отзывы и рeцензии

Овсянки: отзывы и рeцензии

Посмотрела «Овсянки». Негодую. И вот, казалось бы, не ханжа, кинематограф – моя нежная любовь, трепетна к мужчинам. Но после просмотра ЭТОГО внутри только непонимание, пустота и отвращение. Очередной мертворожденный плод российского кинематографа вышел. Звучит отвратительно, согласна, но и выглядит-то тоже отвратительно. Иногда мне начинает казаться, будто современные отечественные режиссеры представляют собой какую-то очень ограниченную по численности этническую группу россиян, отчаянно претендующих на уникальность ментальности что ли, гипертрофированную загадочность пресловутой русской души, живущих в своем вечно холодном и грязном мирке, говорящих на особенно невыразительном с пошлятской языке. Что должен почувствовать зритель после просмотра ЭТОГО? Что он та самая овсянка, маленькая красивая душа, запертая в клетку? Хорошо, допустим. Но почему для понимания этой, не вполне свежей истины я должна наблюдать искусственно подведенную под название «вечная любовь» историю про расплывшуюся сельскую Танюшу, периодически и «с огоньком» насилуемую собственным мужем? Да, насилуемую. Потому что любви нет. Покажите мне хоть одного человека в этом фильме, кто ЛЮБИТ? А ведь тема любви предполагалась автором, судя по всему, как одна из двух основных. Вторая линия, опять же не отличающаяся свежестью в рамках отечественного «киноискусства», это извечно мучающая русского человека любовь к Родине. Вправе ли мы сегодня и ТАКИМ ОБРАЗОМ размышлять о русских традициях и ценности национальной памяти? Господа, простите, но делать это ТАК просто пОшло. Да, работа оператора замечательна, да, красивая картинка, но спрятать за этим несостоявшееся кино попросту нельзя. Это ПСЕВДОКИНО про ПСЕВДОЖИЗНЬ. Даже не вдаваясь в анализ сюжета, скажу тебе, потенциальный зритель, не стОит. Ставлю 5 только из-за труда оператора и двухминутки Виктора Сухорукова.

Фильм очень хорош. Все действия гармоничны. Интимные подробности не пахнут пошлостью, они проводят нас в мира 'за шторой'. Мы ведь часто и себе в нём не признаёмся. А он есть - тонко сотканный и пошитый стяжками - не носить, а так примерить. Но что временно - то более чем постоянно. Даже девушки сами предложившие себя на мосту - не вызывают отторжения, не обвиняют Мужчину, как если бы он забыл о своей потере. Но за всем этим мы чувствуем силу - которая сложно поддаётся осознанию. Чаще всего никогда. Бывают конечно проблески - и вот думаешь - сейчас, сейчас я ухвачу это важное - вот оно, рядом, и такое понятное! Но заканчивается фильм, Медленно остывают волнения и мысли. И куда то со временем канет это почти. Автор рассказывает о культуре копившейся веками и незаслуженно забытой. И не важно чья это культура - все мы с тех берегов, большой великой реки Ра. Традиции не были бессмысленны, и никогда не будут. Мы забыли их, как раз потому, что перестали видеть в них суть. Для нас традиции - это механика... И вот, таким бездарным хранителям на смену дали города, 'благА' цивилизации и торговые центры - в которых не купишь самого главного - любви. Новое примешивается к старому, как та игрушка на запястье Татьяны. А любовь остаётся вечной - потому что если уж и в любовь не верить, то совсем не стоит жить. Овсянки. Кто их знает, кто о них помнит...

Драматическая кинокартина 'Овсянки' заинтриговала меня с первых планов, но разочаровала банальным финалом. В начале картины Аист, так зовут повествователя этой истории, покупает на рынке овсянок. Спокойные, негромкие птички должны скрасить его одиночество. Но судьба распоряжается иначе. Директор бумажно-целлюлозного завода Мирон просит Аиста о помощи. Вместе они готовят тело жены Мирона к похоронам. Да, оказывается, теперь предстоит наблюдать за тем, как они собираются это сделать. Странные какие-то, сразу приходит в голову мысль. Зачем? К счастью, на все вопросы постепенно даются ответы. И вот впереди дороги. Бесконечные, кочковатые, туманные, манящие, запутанные они связывают между собой значимые места Мирона. Ведут его от одной цели к другой. Именно поэтому так необычно мы следим за его передвижением в компании Аиста и его овсянок в клетке, находясь на задних пассажирских сидениях. По пути к месту сожжения Мирон делиться с Аистом всеми интимными подробностями супружеской жизни. И выясняется, что фамилия его жены Овсянкина. Какое совпадение! И чем дальше, тем интереснее. Не трудно догадаться, что, как и птички, жена Мирона была заточена в 'брачную клетку'. Ведь в фильме так и не раскрывается тайна ее смерти... Наконец герои приезжают на берег Оки. И происходит кульминационный момент: акт сожжения тела женщины. Волнующая музыка, тишина природы, треск дерева и сбор углей, которые Мирон сразу же выбрасывает в реку, символ мерянского традиционного обряда, ставшую еще одним персонажем. Оказывается, что и река для народов мери нечто большее, чем вода. Аист долго превозносит ее культ. А в финале вместе с Мироном предается ее объятиям. И это высшее благо для смертных. Все в фильме неспешно, неразговорчиво, по-мужски. Откровенно печально и безысходно. Сам герой говорит: 'Если что-то дано исчезнуть. Значит, так тому и быть'. Ничто не вечно и это касается не только людей, но и городов. Что уж говорить о потерянных и забытых поселениях, умирающих в нашей стране? Режиссер и этот образ удачно вписывает в картину происходящего. Мне показалось, что ему так и хочется сказать: пусть все исчезает, люди, города, вещи...но память должна оставаться. Сам похоронный ритуал, возможно, абсурден для зрителя, но он прекрасный пример увековечивания традиций предков. Особого внимания заслуживают съемки экстерьера, кажущиеся не просто красивыми планами, а настоящей 'душой' ноябрьской природы средней полосы России. Большинство кадров словно полотна, которые можно долго разглядывать в залах музея. Я поставлю этой картине 5 баллов из 10, наверное, по тому, что больше поверила 'настоящей осени', чем актерской игре. Голос автора мне показался занудным, чрезмерно простым и неразборчивым. Пошлые сцены, которые в фильме присутствуют художественно-выдуманными, совершенно не оправданные смыслом. К просмотру рекомендую лишь в том случае, если вы готовы потратить полтора часа времени на то, чтобы насладиться российским кинофэнтези А. Федорченко и Д. Осокина.

Впечатление смешанное и от повести, и от фильма. Наверное, авторское кино в России претендует на какую-то особую нишу. Оно не так уж мрачно и пошло, по сравнению с европейским кинематографом (отдельными фильмами, естественно), но и чего-то ему не хватает, а вот чего - не понятно. Но на каком-то интуитивном уровне, с 'закрытыми глазами' можно отличить 'наш' фильм от 'не нашего'. НО речь пойдет не об этом. Вроде бы центр - смерть жены главного героя, но отчего-то совсем не грустно. Она показана не трагично...никак Современность соседствует в этом фильме с этническим: обычаи и верования племени меря, гармоничный пейзаж, холодный, одинокий, дикий, молчаливый, задумчивый... Слова 'вига', 'унжа', 'шача', 'узюк' - как заклинания шамана околдовывают, вводят в транс Фильм-сказка, фильм-притча, фильм-призрак... Жизнь и смерть здесь идут рука об руку, переплетаются, взаимодополняют друг друга. Символ жизни - это 'круглые дутыши', маленькие, теплые, уютные птички овсянки, которые улетают, пропадая на горизонте. Собственно как и главные герои, ушли в небытие, обрели бессмертие, огонь и вода поглотили их.. Мысли обрывочны и фрагментарны, собственно говоря, как и картина.

Итак, сначала хотелось бы затронуть сюжет фильма: такой глубокий фильм о любви с оттенками мрачноватости, не особо набитый репликами, от чего молчание становится более весомо. Прочитав вышепредставленные отзывы, убедилась, что зрители разделились во мнениях, оно и понятно, это же вполне естественная реакция! Что же касается меня, то не могу ответить однозначно 'понравился или нет'. Точно могу сказать, что фильм впечатлил такой трактовкой любви, хотя я с такой позиции ее не рассматриваю (может потому что в любовь-то я особо и не верю). Теперь переду к тому, что действительно тронуло. Пейзажи. Пейзажи, пейзажи. И с одной стороны реалистичные, с другой- немного веют сказкой о заколдованных лесах. Не могу не отметить образ дороги, который, лично на меня, подействовал гипнотически, прямо-таки не оторвать глаз от экрана, также как и сцена сожжения 'благоверной' главного героя. Красной нитью через весь фильм проходит тема нравов и обычаев, которые постепенно изживают свое, только в сердцах старожилов тех мест теплится надежда на возрождение их культуры. И вот я подошла к финалу, сразу хочу подметить, как контрастирует финальная сцена со всем фильмов вообще. Если в начале сюжет разворачивается перед зрителями неспеша, то концовка обрывает жизни героев, или наоборот наделяет бессмертием в водах реки, быстро и стремительно. Те самые маленькие пташки и помогают в осуществлении главной мечты Аиста Всеволодовича. Герои предались забвенью вместе с овсянками, труп Танюши сожжен и все что осталось это бессмертие и любовь на мрачно-колдовском фоне Волги. P.S заранее приношу извинения за возможные ошибки, так как писала впопыхах, так сказать под впечатлением!

Режиссер Алексей Федорченко (известный по псевдодокументальному фильму « Первые на Луне») в картине «Овсянки», следуя выбранному жанру, показал зрителю несуществующий народ мери, почти исчезнувший, но стремящийся к вечности. На венецианском фестивале лента взяла приз, приведя в восторг иностранных кинокритиков, и даже сам Тарантино аплодировал стоя. Так чем же все-таки привлекательна картина? Во-первых, ее можно смело отнести к своеобразному и популярному ныне жанру – российский арт-хаус. Как и во многих подобных фильмах, зритель здесь видит российскую глубинку, а режиссер пытается раскрыть для него такую непонятную, но широкую русскую (в данном случае меринскую) душу. Во-вторых, подняты так называемые вечные темы: любовь, жизнь, смерть, - «приправленные» проблемой потери «корней», проходящей лейтмотивом через все повествование. Казалось бы, сюжет незамысловат, без каких-либо перипетий, неожиданных поворотов. Двое мужчин едут хоронить по своему обычаю умершую девушку Татьяну (Юлия Ауг), жену директора бумажно-целлюлозного комбината Мирона Алексеевича (Юрий Цурило). Все. Но в этой-то простоте и весь смысл. Картина по-своему символична. Первый кадр – дорога, и сразу мы слышим закадровый голос главного героя-рассказчика фотографа Аиста (Игорь Сергеев). Фильм-путешествие, фильм-притча. Притча о народе, который старается помнить свои традиции. Интересно, что сам режиссер определяет жанр, как эротическая драма. Да в том ли суть, что на экране показано обнаженное женское тело. Конечно, этим так легко заманить людей к просмотру. Но, тут скорее ирония. Запретная тема в последние годы стала не такой уж запретной. И неспроста половая распущенность для мери – норма, что и отражается в их обычаях. Затерянный город Нея, затерянный народ, почти растворившийся в своей собственной земле, затерянное национальное самосознание. Несмотря на это, они еще следуют своим традициям, пусть и слишком откровенным и интимным для обычного человека. Каждый хотел бы умереть в воде и, по меринскому обычаю, обрести бессмертие. Они как будто не хотят идти вперед. На фоне мчащегося поезда – символа движения – проплывает лодка, в которой сидят маленький Аист с отцом и предают мать с сестренкой воде. И по прошествии десятков лет Аист и Мирон Алексеевич чувствуют себя лишними в шумном городе. Они тесно связаны с природой, в которой находят успокоение и последний приют. Кроме этого главным мотивом фильма является любовь. От начала и до конца. Любовь к женщине. Мирон Алексеевич обращается со своей Танюшей как с живой - нежно, ласково. Женщина в фильме представлена и как объект вожделения (со стороны мужа) и как объект любви платонической (со стороны фотографа). В кадрах из прошлого мы видим, что Татьяна, совсем как овсянки в клетке, без любви, без воли. Кульминационной сценой является, конечно, сжигание ее тела, освобождение души. Вот и Мирон Алексеевич говорит, что отпустить ее надо было. Мы не знаем, отчего она умерла, но, возможно, зачахла без настоящей любви. Любовь может быть и к неодушевленным предметам. Отец Аиста, поэт-самоучка, предал воде, желая наделить бессмертием, свою печатную машинку. Он ведь тоже после смерти жены без любви зачах, « чудить перестал». Что касается актерской игры, то в сравнении с блестящей операторской работой Кричмана и смысловым наполнением фильма благодаря сценарию Осокина, она, откровенно говоря, пуста и безлика. Хотя, может и не герои здесь главные, а природа, народ. В фильме множество сцен, когда играет народная, даже языческая музыка, и герои перекидываются парой-тройкой незначительных фраз, или вовсе мы слушаем тишину и щебетанье овсянок. К сожалению, режиссер немного пространства для размышления оставил зрителю. Рассказчик не дает возможности додумать, сопоставить, он все объясняет, все – до малейшей подробности. Нам остается только слушать и запоминать. Так почему «Овсянки»? Потому ли, что девичья фамилия Танюши – Овсянкина? Или потому, что птички исполнили последнее желание героев? Так ли это важно? Главное что фильм утверждает жизнь после смерти и возвышает любовь.

По дороге на берег Оки мчится машинка непонятного цвета. Впрочем, местность тут такая, что всё становится серого цвета, вне зависимости от того, какого цвета вещь была изначально - вишнёвой, желтенькой или вообще зеленой, как трава. Машинка эта в самом деле очень необычная: то ли озабоченный и какой-то потерянный голос Юрия Цурило создаёт такое впечатление, то ли груз, разделяющий пространство вместе с живыми людьми, виноват. Да, пожалуй, так оно есть: конечно, именно он является главным действующим лицом фильма, его объектом, субъектом и выразителем всей символики. А что за груз? Да труп женщины и клетка с овсянками, которых человеку со странным именем Аист не на кого оставить. Они, разумеется, не разговаривают: овсянки - потому что не умеют, а погибшая женщина Таня и при жизни проявила себя не слишком болтливым человеком (как, в общем-то, и все люди в их невыразительном сером городке, забытом и государством, и самими жителями), и поэтому ответственность за повествование ложится на внутренний монолог Аиста. Иногда он разговаривает с Таниным мужем, ведущим машину, чаще - что-то вспоминает: то обряды полупридуманных мерян, к которым себя причисляет, то их общение с Таней, когда та была ещё жива, то редкие замечания происходящего вокруг... И в этом, собственно, и заключается композиция 'Овсянок': странный микс из воспоминаний, непосредственно происходящих событий и беззаботного чириканья сереньких овсянок, которые, кажется, будто бы и не испытывают никакого дискомфорта по поводу своего нахождения в клетке. Разумеется, это социальная драма. Да, оплавленная в рамку личных переживаний и психологического повествования, но - всё-таки это довольно очевидная социальная драма, прелесть которой состоит в том, что она себя не провозглашает таковой. Об этом зритель судит мимоходом: пока герои разбираются со своими проблемами, плачут, о чем-то думают, мимо проплывают (словно по течению реки) покосившиеся домики, хрущевки, не ремонтировавшиеся с времен своей постройки, природа сурового мышиного цвета, грязь - и всё то, что встречается в любой такой забытой местности, будь то подмосковный областной центр или края чуть более отдаленные. «Народ странноват тут — да. Лица невыразительные, как сырые оладьи. Волосы и глаза непонятного цвета. Глубокие тихие души. Половая распущенность. Страсти не кипят. Частые разводы, убийства и самоубийства не имеют видимых оснований». Это не первые слова в фильме, но именно эта характеристика из уст главного героя, посеревшего и несчастного Аиста, является ключевой в трактовке фильма. В зависимости от того, насколько зрителю вообще нравится отечественное фестивальное кино, которое всегда (я подчеркиваю: всегда) социализировано, он может трактовать это по-разному: как преимущество фильма или же как его недостаток, и в любом случае зритель будет абсолютно прав. Можно сказать, что это высокомузыкальное молчаливое отчаяние, воплотившееся в блестящую серовато-лиричную историю о жизни и смерти, можно - что символика фильма очевидна донельзя, что сколько можно раскрывать глаза на творящееся и показывать странный внутренний мир людей, состоящий сплошь из высоких размышлений и невысоких потребностей... В общем-то, это всё правда. И то, и другое, и пятое, и десятое. Зависит лишь от того, насколько вообще зритель способен к рефлексии такого рода. Несмотря на то, что фильм выглядит в итоге немного плакатным, благодаря психологизму и лирике, сопровождающих историю Тани и чирикающих овсянок, эта плакатность немного смягчается, выпуская на первый план невероятно тонкую историю отношений. Да и вообще - такие фильмы действительно нужны. Особенно если им рукоплескает сам Тарантино. Я сама не большой поклонник очевидной идейности, но тут она подана в такой форме, которая позволяет ей не быть уж слишком навязчивой и полностью погружаться в полумистичную-полутрагичную атмосферу 'Овсянок'. И это здорово.

Честно говоря, был удивлен количеством отрицательных рецензий. У фильма огромное количество достоинств, которые почему-то мало кто оценил. 'Овсянки' - это такой артхаус для масс. Спокойный голос рассказчика вежливо поясняет каждое событие, каждое действие персонажей и чуть ли не прямым текстом передавая суть фильма. Легкая подача и красивый видеоряд в сочетании с приятными уху монологами, которые отнюдь не лишены смысла. Депрессивная картинка, состоящая из серо-голубых цветов, 'холодная' музыка, длинные отъезды камеры будто бы помещают зрителя в озеро, в котором он медленно 'тонет'. Через весь фильм проходит тема воды. Отличная операторская работа, на уровне 'Елены' Звягинцева. Главные мысли этого произведения, как я думаю, заключаются в кризисе традиций, которые угасают под натиском нового времени. Вчерашнее 'святое и необходимое' сегодня уже бесполезно. Более того, опасно. То, что раньше казалось целомудренным, сейчас кажется развратным. Времена меняются. И как сказал Аист: 'Если что-то должно исчезнуть, пусть так и будет'. Птички-овсянки - это и есть любимые, которых мы губим. Главный герой любил своих птичек, но любил эгоистично, держал их в клетке, для себя. Танюша Овсянкина тоже не знает свободы. Муж любит её, но любит по-мерянски, 'как полагается'. Половая распущенность - то, что является неотъемлемой частью этого народа. И Таня, словно овсянка, оказывается в 'клетке', как те птички, что носит с собой Аист. Для главных героев пришло время сойти со сцены. Однако режиссер четко дает понять: 'Умереть - не значит исчезнуть'. 10 из 10

К просмотру кино я подошел только по причине затрагивания фильмом традиций финно-угорских народов, к каковым себя отношу. Вследствие чего, всегда очень осторожно смотрю подобные фильмы, и настроен довольно скептично на предлагаемый материал. Выборочно пробежался по некоторым рецензиям, в поддержку некоторым добавлю и свой комментарий на счет ответа «вопроса понимания» фильма. Как говорят: «пока не коснется - не поймешь». Вопрос «смерти» стоит очень остро у людей, и тут на примере смерти супруги одного из героев, был очень классно поднят вопрос к «смерти» культуры целого народа (народов)! Нам дали рассмотреть «путь» как некий ритуал, как линию размышлений, знакомя с некоторыми традициями, важностью их в жизни людей, их отношением. Здесь акцент не на привлекательный рассказ, точность и документальность, а отношение человека к своей истории, культуре.. Как важно сохранить это отношение!, как в оставшихся единицах коренных жителей, так и в каждом из нас. Возможно, фильм разбудит в ком-то это отношение, еще не открывшем в своем сердце любви к культуре, в которой живет. В фильме я вижу силу и осмысленность жизни, к своему человеку (любимой), к глубокой морали, огромнейший духовный рост людей, признающих значение своей истории. «Народ жив, пока помнит свой язык, хранит традиции»! Технически фильм реализован интересно. Растянутые планы, наверное, впервые увидел хорошо реализованную операторскую работу в неподвижных ракурсах. Приятно слышать этно-футуристическое музыкальное сопровождение. Все очень интересно. За поднятый вопрос огромнейшее спасибо! 10 из 10

Я никак не привыкну к индивидуальности Венецианского кинофестиваля (фильм 'Овсянки' получил несколько наград на нём). В Венеции любят авторский подход, все мыслимые и немыслимые инновации, а ещё очень любят глубокомысленное новаторство, которое довольно редко находит большое количество поклонников. 'Овсянки' - яркий пример подобного кино, кино, которое ни в коем разе не вписывается в формат коммерческого кинопроизводства, а скорее ориентировано на закрытые просмотры, где целевой аудиторией являются критики. 'Овсянки' под своим траурным ореолом рассказывает в пьесе в двух лицах о мало кому известной народности, обитающей на широких просторах России - о мери. Двое уже немолодых мужчин отправляются в путь, чтобы похоронить жену одного из них по обряду своих пращуров. Фильм, идущий как бы своим путём, в монологах пытается нам дать больше информации о мери, но без динамики действия, на одних словах очень сложно заинтересовать публику. Я не удивляюсь, что, даже несмотря на краткость фильма (всего-то 75 минут), многие не досматривают 'Овсянок', выключая их, характеризуя фильм словами, типа, бред, муть и галиматья. Со стороны зрителя, которому больше по вкусу блокбастеры, 'Овсянки' - это унылое, бессмысленное действие ни о чём. А если бы я относился с большими привилегиями к артхаусу, то с должным бы пониманием отнёсся к тому, что создатели ленты пытаются нам рассказать о людях, которых мы не знаем, об их обособленности и желании сохранить душу своего племени. Но я отношусь к первым, поэтому с трудом досмотрел странное кино 'Овсянки'. Не радует глаз и игра актёров. Все они словно говорят и двигаются так, что вот-вот случится конец света, и они об этом знают и это неминуемо. Но если двое мужских исполнителей просто ничем не произвели впечатления, то вот две девушки, отдавшиеся им, просто отвратили. Фильм не для всех, он односложный, но со своим умыслом, во многом странный для тех, кто живёт нынче по канонам цивилизации и развитых технологий. 5 из 10

Просмотр широко разрекламированного Квентином Тарантино российского фильма, который ни с того ни сего 'почти выиграл что-то где-то' у меня остался только один вопрос: 'о чем это по сути?'. К огромному сожалению авторов (которым на меня глубоко наплевать, чему я не слишком огорчаюсь, в целом) на мой взгляд, здесь, при всей красоте картинки, этот вопрос доминирующий. Без понимания 'о чем' фильм стал не более чем очередным бессмысленным и беспощадным арт-хаусом. Все, что хотели сказать авторы затерлось между броским визуальным воплощением, которое при этом умудрилось быть целомудренным. Ну чем наш люд удивить можно в век плоть_и_новой революции? Душем из водки или 'дымом' про механику совокупления? Занятными и странными обрядами затерянного в центральной России народа, почти потерявшегося под осенними небесами? Сценой обмывания тела умершей? Ну, нас, россиян, подозреваю не удивили - зарубежная публика оказалась не готова, что ж поделать... Кстати говоря, сцена обмывания напоминает, только в менее сильном варианте техники предложенные в 'Ушедших' тоже выигравших, кажется, Оскар даже. Может это признак обязательной победы? Так, вот - ни сильные, съемки с длинным и 'глубоким' кадром статичного оператора, идеально подбиравшего планы с голубоватой цветовой гаммой, придававшей ощущение воды всему фильму и, вероятно, олицетворявшей холод брошенного народа, брошенных глубинок страны; ни весьма ладные закадровые беседы главного героя с пояснениями (хотя почему-то казалось, что фильм должен быть без речи); ни выкристализовавывающиеся опосля показа самого ритуала традиции, поднятые на поверхность сценаристом картины не могут перетянуть на свою сторону. Концовка оставляет без осознания. Не полностью удовлетворенным в своем стремлении понять картину. Смотрел бы я ее расслаблено, не пытаясь поискать суть и смысл, может быть ощущения получились бы иные, но ведь кино то авторское... значит за ним должны быть баррикады наваленных друг на друга глубин. Но пялясь на воду Волги получилось только сказать 'красиво снято, да'. В сухом остатке: красиво снято, да.

Я на удивление не буду долго разглагольствовать почему мне не понравился этот фильм. Мне вполне достаточно того, что обычаи народа меря, показанные в этом фильме (а это как бы одна из основных сюжетных линий), не имеют ничего общего с обычаями данного древнего народа. Еще на Первом канале во время «Закрытого показа» была высказана эта мысль и ни кем иным, а исследователем финно-угорских народов и в частности народа меря. Ну и наконец в самом интервью с режиссером, сам создатель очень уклончиво уходит от прямого ответа. В общем все понятно. 1. Весь фильм построен на странных ритуалах вроде омовения водкой и кремации на природе. Они действительно свойственны народу меря, или все это придумано? В России есть люди, до сих пор считающие себя меря. Имеют право, потому что в русских более пятидесяти процентов финской крови и живем мы на территориях, которые когда-то занимали угро-финны. Но данные о том, как они жили, не сохранились. У нас многое выдумано, хотя, возможно, их языческие обряды были именно такие. Меря — это тайные, скрытые стороны каждого русского человека. После просмотра чувствуешь себя обманутой, для чего брать конкретный народ и не показать ровным счетом ничего. Я конечно понимаю, что это художественный фильм, а не передача из цикла ВВС, но вспомним «Апокалипсис» Мела Гибсона, он же попытался приблизить нас к реальности. У «Овсянок» есть своя целевая аудитория, на которую он и направлен, это фестивальное жюри, на Западе такие фильмы идут на ура, мне же не хватило ни обрядов, ни мери, ни любви и всего того, что было заявлено.

Директор бумажной фабрики Мирон Алексеевич ( Юрий Цурило ) едет хоронить жену Таню ( Юлия Ауг) в город Горбатов, где они когда-то провели медовый месяц. Едет не один, а в компании фотографа означенной фабрики по имени Аист (Игорь Сергеев). Отправившись на берег реки, омывают жену «Столичной» и, подпалив погребальный костер от прикуривателя, они окончательно растворяются в северном пейзаже, гениально запечатленном оператором Михаилом Кречманом. В это последнее путешествие вплетаются воспоминания главного героя о подробностях семейной жизни, полумертвые обряды малочисленного финского племени … щебетание крохотных птичек-овсянок, клетку с которыми прихватили с собой герои. Федорченко снял трогательную роад-муви на русский лад. Здесь вам и молчаливое созерцание, и мистика с церквями в тумане. «Овсянки» документируют общеизвестный факт: никогда не узнаешь о том, какие страсти кипят в душах незаметных и простых с виду людей, в стремлениях своих так похожих на птиц. 9 из 10

Начну с того, что фильм никакой. Он беспросветно скучен, бездушен и смотреть его - форменное мучение. Всякие модные слова, вроде 'экзистенциальный', 'психоделический' тут совсем не подходят, просто потому, что я не увидел в фильме какой-либо концепции. Он разрозненный, он надуманный и именно потому - нудный. Ни о какой любви тут не может быть и речи, любви здесь даже меньше, чем в порнографических фильмах студии hustler. Претенциозностью данную поделку тоже назвать язык не поворачивается, потому что сюжет высосан из пальца и сплюнут в компот. Я смотрел, и действительно думал, что не хватает каких-нибудь взрывов! Это, конечно, артхаус, я всё понимаю, но зачем намеренно (или не намеренно, не знаю), лишать кино любых акцентов?.. В этом кино нет, как говорили в 'Большом Лебовском', того, что 'объединяло бы комнату', кроме унылых пейзажей обладателя Венецианской награды оператора. Да что там мелочиться, в этом кино нет вообще 'кино'. Мне было бы наплевать на бредовость и неловкость сюжета, на нелепость традиций героев, на всё что угодно, если бы смотреть было интересно; действие делает фильм. Тут ничего интересного нет. По всем фронтам проходное кино, пустое и вялое. Однако, с условно-позитивной стороны стоит заметить, что из него я узнал, что народ меря - очень скучный и что заплетать дреды на лобке - это их тема. Ну, будто весь мир повидал... 1 из 10

Скажите много ли найдётся режиссёров, которые 'развели по полной' знаменитое жюри фестиваля? Я имею в виду 'Первые люди на Луне' Алексея Федорченко. Поэтому, когда перед вами его следующее творение... 'Овсянки'... Смотри внимательно и не окажись таким же дураком, как вышеупомянутое жюри. Ведь рецензент и режиссёр противники в каком-то смысле. Поэтому, Федорченко - очень непростой персонаж. Смотришь этот фильм и думаешь - тебе дают вот такой материал, но это ж от Федорченко... Давайте я спрошу у всех, кто читает эти строки, видели ли они народность меря, действительно ли там такие обряды. Правда ли они живут, как в фильме. Кстати, не знаю, может и правда. Но дело ж не в этом, а в эстетическом посыле. Не кажется ли вам, что всё это похоже на 'Первых людей на Луне'?. Лукавый Федорченко опять обманывает всех. Не было никого на Луне и меря нет - ребята, тупые вы все, вместе с вашим Тарантино. Хотя меря может и есть и про Тарантино не знаю - чему он там аплодировал, может и по делу. Как у этого Мирона жена умерла, может он её задушил? Может. Странно как-то - он об этом факте сообщает персонажу по имени Аист. Сухо так: 'Умерла моя жена - Танюша'. Имя говорит. Как будто у него много жён. А этот Аист его давний друг, разве имя говорят в таких случаях. Аист знал коротко и Мирона и жену, с которой, возможно, у него была симпатия и несостоявшийся роман. Мирон его называет на Вы, что тоже странно, знают же друг друга 20 лет. Конечно, коробят, фразы: 'Все три дырки я у неё оприходовал. Это я дымлю.' Авторский текст поясняет - так положено о покойнице говорить, только когда она умерла, но ещё не погребена, в другой ситуации нельзя. Покойницу в этой стадии называют веретенницей. Ну, в общем, принимается, коли так. Ещё чисто моё личное впечатление - как надоели фильмы про хреновую российскую погоду. Но это уж моё личное. Извините. 6 из 10 Про любовь же. Которая и правда главнее всех, как говорится в последних кадрах фильма.

Фильм «Овсянки» продолжает линию кино, активно заявленную Попогребским в «Как я провел этим летом» - это мифологическое осмысление жизни в российской глубинке. Причем именно в глубинке живут интересные неординарные люди. Впрочем, так было всегда… Что же изменилось? У героев появились ноутбуки и смартфоны, они стали жестче и узнали про секс. Если раньше «половая распущенность была в рамках обряда» - под этим следует понимать: поймал бабу в бане, сделал, и гуляй спокойно, искоса на нее поглядывая и обходи стороной ее мужа. Теперь эти люди пытаются дотянуться до эротики – получаются не очень красивые сцены… Мирон постоянно говорит о любви к своей Тане, но не с грустью и теплотой в голосе, а так – умерла, чука, что теперь-то делать? И плачет… А фраза «у нее три дырочки работали» вообще вызвала у меня удивление, хотя я не считаю себя ханжой. Можно сделать вывод о том, что это фильм о том, как современный мужик пытается вписаться в концепцию, которую навязывает ему элита общества. Он нащупывает в темноте тени, предметы, и не знает правильного своего пути, потому что его просто нет. Он есть (этот путь), но он не для русского мужика. И тут встает философский вопрос: кто мы и куда идем? Овсянки – эти птички, которые олицетворяет природу в духовном смысле – природу, которую не обманешь – делают выбор за главных героев. Они «отправляют» их к божествам воды, в которые тысячи лет верили их предки. И как бы запутанным не было состояние Мирона и его друга, которые пытаются освоится в этом новом мире, мудрость состоит в том, что нужно продолжать традиции, и только в этом может быть смысл человеческой жизни. Это фильм не о любви – в плане отношения к другому человеку; это фильм о любви в экзистенциальном смысле – любви к своей жизни, природе, которая наступает только с обретением смысла. Главные герои этот смысл потеряли и их «приняла» вода…

Я также, как и некоторые здесь, пошла на 'Овсянок' из интереса чем же он так поразил Тарантино. Среди же моих знакомых насчет этого произведения бытовали совершенно разные мнения. Кто-то восторгался и советовал к просмотру, а кто то говорил 'лажа лажовая' (привет, Алис!) Так вот, не могу себя отнести ни к той, ни к другой стороне. Общая картина довольно приятна. Люблю пустыри, ритуалы и тему скорби. Хотя, пожалуй, здесь скорбь чувствовалась мало. А еще само слово 'овсянки' очень приятно для уха, это, кстати, и один из главных героев отметил. Но все же многие кадры вызывают недоумение. Всякие ленточки на лобковых волосах и т д там такого много (зачем?) Сюжет был плавен, никаких кульминаций, резких поворотов событий. Просто путь двух мужчин с целью похоронить их любимую женщину. Для одного она жена, для другого коллега по работе в которую он был влюблен. Поэтому меня весь сеанс волновала не сюжетная линия, а, почему то, как перевели на английский имя Аист и переводили ли вообще. Не знаю, что вызвало такие восторги на Венецианском кинофестивале, но судя по всему, для них этот фильм был действительно экзотикой. Это мы привыкли к дикости всего происходящего в России и пейзажам глубинок. Но все же насчет Тарантино у меня есть предположения: там были съемки женских ступней крупным планом 6 из 10

Во всём в мире должен быть смысл Алексей Федорченко, видимо, на момент съемок фильма не знал об этой простой истине. Фильм вышел пустой, серый, как сгнившая бочка. Было чувство, что режиссеру, сценаристу, да и вообще всей съёмочной группе очень хотелось спать и они настолько передали своё желание в фильм, что, уверена, бОльшая часть зрителей ощутила на себе это страстное желание завалиться на кровать и зарыться в подушку. Серые пейзажи, страшно монотонный голос рассказчика, медленные-медленные-медленные сцены всего проиходящего, высосанные из пальца повороты событий, доходящие до нелепости (пара проституток, например) тянутся через весь фильм и хочется только спать-спать-спать. Я очень люблю медитативное кино, но оно должно не клонить в сон, а вызывать чувство наполненности, спокойствия и эффекта присутствия в фильме. Разговоры двух главных героев можно назвать разговорами о трех дырках. Никак не вяжется с заявленным «и безутешный вдовец поведал своему спутнику о своей безграничной любви и нежности к погибшей жене…». Вообще есть ли хоть какая-то любовь в этом фильме? Трясущееся тело мертвой жены? Или кадры совершенно нелепых любовных лобзаний её и её стареющего мужа? Это теперь называется любовь? Повествования о трех дырках и кадры привязывания разноцветных ниточек к сами-понимаете-чему? Я очень эмпатийный и эмоциональный человек, но кроме скуки, занудства и непросветной серости не почувствовала ничего в этом фильме. Отдельно задели овсянки, невинные серенькие птички. Видимо режиссёр чувствовал, что просто так в «арт-хаусе» ничего не бывает, и решил влепить (вот именно влепить) туда птиц. Зачем? Кому они нужны, эти птицы? Что они означают? То, что они сыграли главную роль в конце фильма, они эдакие боги на земле? Или что фамилия у Танюши была Овсянникова? В общем, очередная вещь в этом фильме, высосанная из пальца и настолько нелепо смотрящаяся в фильме, что и смешно, и стыдно за режиссёра, и за отчизну. И последнее, что хотелось бы из накипевшего высказать, так это неимоверно затянутая сцена с кремацией тела Танюши. Знаете, «арт-хаус» не обязательно должен показывать нам все то, что скрыто от нас завесой цензуры и этических норм. Любовь любовью, но фильм и без этой сцены настолько сер, тяжёл, медлителен и отвратителен, что, по-видимому, я завязала с российским кинематографом навсегда. За смелость 3 из 10 и больше так не делайте.

По нескольким причинам хотелось посмотреть этот фильм. Во-первых, из-за его успехов на различных кинофестивалях, что для Нашего Современного Кино, крайняя редкость, и теплых слов от гениального господина К. Тарантино. Во-вторых, из-за необычного названия, стыдно признаваться, но только погуглив выяснила, что это название птиц. И последнее, сценарий был написан Денисом Осокиным, родившимся в том же городе, что и я, хотя последний пункт, можно списать на банальное любопытство. Фильм понравился. Необычное российское кино из ранее увиденных мною картин, самобытное и сложное, содержательное и вдумчивое, полное обычаев, символов, преданий. Например, вода, как некий языческий рай. Смерть и вода, как единые образы вечности и покоя. Я могла бы долго и искренне восхищаться, продолжая подбирать самые лестные прилагательные, однако, после первых эмоций восторга и удивления, (а некоторые моменты в «Овсянках были удивительными и неожиданными для восприятия нашего, привыкающего к стереотипным фильмам, сознания) пришло время задавать вопросы. Что мы знаем о городе Нея и его обитателях? Меряне. Кто это? Кстати, название этой вымирающей народности, показалось мне созвучным со словом «смирение», которое наблюдалось у всех героев фильма, что главных, что второстепенных. Это самое смирение и его причины, долгое время не давали мне покоя. Унылый, скучный, тоскливый и безрадостный, можно сказать, вымирающий край, где осень, лишний раз усилила столь очевидный факт. Такое же будущее уготовано этим людям. В скором времени о них забудут. Навсегда. Ведь даже сейчас, о них мало кто знает, да и сами они, не помнят многого из традиций и историй своего народа. Уходят в забвение их культура и наследие. Молодежь уезжает в большие города, исчезает надежда на будущее, и, какое бы то ни было, продолжение поколений. Быть может, поэтому и есть некая обреченность в их глазах. В фильме, ярче остальных тем, затрагиваются наиболее значимые из них - любовь и бессмертие. Что касается любви, то у Мирона она односторонняя. В его словах и поступках больше эгоизма, нежели отдачи. Он знал, что чувства не взаимны, мучился, страдал, но так и не отпустил. Было ли это, своего рода, вынужденным принятием очевидных фактов, не знаю. Любовь Танюши… а любила ли она когда-нибудь по настоящему? Вся ее жизнь робкое и послушное существование. Она тосковала в браке, как в клетке. Поэтому никогда не держала дома птиц, это было бы слишком ярким и болезненным отражением ее собственной судьбы. Была тихой и безмолвной, так ни разу и не заговорила в фильме. Упоминание о ее девичьей фамилии, тоже наводит на определенные мысли, опять же, на тему обреченности. Ее симпатия к Аисту, если можно так сказать, больше похожа на влюбленность, чем на любовь. Да и сам Аист, любил ли он Танюшу? Или тоже был увлечен? Потому как, не предпринимал никаких действий, не было даже намека на попытку с его стороны. Выходит, тоже смирился. В конечном счете, что мы получаем? Никто из троих, в общем-то, счастлив не был. Печально, знаете ли. И что мы знаем о птицах, с необычным названием овсянки? В этой грустной истории эти маленькие, но мудрые птицы, пребывали в роли безмолвных наблюдателей, но все же, смогли исполнить желание героев. Бессмертие было даровано. Подводя итоги, хочу сказать, что мысли долго не будут отпускать вас после просмотра этого фильма. По мере того, как возникали новые вопросы и находились те или иные ответы на них, стало очевидным, что чем дальше ищу, тем больше не соглашаюсь с полученными выводами. Фильм глубже, чем есть на самом деле, и от этого, еще более трагичный, чем может показаться на первый взгляд. Но это жизнь. А с ней всегда трудно смириться. Тем не менее, посмотрите. Возможно, найдете что-то для себя. 9 из 10

Вернулась с просмотра маленьких (всего час и 15 минут) «Овсянок» - фильма, так поразившего Тарантино на последнем Венецианском кинофестивале, что он, будучи председателем жюри, наградил никому не известного русского режиссера Федорченко тремя призами и номинацией на 'Золотого льва'… Федорченко обвиняли чуть ли не в порнографии. Вот только кустистые лобки и небритые подмышки 50-го размера баб – непременная деталь нового русского артхаусного кино, чье действие происходит за пределами МКАД. Но это не минус, cкорее штамп. Минус у фильма, на мой взгляд, один – резкая, не слишком внятная и слишком притянутая за уши концовка (не считая последних слов рассказчика, которые чудо как хороши). Фильм получился нежный и сильный. Красивое медитативное роуд-муви на фоне хмурой осенней российской природы. Рыжей и неброской, как те самые бабы. Фильм не давит на мозги, не «грузит» – он легкий словно облачко, при том что главный герой его – Горе. Горе от потери близкого и любимого человека, объединившее трех мужчин – героев. По ходу просмотра подумалось, что выпить этот фильм до самого донышка смогут лишь те, кто сам пережил Потерю… Федорченко словно кричит в каждом кадре – любите, любите, любите, пока любится, пока есть такая возможность!!! Жизнь конечна и конечна внезапно! И этот вот момент истины заставляет поднывать в груди. 7 из 10