, который даже боролся в основной конкурсной программе за главный приз Венецианского МКФ, представляет собой претенциозный набор отсылок к работам великих кинорежиссеров, таким, как Бергман, Линч, Кубрик, и Звягинцев, с явным символистским перебором, доводящим все увиденное до фарса и абсурда. У режиссера получилось очень странное и неровно срежиссированное кино, усиленно пытающееся заискивать с западной фестивальной аудиторией, где все эти многочисленные отсылки беспорядочно покиданы в салат, который распадается на ингредиенты, так и не ставшие единым целым блюдом. Большим плюсом в картине является отличная операторская работа Олега Лукичева, который уже сотрудничал с Кириллом Серебренниковым в создании новеллы для киноальманаха 'Короткое замыкание' и картины 'Юрьев день'. Видимо, режиссер старался сделать свой фильм не привязанным к определенному месту действий, именам, и национальности, из-за чего все персонажи не имеют имен, и действие происходит в неизвестном вымышленном городе, что так же отразилось и на подборе актеров. Среди них были не только наши соотечественники, например, македонец Деян Лилич (Он), немка Франциска Петри (Она), латышка Гуна Зариня (небольшая роль следователя), и некоторые другие. Из актеров, как раз, наиболее понравилась фактурная немка Франциска Петри, и, главный сюрприз – дебютантка Альбина Джанабаева, которую мы знаем, как бывшую солистку украинской музыкальной поп-группы «ВИА Гра», также оказалась весьма недурна, как актриса второго плана в роли Его изменяющей жены, и, даже порадовала нас своим красивым телом в постельных сценах. В общем, при находчивой операторской работе (даже любовные сцены, которые в российском кино почти никогда не умели грамотно снимать, здесь оказались хорошо сняты), и естественно смотрящихся в кадре актерах, фильм, к сожалению, подвела невнятная режиссура и явное подражание другим известным режиссерам прошлого и настоящего, заставляющее на него повесить ярлык в виде такого несоответствующего арт-хаусной категории фильмов прилагательного, как «вторичный». В двух словах: Очень неровное кино с претензиями на высокий символизм, хорошими актерами, и безупречной операторской работой. 6 из 10

Я редко могу сказать о российских фильмах, что это была ожидаемая премьера. Но данной лентой заинтересовался давно и ждал релиз на DVD. Во-первых, фильм был на слуху во время Венецианского кинофестиваля и боролся в основной конкурсной программе за главный приз, что уже интригует. Во-вторых, любопытно было глянуть на кинодебют Альбины Джанабаевой. Режиссер весьма лестно отзывался о ней в интервью. Первая половина фильма была весьма увлекательной. Тут нет долго вступления. С самого начала нам показывают главную героиню на своем рабочем месте. И почти сразу в ее кабинет заходит главный герой. Стандартные вопросы и процедуры. А потом резкое признание: 'Мой муж изменяет мне... Он изменяет мне с вашей женой'. Пульс главного героя усиливается, равно как и интрига. А откуда такая уверенность, что это именно его жена? Возможно, доктор ошиблась? И до эпизода с балконом мне фильм очень нравился. После переломного момента у сюжета начались конвульсии. Но элемент с расследованием не дал умереть интриге, которую все же похоронили вместе с горе-любовниками. К сожалению, вторая часть фильма основательно подпортила впечатление. Чудачества главной героини становились более абсурдными. Я ценю непредсказуемые повороты сюжета, но эпизод с переодеванием в лесу был уже за гранью моего понимания. Очень странный переход. И концовка здесь своеобразная. Но могу похвалить Кирилла за то, что он сделал историю об измене универсальной. Тут нет никаких имен и нет никакой привязки к определенной стране. Подобное может случиться с любой парой в любой местности. Вот это действительно хорошее решение. А интернациональный актерский состав еще больше усилил этот эффект. Начну все же с Альбины. Мне действительно понравилась ее игра. Зачатки актерского мастерства она уже демонстрировала в драматичных образах в клипах ВИА Гры 'Цветок и нож' и 'Алло, мам'. Сыграла замечательно, если не считать момент с улыбкой в гробу и постельную сцену в гостинице. По-моему, с обнаженкой там перебор, как и с мнимой страстью. Мне лично смешно было смотреть на их беготню по номеру. Но потенциал у Альбины несомненно есть. И если сравнить ее игру с актерскими способностями ее бывшей коллеги по группе Веры Брежневой, то разница чувствуется. Если выбирать из актеров первого плана, то я отдаю свою предпочтение Деяну Лиличу. Он очень хорошо сыграл. У Франциски Петри странный персонаж и специфическая внешность. Но она справилась неплохо. Кстати, отдельное спасибо за качественный профессиональный дубляж. Уж очень не люблю, когда иностранных актеров заставляют говорить по-русски с жутким акцентом. Не могу не отметить яркий образ следователя в исполнении Гуны Зарини. Это лучшая роль эпизодического плана. А фильм все же на любителя. Не могу сказать, что разочарован, но ожидал большего. 6 из 10

Холодно, рассудочно и пусто – первые впечатления от увиденного. Возникает вопрос – то ли режиссеру не удалось вменить зрителю те эмоции, что он планировал (во что верится с трудом-таки, так как Серебренников), либо это тонкий продуманный художественный ход. Эдакая отстраненность, нарочитая сдержанность повествования, от которого вроде бы и ждешь внутренней отдачи, ибо драма, но в душе ничего не шевелится, и это как раз настораживает и пугает. Как водится, основная идея фильма проговаривается в ходе «будничного» разговора с девочкой-пациенткой: «Смерть – это не страшно, на самом деле это самое прекрасное, что может быть с человеком». Потому что люди малодушны и несовершенны, все их поступки эгоистичны и лживы, просчитаны и бессердечны, они врут друг другу в лицо, не ведя даже бровью, и с полной пустотой внутри. В фильме мы не видим эмоций героев – все ходят будто замороженные, они ужасающе бесстрастны, все реакции – подчеркнуто физиологичны, лишены чувственной составляющей: похоть, а не любовь; нервный смех, а не истовая боль от потери мужа. Единственное честное, лишенное лицемерия и фальши, что происходит с человеком – это смерть. Она все искупляет, все прощает, умерший всегда честен перед собой и другими, он ничего не скрывает. Фильм злой, фильм рассудочный, жесткий, без любви к людям. Отрезвляющий, без сантиментов. Серебренников будто бы усмехается над зрителем, который, глядя на, по сути, душераздирающую трагедию, не испытывает эмоций от слова вообще. Все как всегда в жизни. По нашему молчаливому согласию, да. Из возникших ассоциаций – в первую очередь, картины Звягинцева. Холодноватые, тусклые краски, долгие планы, потрясающие выразительные портреты. Вторая ассоциация – внезапно – «Антихрист» Триера. Во-первых, из-за холодного зябкого леса, в котором совершается недозволенное, а во-вторых, из-за любовников, выпавших из окна – забавная перекличка с прологом Антихриста, где из окна выпадает ребенок во время секса родителей. Подытоживая, скажу, что фильм, безусловно, не рассчитан на массы, а поклонника авторского кино он вряд ли чем-то удивит, так как ничего качественно нового в себе не несет. Может понравится тем, кто поддерживает авторскую безжалостную позицию по отношению к «людишкам», чтобы еще раз убедиться в том, что да, мир людей таки глуп, смешон и жалок, все, что человек способен сделать значительного в своей жизни – умереть. 6 из 10

Один из крупнейших современных театральных и кинорежиссёров Кирилл Серебренников не устаёт экспериментировать. Самое интересное, что абсолютное большинство этих экспериментов оказываются успешными. На сцене художник с лёгкостью переходит от старой доброй классики к радикальному авангарду, от постановок на общечеловеческие темы к злободневной социалке. Экран даёт не менее широкое поле для творческих поисков. «Изображая жертву» (2006) представляла собой гротескную сатиру, сочную, животрепещущую, такую после которой не знаешь, то ли смеяться, то ли плакать. В «Юрьевом дне» (2008) автор, ловко балансируя на грани между опостылевшей чернухой и экзистенциальной притчей, поведал о России как о стране чудес. Ещё можно вспомнить совершенно хулиганскую, трешёвую и парадоксально светлую новеллу «Поцелуй креветки» из киноальманаха-манифеста современного отечественного кино «Короткое замыкание» (2009). Новая лента, «Измена» (2012), успевшая прогреметь на Венецианском фестивале, – очередной крутой и неожиданный поворот. Поворот куда? Серебренников складывает свою метафизическую историю из то закономерных, то внезапных элементов. Тут есть удушливая атмосфера нуара 40-50-х годов, напряжение неопределённости классических хичкоковских триллеров, странным образом проскакивают интонации добротной советской мелодрамы, вроде «Ещё раз про любовь» (1967). Как минимум, к Тарковскому и Звягинцеву отсылает притчевый элемент истории. А необъятный масштаб событий «внутреннего пространства», пространства измены и пространства души героев, напоминает о мощных картинах Кубрика. Не обошлось, правда совсем чуть-чуть, и без родовых пятен арт-хауса по-русски: есть тут и спонтанные истерики с воплями против ветра, и едкая, но чисто серебренниковская ирония, обращённая на доблестных сотрудников госорганов, и сбивающие с панталыку сюжетные повороты. Как ни удивительно результатом всего этого набора становится непротиворечивая внутри себя, цельная и мощная картина, психологически тяжёлая для просмотра, и потому нужная. Завязка сюжета напоминает ускоренную версию поэтичного и изысканного «Любовного настроения» (2000) Вонга Кар-Вая. Однако поэзии в «Измене» мы так и не дождёмся, а изысканность очень скоро начнёт давить холодом бесчувственности и стерильностью пустоты. В неизвестном городе, не понятно когда, по воле случая встречаются безымянные Он и Она. Встреча сопровождается диалогом, кратким, резким, бьющим наотмашь: «Мне изменяет муж». – «Сочувствую». – «Он изменяет мне с вашей женой». Эти убийственные слова дадут мотив красивому и ужасному танцу смерти, фигуры которого – ревность, страсть, жажда любви, страх одиночества. Характерно, что вести в этом танце будет преимущественно Она, сильно и пугающе исполненная рыжеволосой немецкой актрисой Франциской Петри. Женщины вообще в фильме кажутся какими-то внеземными, то божественными, то инфернальными существами, наделёнными высшим знанием, постигшими некую недоступную мужчинам суть мироустройства. При этом за каждой из героинь стоит вполне конкретный образ. Изменяющая Жена – неожиданно участница группы ВИА Гра Альбина Джанабаева – воплощает любовь. Она, которой изменили, олицетворяет неспособность любить. Наконец, Следователь, возникающая по ходу сюжета, и которую играет латышка Гуна Зариня, – это чрезвычайно точный образ смерти, бесстрастной, безжалостной, играющей злые шутки под видом внезапной благодетели. Мужчинам, коль скоро на дворе эпоха повального инфантилизма, достаётся роль ведомых. Он, нерешительный, сомневающийся, не способный признать очевидное и не умеющий сдержать мимолётное, исполнен македонцем Деяном Лиличем, по типажу подозрительно напоминающим Александра Лазарева-старшего и Илью Любимова. Измена. Что может быть тяжелей измены любимого человека? Серебренников, всякий раз при разговоре о картине отмечающий, что рождёна она из личного опыта, остро даёт ощутить, что ничего тяжелее быть не может. Он пронизывает изменой всё пространство фильма, движет ею сюжет, и вынуждает зрителя волей-неволей признать, что даже смерть, чья угодно, не столь горька. Тем более что измена – это, как оказывается, уже сама по себе смерть помноженная на составляющие, различающиеся в зависимости от того, какое место отведено человеку в свершившейся трагедии. Неверность близкого, если он любим, может привести к самому настоящему апокалипсису, внутреннему и внешнему, иссушающему и опустошающему, необратимому, хоть и способному растянуться на долгие годы. Понимание Серебренниковым сути измены не бесспорно и для многих неприемлемо, поскольку, так или иначе, ведёт к мысли о необходимости любить, прощать, если любишь, иметь смелость признавать правду. Любовь даст счастье и тем самым оправдает любое предательство, и в этом убеждаются нелепо гибнущие изменники. Их супруги познают, что любовь покарает, если изменить самому себе. Смерть физическая здесь не важна, потому что измена, как уже говорилось, может оказаться страшнее такой смерти. Может, если не любить, то есть, не понимать, то есть не прощать. Получается, что не простив измену, изменяешь сам, только уже без любви. Итог - печальная судьба Его и Её. 9 из 10

В кинотеатрах прошёл фильм о «популярном супружеском досуге», выбираемом, как правило, одним из членов семьи. Но «как правило» ещё не значит «всегда». Я смотрел «Измену» в зале, где кроме меня сидела дюжина одиноких зрителей преимущественно женского пола, и не было ни одной пары. Во время медосмотра женщина-кардиолог, с глазами, напоминающими людей с синдромом Дауна, сообщает мужчине на кушетке: «Мне изменяет муж». И после небольшой паузы: «С вашей женой». Так завязывается интрига в драме адюльтеров, не совсем типичных как для российского кино, так и для нашего менталитета. В стране, где больше половины браков заканчивается разводами, кино об измене, как возможной альтернативе кризису семьи и расторжению брачных уз, могло бы стать чем-то вроде мастер-класса, но беда в том, что увиденное тут почти бессмысленно пытаться повторять дома. Этот фильм очень похож на модель самолёта или корабля. Каждая деталь конструкции подогнана к другой с такой тщательностью, что не видно ни малейших следов работы – клея или каких-то дефектов соединения. Очевидно, что создатель работал с аккуратностью, достойной восхищения. И в то же время его творение не имеет никакого отношения к реальной жизни, потому что ни летать, ни плавать на нём нельзя. Собственно «Измена» и представляет собой модель неких абстрактных отношений, которые выступают поводом для демонстрации… профессионального класса, главным образом режиссерского и операторского. Оба творца будто соревнуются друг с другом: символические загадки Серебренникова ещё больше усиливает холодный маньеризм стоящего за камерой Олега Лукичева. Его изобразительный стиль напоминает манеру оператора Михаила Кричмана, отсюда постоянное искушение сравнить «Измену» с работами Андрея Звягинцева, который однажды всерьёз захотел стать европейцем и снял «Изгнание». Поддавшись искушению профессионального соперничества, и мне, как интерпретатору, тоже хочется ни в чем не уступать создателям и бросить что-то вроде: здесь гламурный Бергман путается с Хичкоком, а экзистенциальная драма - с морально устаревшим, как жанр, детективом… Самым знаменитым фильмом о двойной измене в обозреваемом пространстве лет можно считать «Любовное настроение» Вонга Кар-вая. Вероятно, в интриге обоюдной супружеской неверности есть какая-то притягательная сила. Возможно, поэтому Европа не смогла не заметить это кино о любовном наслоении, пригласив его в конкурс венецианского кинофестиваля, завершившегося пару месяцев назад. Туда, где 9 лет назад чествовали Звягинцева, а в прошлом году Сокурова. Серебренников после очень русской картины «Изображая жертву» начал дрейфовать куда-то к иноземным берегам. По-хорошему (или по-плохому?) «Измену» надо было снимать на английском. И тогда бы всё встало на свои места и автоматически облегчило бы ей выход на международный рынок. Но, видимо, осознавая, что родная почва – это та самая питательная среда, без которой сложно полноценно творить, режиссёр предпочёл остаться сидеть хотя бы одной ягодицей на русском табурете. Но только вот не заметил, что и на нём уже с некоторых пор стоит лейбл торгового дома IKEA. Игнорирование фильмом российских реалий просто лезет в глаза: почти футуристические интерьеры и дизайн населены неизвестными или совсем малознакомыми лицами актеров преимущественно иностранного гражданства. В главных ролях заняты: немка Франциска Петри, македонец Деян Лилич, латыши Артурс Скрастыньш и Гуна Зариня… Вдобавок ко всему Серебренников использует обороты, заимствованные из смежного - театрального – искусства. Когда врачиха в заснеженном лесу переодевается в другую одежду, символизируя тем самым начало новой личной жизни, то такой троп при всей его креативности всё же режет глаз даже в этом весьма условном фильме-гомункулусе. Впрочем, зная об основном месте работы режиссёра, этому мало удивляешься...

В фильме не просто так есть реплики о смерти и скучном/интересном. Они напрямую связаны с происходящим между действующими лицами. Человек так устроен - ему мало того, что есть. Ему хочется знать, что находится за гранью, там, где темно и страшно. Понятно, что запретное манит больше того, что лежит на полке и никто не запрещает брать. Когда прокурор разрешает поцеловать, к ней не хочется прийти снова. Здесь дело закрыто. Другое дело, если есть преграды, так можно и других трудностей наделать, чтобы 'потом героически их преодолевать'. Фильм 'Измена' Кирилла Серебренникова далеко не о любви. Её здесь нет. Режиссёр показал свой взгляд на отношения и показал их парадоксально. Парадоксально холодно для страсти, которая и толкает на неверность. Установочный план уже пронизывает холодом до костей - стерильная смотровая, белые плитки на стене, серая комната со столом кардиолога, невыразительная докторша. Откуда тут вспыхнуть страсти, даже запальника рядом нет... Серебренников построил мир неверности из нечётких планов, тяжёлых вздохов, пересохшего горла, вместо музыки он подложил под страстную сцену скрипучий звук стержня по бумаге, он окунает героев в ионы магния с головой, давая понять, что у измены нет возраста, она молодеет, а вернее сказать - не стареет. Серебренников не дал имён своим героям, он их обезличил. И не только для истории, они остались безликими и для меня. Это были просто тела без температуры. Опять парадоксально, но живее были персонажи Альбины Джанабаевой и Андрея Щетинина, когда этого и не должно было бы быть. Хорошо ли это? Не думаю. Хочется сопереживать действующим лицам, а не корить за проступки. Но следует вспомнить, что осуждение - это не выход, по крайней мере не мне их судить. И я поймала себя на мысли, что не переживаю, что смотрю так же бесстрастно и отстранённо, как и действующие лица проживают свою историю. Главные герои словно ищут острых ощущений, но и, получив их, они остаются бесстрастными. О любви они говорят как о чашке эспрессо. Они словно тени самих себя. Не просто так Серебренников сделал выразительную сцену в углу гостиной с доктором и её вторым мужем. Он поместил их между большими окнами, как в аквариум, но без воды и воздуха, они что-то произнесли о любви. Но тепло не стало, было по-прежнему холодно. Второй муж стоял возле стены, а на ней тень жены - тайна, неправда, недосказанность, подозрения. Словно в одном коротком отрезке фильма сконцентрирован весь дискомфорт происходящего.

Символичный, непростой фильм. Да и стоило ли ожидать посредственного и недалекого фильма от режиссера, воспитывавшегося на Тарковском и Феллини? Название смущало. Сначала казалось – это удар впрямую. Не образное название. А потом поняла, что ошибаюсь. Фильм –то оказался вовсе не об «измене» как таковой. О жизни и смерти. От частного к общему. Такие фильмы хорошо расшифровывать. Не думаю, что абсолютно все искусство должно походить на кроссворд, но есть ряд режиссеров, для которых это органично, у которых это получается и впоследствии становится признаком их личного стиля. Серебренников именно из этого числа. - Ты хочешь поговорить о смерти? - Это страшно - Нет. Смерть – самое лучшее что может быть Самый загадочный образ в картине – это женщина, у которой не может быть детей. Придумывает ли она измену своего мужа, или как долго следила за ним, чтобы всё подгадать..Не все ли равно. Во всяком случае – это шаг человека, в глубине души осознающего свое одиночество. Вот и женщина-следователь просит 'обвиняемого' поцеловать её. Ни с того ни с сего. Многое происходит так. Не понятно, почему. И даже когда в процессе фильма находишь эту разгадку, всё еще продолжаешь сомневаться: «а так ли?». Всё заставляет переоценивать ситуацию, заново проигрываешь в голове и понимаешь, что с тобой играют в какую-то игру не то на интуицию, не то в странную, неизвестную, «без правил», где ты останешься в дураках при любом раскладе. А что если посмотреть на все это действие, как на модель жизни..Избитая трактовка, больше подходящая для театра абсурда? Возможно. Но если это снимал Серебренников, поневоле задумаешься и о таком. На поверхности – это фильм об измене, которая ведет к расплате как грех. А на самом деле об одиночестве и смерти. Нарочито в фильме есть моменты «провалов». Моменты скуки. Наверное потому что жизнь с вечным ощущением «груза на дуще» (не важно что это – безысходность обстоятельств, измена мужа) – не возможна, скучна. И мечта главной героини о смерти отражает точку зрения большинства молодого населения: по данным социологических опросов «Чего больше всего боятся люди?» на первом месте стоит ответ, что люди боятся жить. Кирилл Серебренников в своих интервью не раз говорил об этом. Я думаю и в фильме зашифровано это послание- «страх жизни и одиночества превращает жизнь в измену самому себе. В скучный сценарий, где только смерть – избавление от надоевших раздумий.» 9 из 10

В неизвестном городе, в больничном кабинете встречаются безымянные Он и Она. Она - врач, он.. - это не важно, и зритель не узнает этого, как не узнает и имена героев. Зато сразу без предисловия и вступления, без завязки, зритель погрузится в основное действо фильма после первого же диалога, который определит и весь фильм, и главных героев. 'Мне изменяет муж', - 'Сочувствую', - 'Он изменяет мне с вашей женой'. Общая боль от духовной утраты и обида, которую оба не могу простить, связывает героев. И ещё непонимание и желание отомстить. Но связывает их это сильнее, чем иных любовь. Фантастический шум дождя, устрашающий до мурашек; оглушительный звон стекла вдребезги, как символ разрушения жизни; ярко-алая рябина, словно предвестник безудержной страсти, порока, беды. Актёры, неизвестные у нас в России, из Германии, Македонии, Латвии играют здесь главные роли и не дают отвлекаться на субъективную оценку давно известных лиц - таких здесь нет. Разве что Альбина Джанабаева, которая здесь прекрасна, в своём пороке и в своей любви. Ведь и дикую страсть, и ложь, и любовь к мужу и любовнику она играет по-настоящему. Считается, что измена женщины идёт из сердца, и это не бывает лишь прихоти ради. Тогда что же за измена у героини Альбины Джанабаевой, которая - и это неуловимым взором чувствуется в начале фильма - вроде как любит мужа?.. Но то, что она любит любовника, мужественного героя Андрея Щетинина, которого в фильме почти и не видно, ещё очевиднее уже на 20 минуте фильма, после казалось бы развязки фильма и счастливо-смертельной улыбки.. 'Женское сердце сильнее мужского, его окружает больший слой жира', - говорит героиня Франциски Петри. 'Почему?' - 'Потому что мы носим детей, наше сердце должно быть сильнее'. Отражение рыжей копны волос в отполированной до блеска плитке; золото солца, затуманивающее кадры и мысли; узкие коридоры гостиницы, изморозь на траве, запотевшее от страсти окно - мастеские кадры оператора вкупе с гениально подобранным саундреком и будто инопланетными актёрами творят чудеса. Погружаясь в фильм, даже не киноэстет растворится в тумане, по которому героиня Франциски Петри, убегая от героя Деяна Лилича, проходит сквозь годы, и зритель вздрогнет от такого перемещения во времени, сразу и не поняв, что произошло. От всего этого теряешься в жанре: драма, трилер, детектив?.. Но это сиюминутные сомнения. Это, несомненно, драма. Драма жизни, где измена развращает душу, не даёт спокойно дышать и жить. Этот фильм о том, что смерть родного, близкого и любимого человека порой может наступить до его физического ухода, что измена сродни смерти для того, кому изменяют, а порой даже сильнее её, если обида застилает любовь. На это страшно смотреть, когда, не простив обиду, словно не обращаешь внимание на физический уход человека из жизни, и страдаешь не от горечи потери, а от горечи предательства и личной обиды. Итог этой боли словно бы предрешён. На боли не построишь новую любовь, и не простив, не пойдёшь дальше. Боль, страсть, сумасшествие, в котором ешь землю от безысходности и бреешься бритвенным станком, который уже не пригодится, желая избавиться от обиды и боли, - это 'Измена' Кирилла Серебренникова, уже отмеченная на международном кинофестивале в Венеции. Измена - у которой в фильме порочное и холодное женское лицо.

Этот фильм привлёк моё внимание не столько своим участием в 69-ом Венецианском кинофестивале, сколько затронутой им темой. Лично мне стало крайне интересно увидеть картину, снятую Кириллом Серебренниковым об измене, тем более раскрытой. Ожидания мои были велики, и оправданы они в полной мере. Вероятно, в каких-то моментах сюжет «Измены» и можно счесть в той или иной степени банальным, однако в целом показанная история весьма занимательна, как бы цинично сие ни звучало. Как только ни играет человеческими судьбами жизнь: сначала от чужого порока страдаешь ты, чуть позже страдают уже от твоего, причём того же самого. Едва ли есть хоть капля жалости по отношению к тем, кому причиняешь боль. Думается, ведь я прошёл через это, пройдут и они, ничего страшного. А в итоге опять проходишь ты, но на этот раз через своего рода «казнь», оставляющую тебя один на один с твоим грехом. На многие вопросы фильм намеренно на даёт ответы, что в моём понимании является его несомненным плюсом. Как? Почему? Что дальше? На Ваше усмотрение, как говорится. Сильный сюжет, погружающий в раздумье ещё на долгое время после просмотра. Актёрский состав великолепен. Немка Франциска Петри и македонец Деян Лилич продемонстрировали профессионализм высшего класса, их игра блистательна своей убедительной правдоподобностью и эмоциональной глубиной. Присутствия Андрея Щетинина, конечно, маловато, но оно гармонично и не выбивается из общей картины. Дебютантка большого кино Альбина Джанабаева достойно справилась с полученной ею ролью: не знай я содержание «Измены» заранее, усомнился бы в супружеской неверности её героини. Таким образом, данная драма может смело хвастаться качественной работой своих актёров. «Редко, но метко» — это о музыке фильма, которой в нём действительно мало, что компенсируется её поразительно органичным слиянием с атмосферой картины. Прямое попадание, иначе не скажешь. А тишина «Измены»... Она особенная. Она мощный проводник чувственности, переживаний персонажей. И, признаться честно, по окончании просмотра у меня самого возникло ощущение, будто мне изменили. На мгновение даже стало жаль, что я впервые увидел этот фильм в столь юном возрасте. Думаю, эффект был бы несколько сильнее лет эдак через пятнадцать, когда за спиной уже имеется богатый опыт семейной жизни. Естественно, от психологических драм не следует ожидать стремительного развития событий или невообразимых спецэффектов. Это не тот фильм, просмотр которого помогает морально расслабиться и отдохнуть. Это «Измена», где Он и Она, двое случайных знакомых, узнают о том, что их супруги являются любовниками. 10 из 10

Двусмысленный заголовок не должен ни кого сбить с толку – очередная работа режиссёра была проделана в лучших традициях жанра российского арт-хауса, каковым положили начало, прежде всего, сам Кирилл Серебренников и Андрей Звягинцев. Кстати именно в контексте ранее просмотренного «Изгнания» Звягинцева данный фильм может быть воспринят наилучшим образом. Параллелей можно провести множество. Равно как и при просмотре «Изгнания» невольно возникали ассоциации с «Антихристом» Ларса фон Триера. Трилогия женского страха или киноальманах женской души – как угодно. Лицам, не достигшим в свои «возрастная плашка» лет гармонии в отношениях, рекомендуется в фильме её усмотреть. Зодиакально этот фильм – весы. Сложные медицинские весы с множеством противовесов. И от уравновешенности этих внутренних весов зависит ваша жизнь. Весы со счастьем и несчастьем на разных чашках. Здесь на одной величественно громоздятся счастливые в своей страсти изменщики, а на другой не находят себе места в нереализованном желании те, кому изменили. В фильме есть ватерлиния, которая проступает и запечатлевается в мозгах ярче с каждым новым кадром. Вот только горизонт мировоззрения человека здесь снова перевёрнут режиссёром вверх ногами. Отношение к измене - это ключ ко всему. Непосредственно легкомыслие - ключ к счастью. Улыбка и гримаса гнева, румянец и мертвенная бледность – этими инструментами орудует Создатель, а в данном случае и создатель фильма. Самоотверженные изменщики проживают короткую, но счастливую жизнь. Те кому изменили – несчастны и обретают пресловутое счастье в любви только в тот момент, когда происками хитроумных создателей фильма попадают в шкуру своих предшественников. Но и здесь их упоение друг другом мимолетно, ибо приговор им был вынесен уже в момент зарождения в их сердцах ненависти к тем, кто изменил. В этом диалоге любви и ненависти женщине отведена особая роль. Она одновременно и инициатор и катализатор мужского вмешательства – адамово яблоко. Режиссёр не пытается выгородить мужчину полностью, ведь он такой же преступник, как и она – аморальный и беспринципный – эпизод с поцелуем у следователя на это намекает нам. Но он и не мыслит об оправдании – а напротив пишет признание по собственной воле. Женщина же хочет очистить себя – шаг настолько же малодушный насколько обречённый – пытаясь стереть все видимые или ощутимые частички своего мужа-изменщика, заменив их своим Я – эпизод с бритвенным станком. Надо сказать, к чести режиссёра, он словно расстилаясь в невидимом реверансе перед женской половиной зрителей, заступается за главную героиню, дополняя сюжетную линию её бездетностью. Принимать во внимание это поистине фатальное для женщины положение можно (особенно в эпизоде одинокого садоводства), но только до начала финальных титров. Потом ты начинаешь осознавать всё множество женщин репродуктивного (без каких либо патологий) возраста, всю их схожесть в основных негативных чертах с главной героиней. Становится не по себе. «Страх доступ открывает к Темной стороне. Страх рождает гнев, гнев рождает ненависть, ненависть — залог страданий». Новыми оттенками заиграла эта мысль в контексте фильма Серебренникова. Страх потери близкого человека неизбежно порождает ревность, ухудшающую семейный микроклимат. Ухудшение взаимоотношений с так недавно любимым человеком порождает зависть к людям, у которых на первый субъективный взгляд всё лучше. На этой плодородной почве и рождается измена. И хотя фильм на причины уже свершившейся измены лишь намекает, но её последствия содержат в себе всё те же компоненты порока, лишь в более завуалированной форме. Эпизод с лесным перерождением мёртвой женщины указывает на её стремление стать счастливой через пристойное, как ей кажется, замужество. В том, что её последним шансом был её друг по несчастью она не признает никогда, так как признав, может опуститься до уровня тех, кому завидовала. Гордость и обусловленные многовековой традицией предубеждения, однако, не помешают женщине изменить новому мужу со старым знакомым через несколько лет. И здесь измена уже условный рефлекс, реакция на счастье чужой семьи награждённой детьми. На третьем витке повествования новый участник адюльтера – новый муж главной героини реагирует нетипично – он принимает предательство и продолжает её любить. На другой чаше одновременно с этим умирает её любовник. Умирает своей смертью. Метафоричный финал фильма – это уход женщины в свет, её смерть. И как она призналась маленькой девочке (в ней угадывается преемница) – смерть её избавление, её счастье. Скучная жизнь – скучная смерть. Под спудом огромного количества метафор, Кирилл Серебренников открывает тем, кто желает слышать и видеть нехитрые устройства регулировки семейного барометра. Искренность и внимательность, смелость высказываний и желание слушать, независимость и самодостаточность – это то, что увидел я. Ещё я увидел обнажённую грудь Альбины Джанабаевой – прекрасную, как и все иные эротические мизансцены в фильме. К слову, тема секса в фильме раскрыта полностью и без какого-либо ханжества, именно так как она и должна быть раскрыта в отношениях любой влюблённой пары. Подводя итог, хотелось бы рекомендовать этот фильм к просмотру определённо всем девушкам и женщинам, с одной лишь только оговоркой – смотреть его нужно в одиночестве и с выключенным телефоном, чтобы семейный барометр не мешал.

Кирилл Серебренников снял настоящее европейское фестивальное кино. Высокий производственный уровень только подчеркивается международной творческой группой. В определенной степени даже приятно, что актеры, исполняющие главные роли лишены традиционных штампов пост-советской актерской школы. Первые полчаса я просто был очарован точности и красочности постановочных решений. Фильм в полной мере соответствовал высоким стандартам заданным Кшиштофом Кесльевски, мастером семейной драмы. Сценарий ведь очень сильно начался - банально, но сильно. Мужчине сообщают, что его жена ему изменяет. Причем, эту информацию он узнает от жены своего визави. Такой ход открывал большие перспективы, но увы, по прошествии 30-40 минут, действие фильма переходит в весьма вялый миттельшпиль. Не вдаваясь в сюжетные подробности, отмечу что причина отрицательной рецензии и низкой оценки - исключительно работа сценариста. такое впечатление, что перед весьма прямолинейными специалистами поставили задачу быть креативными. И они постарались. Постарались так, что вторая половина фильма вышла совсем смазанным квази-экзистенциальным повествованием. Говоря простым языком, переход от линии измены к вопросам бытия прошел очень резко и совсем не филигранно. Несмотря на вполне достойную постановку, метафоры Кирилла Серебенникова в виде статуи рогатого оленя или ночного дождя, показались мне чрезвычайно простыми. Все это существенно смазывало впечатление от фильма. А концовка вообще показалась мне перебором. При этом, работа оператора заслуживает самых лучших похвал. Не менее удачной мне показалась игра дуэта главных исполнителей. Деян Лилич и Фраческа Питри не особо напрягаясь добавили картине солидности. С особым интересом я следил за Альбиной Джанбаевой, не ожидая особых результатов. Но, к своему удивлению, я увидел зрелую готовую к серьезным ролям актрису, которая уверенно себя чувствует как в характерных образах, так и в эротических сценах. Уверен, что Альбина не напрягаясь может стать звездой в итальянском или скандинавском кинематографе. В России, думаю, что к ней будут относиться прежде всего сквозь призму ее прежней работы в 'Виагре'. 'Измена' - это несмотря на существенные недостатки, вполне конкурентоспособный фильм. Например, он представляется мне никак не слабее своего конкурента фильма победителя Венецианского фестиваля - 'Дважды рожденный' Серджо Кастеллито. В итоге: столь низкая рецензия показывает лишь мое специфическое отношение к фильму. Между тем, фильм весьма конкурентоспособен в Европе. В особенности на фоне совершенно невыразительного 'Дважды рожденного' Кастеллито, или даже титулованной 'Любви' Ханеке. 3 из 10

Вполне себе фестивальный скучноватый артхаусный фильм, отличающийся от иных работ разностороннего Серебренникова. Намеренное игнорирование социального контекста, попытка выстроить абстракцию не без влияния этюдов Кесьлевского - все это было бы вполне приемлемо, достигни создатели баланса между рацио и эмоциональным началом. Фильм излишне рассудочен, весь из головы, без нюансов в диалогах и совершенно ненужным мальчуганом - сыном. Если речь идет о фатальной природе запретной страсти, то как тут не вспомнить для сравнения 'Ущерб' Луи Маля, но фильм Серебренникова кажется безжизненной эстетской поделкой. Не будь Серебренников соавтором сценария, сказал бы, что талант постановщика виден, но исходный материал такой мертвый, что его и не вытянуть. Сценарий балансирует на грани между психологическим этюдом, но здесь он уступает отечественным 'Связи' или 'Любовником' и патологией. В последнем случае шли бы за Бергманом, последовательно редуцируя естественность поведения персонажей. А так где-то на грани между разными стилями, с красивой картинкой. Ну и конечно музыки Збигнева Прейснера фильму тоже не хватило.

Она изменяет вам, а он изменяет мне. Две таких разных супружеских пары — холодная, обрекающая отстраненность партнеров; неожиданный срыв эмоций на ребенке, а затем попытки робкими поцелуями зажечь былую страсть в неверной, в еще не знающей, что ты уже знаешь... На первый взгляд, новая картина Кирилла Серебренникова напоминает (простите, за столь грубое сравнение) те знаменитые массовые не столько романтические, сколько, наверное, пост-, метаромантические многоугольники, к которым лично я, даже будучи человеком, который в принципе никого не любит, питаю определенную слабость — «Близость», «Прошлой ночью в Нью-Йорке» и им подобные. Многие уже поспешили припомнить также и «Любовное настроение» Вонга Кар-Вая, но поскольку я данный фильм пока не видел, не могу судить о какой бы то ни было справедливости подобных аналогий. Чем действительно и в первую очередь интересна «Измена» (независимо от своего азиатского побратима или, наоборот, переосмысляющая его), так это достаточно своеобразной работой с собственным внутреннем временем действия. В основной, внешней реальности фильма, мы по сути имеем еще как минимум две или три. Прежде всего у нас есть строгий сюжетный нарратив, если позволите, фильм-факт, двигающийся от условия — мужчина узнает от женщины, что ее муж тайно встречается с его женой. Второй слой представляет собой вербальный фильм-расследование, поданный впроброс интригующий детектив — «здесь они иногда сидят на лавочке, а вот этот номер в гостинице они регулярно снимают». В-третьих, фильм-эксперимент, фильм-слежка шаг в шаг — действительно ли сидят, действительно ли этот номер? В-четвертых, где-то ближе к концовке неожиданным броском главной героини через снежный лес за раз проходит несколько лет, о чем мы узнаем чуть позже. Наконец, в-пятых, присутствует в фильме определенная общая закольцованность действия и речь не только о, грубо говоря, высшем возмездии, но и о том, что открывающий картину визит человека к врачу повторится здесь еще как минимум однократно. Собственно, все эти заигрывания с драматургической манерой, с подачей истории, пусть и не столь очевидные на первый взгляд, помогают ей выглядеть достаточно свежо на фоне многих других схожих картин (помимо вышеперечисленных, на ум может прийти и, например, неторопливая, такая же, скажем, «комнатная» «Елена» Звягинцева), но чем дальше, тем сложнее у фильма получается выезжать засчет одного удачного приема. Во второй половине, буквально сразу после ключевого сюжетного твиста (подробнее о нем нельзя — спойлер!), лента заступает скорее куда-то на территорию недавнего Сигарева. Как пережить? Как преодолеть? Как хотя бы забыть? Наблюдать за поведением героев в указанной ситуации не многим менее занятно, чем за теми же трюками со временем — так, например, персонаж Франциски Петри, буквально посеявший изначально зерно гневного раздора, позднее пытается отстраниться от случившегося и даже на какое-то время уходит в своеобразный фетиш (сцена с бритвой). Кроме того, порой фильм кажется эдакой попыткой авторов нарисовать, создать целый мир невыплеснутой, невыраженной, бурлящей человеческой страсти (вот и милиция подключается к этому всеобщему зуду и просит о малюсенькой услуге в обмен на пару подписей), однако на деле это стремление оказывается неприятно лишенным всяческих рамок — как технических (в конце концов, фильм все-таки очень затянут), так и моральных (от тонкой грани между истинным ярким сексуальным влечением и грязью его удовлетворения, пошлостью чувствуется все-таки больший уклон в сторону последней). Наконец, со мною лично (поэтому в том числе, я и вспомнил про Сигарева) фильм просто-напросто никак не работает эмоционально, не получает от меня душевного отклика... Ах да, точно, я же в принципе никого не люблю. 5 из 10

Я пошла на этот фильм, потому что была заинтригована сюжетом. Я надеялась увидеть тонкое кино о человеческих взаимоотношениях, о боли, об измене в конце концов. Но честно говрря, я была сильно разочарована. Нет, конечно тема измены в картине была раскрыта, но раскрыта она была странным образом. Серебренников попытался вложить в этот фильм некую философскую мысль о бренности человеческого существа, о наших слабостях и странностях, но он так увлекся образностью, что вышла просто какая-то фантасмагория. В результате после простмотра ты так и не понимаешь, а в чем все-таки заключалась основная мысль. Это кино с замашкой на арт-хаус и психологичский триллер, правда замашка так и остается замашкой:на поверку это обыкновенный псевдоинтеллектуальный бред. По поводу атмосферы. Сейчас очень модно использовать статичную съёмку в такого рода лентах. Иногда она бывает к месту, а иногда навевает тоску, как в 'Измене'. В картине было слишком мало тем, диалогов, над которыми можно было бы поразмыслить. Если бы они были, то неторопливость протекания сюжета идеально бы сюда вписалась. А так: нет ни стройной философской мысли, ни какого-либо действия. Пустое и скучное кино вышло, да еще и с кучей странных моментов, вроде поедания мадам Петри земли и волос собственного мужа. Единственное, к чему я не могу придраться, это актерская игра. Петри, Лилич отлично показали странных персонажей, которых от них, видимо, и хотел видеть Серебренников. Особенно поразили необычные глаза Петри. Мой итог: фильм скучный, бессмысленный, но с большими претензиями. Может кто-то меня и обвинит в том, что нужно смотреть глубже, но по-моему никакой глубины здесь нет. 3 из 10 (только за актерскую игру)

Безликий, выхолощенный коридор. Невыразительная дверь больничного кабинета. Героиня широко распахивает её, как бы приглашая нас отнюдь не к своему рабочему месту, а в собственную жизнь. Открывает всю подноготную, снимает табу с запретных тем. Дальше не стоит ждать никаких имён или координат. Это обезличенная и обобщённая история-притча будет происходить, по словам её создателя, преимущественно во внутреннем пространстве, потому что «Измена» — больше метафизическое сказание, чем любовное… Герой спокойно заходит в кабинет. Зябко поёживается не столько от холода фонендоскопа, сколько от неприязни к прикосновению чужих рук кардиолога, от удивления на её признание: - Мне изменяет муж. - Сочувствую. - Он изменяет мне с Вашей женой. Увиденная на остановке авария словно дублирует, визуализирует аварию героя внутри, в его сердце. Дежурный поцелуй жены у порога, а что-то уже не так, как прежде, что-то сломалось, механизм измены запущен… Реальность героини ещё плачевнее. Когда муж закрывает дверь в ванную, не выдерживая её пристального, испытующего взгляда, ей становится душно. Если открыть окно, это не поможет. Самоудовлетворение на супружеском ложе, где лежат двое, — это уже акт протеста из крайности, отчаяния и невозможности терпеть дальше. Не замеченный мужем. Или проигнорированный? Одиночество — это болезнь, передающаяся половым путём. Я не лезу, и ты не лезь. Лучше просто побудем вдвоём, поболтаем о том о сём, ни о том ни о сём помолчим и обнимемся, и поймём: одинокий неизлечим. (Вера Павлова) Героиня не хочет унижаться и наряду с этим терпит унижение бесконечно, изо дня в день, в деталях, подробностях, молча — до того часа, пока не расскажет о его происхождении второй пострадавшей стороне. И потом брошенный на землю клубок продолжит разматываться медленно, зато необратимо-фатально. Она совершит много странных, нелепых и несуразных, даже дичайших, на взгляд постороннего, непосвящённого человека, поступков: бросится поедать землю и остатки волос мужа, путешествовать по местам его «боевой» славы. Она пойдёт в дождь с распростёртыми руками, словно принимая, приглашая его в себя, растворяясь в нём без остатка, и это будет разрядкой, очищением. Она судорожно рассмеётся в метро над серьёзным вопросом, и это будет истерикой от опустошённости. Она совершит эротический выход к гробу покойного в полупрозрачной блузке, и это будет прощанием и продуманным актом великой женской мести. Похоронив и словно умерев при этом самолично, она, как птица Феникс, возродится из пепла и, пережив облитерацию души и сердца, станет нещадно сжигать других. Выстрадав равнодушие, научится любить до остервенения, до электрического тока от случайного соприкосновения двух рук на барной стойке. Перетерпев множество одиноких ночей, отдастся страсти целиком, занимаясь сексом плотоядно, как самка богомола, точно заглатывая спину партнёра, чтобы утолить лихорадочный голод, и оставляя предательские следы-метки красной помадой на его коже. Научившись курить с подачи одного человека, пообещает отучиться от этой пагубной привычки уже другому… В центре сюжета — любовный квадрат, две стороны которого заменятся с течением времени на другие, а две расположатся рядом друг с другом, а не напротив. Профессиональная деформация коверкает людей по-своему, здесь же героев деформирует измена… Это предельно чувственный фильм. Красота операторской работы Олега Лукичёва околдовывает, а подрагивание камеры из-за съёмок с плеча вдыхает жизнь в каждый кадр. Футуристические архитектура и интерьеры, будто сошедшие с фото из журнала «АрхИдея», так же фантасмагоричны, как само происходящее. Картина переполнена символами и лопается от них, как перезрелый плод граната. Под музыку из симфонической поэмы Рахманинова «Остров мёртвых» препарируются причины и следствия измены, а также происходят ритуально-загадочные события. Кто-то задумается над перемещением героини из одной жизни и реальности в другую, куда она шагнёт после внезапного переодевания (Серебренников: «Женщины сильнее мужчин; они, как змеи, сбрасывают кожу, после чего даже молодеют и хорошеют!»), подобно детям из «Хроник Нарнии», но без помощи таинственного шкафа: В объятьях держишь — думаешь, поймал? Отброшу тело, ящерицын хвост. И то, что между ног моих искал, тебе искать придется между звёзд. (Вера Павлова) Кто-то увидит в трёх женских образах аллегоричные Любовь, Жизнь и Смерть. Но Любовь почему-то отвергнута и бесплодна, Жизнь умирает, а Смерть смеётся прямо в лицо, выглядя куда счастливее первых двух, и дарит/принимает роковой поцелуй… Вообще актёрский ансамбль в «Измене» — отдельная находка: немка Франциска Петри, латыши Гуна Зариня и Артурс Скрастиньш, македонец Деян Лилич, непрофессиональный российский актёр Андрей Щетинин и солистка «ВИА Гры» с русско-казахскими корнями Альбина Джанабаева. Незнакомые и преимущественно зарубежные лица актёров выглядят свежо и настраивают зрителя на камерный лад, не отягчая шлейфом предыдущих экранных ипостасей. Да простят меня служители Мельпомены мужского пола, но в «Измене» правят бал именно представительницы слабой половины человечества. Вслед за зюскиндовским Гренуем режиссёр предпочитает рыжеволосых красавиц, чья белая кожа ярко отсвечивает на киноплёнке, а медовый аромат упоителен по умолчанию. Альбина Джанабаева в доподлинном амплуа (амплуа ли?) смотрится убедительно, но всё-таки заметно уступает в игре заграничной диве — Франциске Петри. Последняя же необыкновенна: дауническо-демоническая мадонна с инопланетным взглядом. С героини, а не с любовницы, хочется писать картины. Ей хочется посвящать музыку и стихи. Если бы я была мужчиной, я бы изменяла только с такой женщиной, как главная героиня. Нет, не то. Я бы любила только такую женщину… Что до Кирилла Серебренникова, то это Личность. Золотой медалист, физик, реформатор театра, апологет формы. Он не мимикрирует — меняется, ищет себя и свою историю от фильма к фильму. Его не любят на родине, обвиняя в западничестве. Оно и понятно: славянам нужны ответы, а не загадки; эмоции, надрыв, «достоевщина», а не холодная интеллигентно-рассудочная красота картинки, маскирующая внутреннее кипение страстей на самом предельном градусе. Нам бы «Цыганочку с выходом» или кипу денег — да барским жестом в огонь, а потом из него, и чтобы все кругом «ах!» да «ох!», а один — непременно в обмороке… - Людям не нравится скучная смерть. Скучная смерть, скучная жизнь… Этот фильм не показался мне скучным. Я наслаждалась им. Несмотря на IMDb-рейтинг и незадавшуюся фестивальную судьбу, критику прессы или язвительные замечания недоброжелателей. Поначалу проводя аналогии с другими картинами («Любовником» Валерия Тодоровского, «Любовным настроением» Вонг Кар Вая, «Порнографическими связями» Фредерика Фонтейна, «С широко закрытыми глазами» Стэнли Кубрика, «Богиня: как я полюбила» Ренаты Литвиновой), я оставила эту затею на полпути, поняв, что «Измена» — нечто совсем другое. Мне не верится, что «Измену» снял тот Серебренников, который стал известным в мире кино после бесшабашно-ироничного фильма «Изображая жертву». Мне не верится, что «Измену» вообще мог снять мужчина. Хотя признавался же публично Флобер: «Госпожа Бовари — это я!»…

После шикарного “Юрьего дня”, от “Измены” ждёшь того, что в сегодняшнем русском кино является редкостью, штучным товаром. А именно многослойности, богатства содержания, вкупе с эстетическим удовольствием. И, нужно сказать, начало фильма с лихвой оправдывает ожидания. Лобовое откровение женщины-кардиолога случайному пациенту, что её муж изменяет ей с его женой, интригует зрителя. А случающаяся вслед за этим авария, ужасающая в своей роковой обыденности, крепко привязывает его к экрану. Но, в скором времени, реализм повествования оттесняется метафорами, а резкий и явно неожиданный сюжетный кульбит может привести зрителя в недоумение. Вместо семейной драмы о разрыве и переживании супругами этого сложного, болезненного и мучительного периода, с взаимными упрёками и обвинениями, истериками, поисками предпосылок и виновных, попытками удержать то, что рушится и стараниями склеить разбитое, зритель натыкается то ли на детектив, то ли на триллер. А к моменту, когда женщина-чиновник просит главного героя о поцелуе, для зрителя, который так и не смог перестроиться на просмотр притчи-исследования наступает предел. Теперь можно раздражённо произнести всегда готовое для подобных случаев: “Ну и бред”, и удалить фильм с жёсткого диска. Однако, я бы не спешил этого делать. “Измена”, несомненно, приточное киноразмышление. Причём автор настойчиво это акцентирует. Отсутствуют любые географические привязки. У главных героев нет имён, они просто он и она. Почти футуристические интерьеры вряд ли кто-то назовёт российской действительностью. Это некое абстрактное пространство, в котором автор занимается препарированием и исследованием измены. Своего рода модель или проекция. Серебренникова больше знают и любят на западе. У нас же его упрекают в том, что он снимает не русское кино, а скорее европейский арт-хаус, слишком откровенно ориентированный на фестивальную публику. С этим трудно не согласиться, “Измену” вполне можно назвать фестивальным фильмом, но… Такое вот, своего рода западничество, бывает различным. К примеру, страдающий тем же недугом Герман мл. снимает “исторические” фильмы о существовавшей лишь в его воображении России или СССР, с томящимися в унынии и декаденстве главными героями и аутистскими диалогами. Серебренников же, избрав язык метафор, намеренно избегая временных и территориальных координат, осознанно или нет, затрагивает духовную природу вещей. По сути, он говорит, пускай и в “чуждой”, холодно-отчуждённой стилистике, о грехе и его губительных последствиях. О том, что всегда волновало и отличало русских авторов. После опознания трупов ОН спрашивает ЕЁ, будет ли отпевание. На что она отвечает: “Я думаю, это им не поможет”. И в этом, страшная правда. Их смерть ужасна, если вспомнить грозные слова: “В чём застану, в том и сужу”. В измене, многократно воспетой западными авторами, нет любви. Есть страсть, секс, предательство и смерть. Любовь созидает и объединяет, она не разрывает и не убивает. Грех, не является сугубо-личным. Он как камень, брошенный в воду. И волны, им образуемые, могут превратиться в цунами. Охваченный пламенем страсти не в состоянии осознать её последствий. На что способен муж, узнавший об измене. Какова будет жизнь сына, когда весь город узнает, что его мать умерла, занимаясь сексом с любовником на балконе. Поэтому и существует категоричный императив: Не прелюбодействуй. Хорошо сказано в аннотации: “Ревность или страсть, месть или прощение — герои ищут основы для новой жизни, но сделать это нелегко — измена подчиняет все их поступки своей логике”. Интернациональный актёрский состав, с русским меньшинством, где главные роли играют немка и серб (ещё один повод для нареканий) справился с задачей великолепно. Пререкаемый и критикуемый кастинг, скорее всего, лишь ещё одно свидетельство того, что поднятая в картине тема, не имеет национальных очертаний. Однако, отдельного упоминания заслуживает, на мой взгляд, Альбина Джанабаева. Экс-участница “Виагры” не просто сверкает аппетитными формами (постельную сцену с её участием можно легко вырезать, фильм от этого ничего не потеряет), но демонстрирует качественную игру, ни в чём не уступая иностранным коллегам. Фильмы Серебренникова хороши тем, что в их содержании содержится пища для размышлений, возможность множества интерпретаций, трактовок, есть повод для дискуссий. А визуально - эстетически они близки к совершенству. Все части этой конструкции подогнаны друг к другу идеально. В чём так же большая заслуга Олега Лукичёва, оператора, профессионализм которого постоянно совершенствуется. Считаю что “Измена” - содержательная и высокопрофессиональная картина, которая займёт достойное место в моей коллекции. 9 из 10

Пожалуй, начать стоит с того, что режиссер Кирилл Серебренников мне никогда не нравился. Я была тем самым человеком, который уходил с его фильмов. Поэтому 'Измену' я посмотрела только сейчас, дома, из любопытства. Внезапно на ой вкус это оказался лучший российский фильм за прошедший год. Хотя почему внезапно? Мое мнение часто не совпадает с общественным. Какая реакция может быть у человека на измену? Отрицание, гнев, торг, принятие, депрессия. Главные герои находятся в двух крайних состояниях. Она знает все об измене мужа. Все - это не только с кем, где, когда, как и как часто. Все - это знать в лицо мужа любовницы своего мужа. Хм... Да, в изменах все вот так многоуровнево. Кажется, она не испытывает никаких эмоций. Разве что чувство превосходства от своей осведомленности. Но с чувствами всегда так. Либо их показываешь, либо нет. Она - нет. Он живет среднестатистической, но хорошей жизнью. Жена, которая интересуется его делами. Сын, который прогуливает школу. Как можно подозревать в измене заботливую женщину? Наверное, самое страшное, если нет причины сомневаться. О чем этот фильм? О пустоте, которая в конечном счете остается и со временем может стать рубцом, но не исчезнет. В этом контексте минимализм декораций кажется более чем оправданным. И еще... Я заметила тонкую, едва уловимую иронию. Именно она продала фильму завершенность.

Какие действия надо предпринять и как дальше жить, когда ты узнаешь что любимый человек тебе изменяет? Когда ты видишь её мокрые волосы и слышишь её стоны – в неё проникает другой мужчина? Как смотреть ему в глаза и дальше продолжать жить? Самые простые и адекватные действия главные герои картины не совершают. Они не говорят со своими супругами об измене, они не вбегают с ножом в состоянии аффекта и не убивают его и её. Он даже не набил ему морду, а она не исполосовала ногтями её лицо… Смотря фильм, я пытался понять о чем он, о механизмах психологической защиты (они не поговорили со своими супругами, но в отместку переспали друг с другом)? О безнравственности людей вообще? О либерализме и широких нравах нашего общества (по закону шариата любовников обоих казнить надо). Наверное, всего в фильме помаленьку есть. Фильм физиологичен, но до уровня сорокинщины не дотягивает. Особенно порадовала сцена неудавшегося минета в кабинете врача — размазанная по шее помада, слезы в глазах, глупо незапертый кабинет… И весь фильм не покидало чувство абсурдности происходящего, фильм затягивает и заставляет принять его логику, в чём — то напомнил рассказы мамлеева. Психологически травмированные главные герои совокупляются в том же номере, что и их убиенные супруги. Случайная встреча на заправке (привет Набокову) затягивает обоих в водоворот похоти и страсти. Действия главных героев немотивированны. Как главный герой предугадал, что это его супруга будет совокупляться, опершись о перила со своим любовником, а потому надо расшатать штыри, я так и не понял. Они что одни в этом номере селились? Должны были упасть совсем другие люди, дяденька вышел покурить командировочный, оперся о перила и упал, ну как — то так. Изменяют когда что — то не хватает в супружеской жизни. Что не хватало главным героям во второй части фильма я так и не понял. Психологически травмированные люди, или нравственные уроды. Думаю, и то и другое верно. Фильм снят здорово, атмосфера затягивает, физиология и бытовуха радует, но вот с мотивацией главных героев и достоверностью у фильма не ладится. Но посмотреть фильм все же стоит.

Главная героиня, конечно, нечто. Невольно винит главгероя за то, что его жена изменяет с ее мужем. Устраивает ему экскурсии по милым местам (полные удовольствия от собственной осведомленности). Говорит, что они с главперсом любовники. Ест землю и бреется за мужа. Ужасно довольна тем, что к концу целых два мужчины ее хотят, а она вольна выбирать, кому дать. Кстати, интересно, как она расцвела со вторым мужем: достаточно лишь заботы и скромного поцелую на ночь, чтобы пробудить в ней нежность. Поразило, как легко главперс перенес смерть жены. Хотя, это интересная и вполне правдоподобная точка зрения на ситуацию. Сюжетная линия как-то смыта: непонятно, после чего будет конец. Переходы во времени необычные - их сразу и не заметишь. Будто, все, что происходило между тогда и теперь не имеет большого значения. Интересная операторская работа. Уныния и безнадеги тут как в 'Царе' или 'Реквиеме по Мечте'. Только оно не угнетает и не провоцирует нужные эмоции, а отталкивает. Никого мне тут не жалко. Кроме, как ни странно, женщины, которая с балкона трахнулась. Ну и сына ее. 'Смерть это самое прекрасное, что может быть в жизни'. В такой - наверняка. Название 'Казнь' лучше.

Правдиво, реалистично, жизненно. Актуально. Для современного общества и, особенно, для меня. Я увидела в метро афишу этого фильма около месяца назад, и точно решила, что посмотрю его сразу после премьеры, в кинотеатре или где бы то ни было; и вот, «Измена» прошла во ВГИКе. Я так ждала этого фильма, потому что хотела узнать мнение режиссера, касающееся темы измены, мнение, которым режиссер захотел поделиться с публикой, людьми, и надеялась в фильме найти ответ на вопрос «Почему?». Но режиссер этого ответа не дает. Он тоже ищет его, так же, как ищу я. Кирилл Серебренников лишь рисует всю реальность ситуации, передавая чувства людей, необъяснимость этого явления и его непоколебимость. И единственным выходом, барьером он видит смерть. Смерть, которая заканчивает одну интригу, но за ней же непременно следует другая. Смерть становится «лучшим, что случается с нами», и не зря эту фразу говорит главная героиня девочке, глаза которой так похожи на ее собственные, потому что для нее – это единственная истина, неподвергающаяся никаким сомнениям, которую она считает нужным передать вперед. Да, это русское кино, не выводящее на решение проблемы, но во всей яркости отображающее ее, это история, которая после развязки первой интриги может в любой момент закончиться, потому что дальше непременно следует повтор, ведь смерть не есть конец, а в финале – все равно точка с запятой. И люди должны смотреть это кино, особенно те люди, которые склонны к измене, чтобы кино заставляло их задумываться и искать ответ, потому что только после нахождения ответа что-то можно будет переменить. А пока ответа нет, и все меньше становится фильмов, ведущих по направлению к верному пути, все меньше фильмов, утверждающих любовь и дающих веру в нее, даже голливудских. 9 из 10