отзывы и рeцензии

Печальная баллада для трубы: отзывы и рeцензии

Уже не первое десятилетие европейского кинематографа третьего тысячелетия очерчено судорожным переосмыслением традиций прошлого, свидетельством чему служат «Лабиринт Фавна» Гильермо дель Торо, «Артист» Мишеля Хазанавичуса, «Белоснежка» Пабло Берхера. Однако, многие зрители сходятся во мнении, что наиболее отчаянный и драматичный пример постмодернистского взгляда на двадцатый век принадлежит испанцу Алексу де ла Иглесиа, пригласившему на главные роли в своей «Печальной балладе для трубы» не самых известных и достаточно смелых артистов. Сюжет здесь разворачивается в соответствии с духом позитивной трагедии в лучших традициях старой Испании, но окрещен безумием политических реалий минувшего века, оживающем уже в начальных титрах. Подлинной феерии предшествует пряная атмосфера неполиткорректности, брутальной иронии и прочих атрибутов из многообразия джентльменского набора де ла Иглесиа, призванных подготовить зрителя и смешать его чувства. Для чего всё это нужно, станет ясно после первого же серьёзного столкновения в фильме, когда сами собой отпадут всяческие идеи и на свет божий выйдет нечто уникальное, пусть и в самом радикальном виде. Если принимать во внимание историческую основу «Печальной баллады для трубы», то самыми убийственными во всех смыслах окажутся не националистические, а социалистические традиции. Последние, как известно, определили важнейшие аспекты не только политического, но и в культурного развития Испании с явлением миру таких шедевров, как «Герника» Пикассо. В знаменитой фреске одной-единственной по-настоящему правильной формой можно назвать надежду на будущую справедливость, когда потерянные ценности свободного общества будут восстановлены. Эта надежда занозой прошла сквозь сердца тысяч испанцев, чтобы десятки лет спустя переродиться в нечто большее и обрести свою значимость. Но для осуществления новых революций одного желания всегда недостаточно. Истории недоступно сослагательное наклонение, но искусство всегда способно заменить даже её. Алекс де ла Иглесия создаёт удивительный мир трёх героев, в каждом из которых при желании можно найти исторические параллели, расхожие человеческие стереотипы, обозвать святыми или нечестивыми, – практически любая трактовка будет в известном смысле правильной. Хавьер, к примеру, это – добропорядочный гражданин, выросший без матери и потерявший связь с отцом на заре юности. Грустный клоун с лицом французского интеллектуала, идущий по стопам отца, держа в уме его напутствие, но не подозревая о скором его исполнении. На первый взгляд, Хавьер – полная противоположность Серхио, Весёлому клоуну с дикими пристрастиями и необузданным нравом. Оба любят эффектную циркачку Наталью, и взаимодействие всей троицы может изменить не только физические свойства их тел, но и взорвать окружающий мир ко всем чертям. В свойственной себе манере де ла Иглесиас доводит известное выражение творимой романтиками революции до каких-то немыслимых пределов, сведя к нулю начатую им же историческую претенциозность и переплюнув Голливуд по части безрассудства. На поверхности, в конечном счёте, остаётся лишь l'art pour l'art, искусство для искусства, ради которого преданный делу испанец готов на любые жертвы, не щадя ни зрителей, ни главных героев. «Печальная баллада для трубы» – это сказка для взрослых, в которой живёт совсем иная справедливость, порождаемая не волшебной палочкой доброй феи, а коктейлем из двух-трёх литров вражеской крови, смешанной с фонтаном человеческих чувств. Быть может, это и есть истинный взгляд на события в родной стране, свободный от всякой идеологии и лжеморали. А потому, от печального конца эту сказку не избавит ни сладкоголосый соловей Рафаэль, ни покаяние в Долине Павших.

Давайте забудем ненадолго о Кью Ти, и попробуем выбрать фильм, который стал бы лакмусовой бумажкой насмотренности зрителя. Конкурировать с Тарантино в плане цитатности дело бесперспективное, но фильм “Печальная баллада для трубы” Алекса Де Ла Иглесиа серьёзный претендент на звание самого бессмысленного и плохо скроенного лоскутного одеяла цитат, заимствований и штампов за пределами киновселенной Квентина. Переносимся в Испанию 37-го, где без особой раскачки и внятной экспозиции появляются республиканцы, призывающие в свои ряды клоунов, бородатых женщин и прочих циркачей. Минуте на пятой случается экшн сцена с участием безликих франкистких “орков”, палящего с двух рук полковника республиканцев (привет, Джон Ву), цитаты из “Спасти рядового Райана” и клоуна с Мачете. Пролог перебивается пафосными титрами с нарезкой из фотографий генералиссимуса, фюрера и Рейгана вперемежку с Борисом Карлоффом в своём наиболее известном образе, Максом Фон Сюдовым из “Флэша Гордона”, Рэкел Уэлч и постерами “Холокоста Каннибалов”. Что настраивает на то, что и дальше Де Ла Иглесиа будет эксплуатировать политическую историю Испании и популярный кинематограф. После невыносимо фрейдисткой сцены в которой “клоун с мачете” говорит своему сыну стать грустным клоуном, становится очевидно, кто будет основным протагонистом и что глубоко проработанных героев ждать не стоит. Как бы невзначай проходит 35 лет, грустный клоун выходит первый раз на работу, а на экране наступает полный кустурица. Любовному треугольнику между грустным клоуном, акробаткой и весёлым клоуном, главной звездой цирка, алкоголиком и немного садистом, Иглесиа пытается придать политическую метафоричность. Но делает он это с помощью кошмарно клишированных штампов, которые могли бы сработать, если бы не лезущая из всех щелей сценария мелодраматичность. В итоге месседж фильма легко укладывается в старую добрую формулу “фашист, коммунист…главное у кого ружьё заряжено (член больше)”. К середине “Трубы”, когда и текст, и контекст становятся для зрителя очевидными Иглесиа делает последний ход конём: грустный клоун мочит антагониста первым попавшимся под руку предметом и пускается в бега, почти буквально “становясь зверем”. Попав в плен к злому одноглазому полковнику из пролога (его играет Санчо Грация, начинавший актёрскую карьеру в спагетти-вестернах), герой становится его охотничьей собакой (носит в зубах подстреленную дичь). В этот момент искренне надеешься на то, что режиссёр сделает поворот в сторону трэша и гора (не зря же в титрах цитировался “Холокост каннибалов”), но Иглесиа использует этот сценарный ход всего лишь для одной действительно удачной шутки с участием генерала Франко и произнесённой им фразы: “Не по-христиански ты поступаешь”. В развязке режиссёр опять выдаёт Кустурицу с его мультяшным насилием и тошнотворным мелодраматизмом, упуская при этом много заведомо выигрышных возможностей. Войну двух клоунов можно было подать с пафосом и дестракшеном Джона Ву или дать жару на манер Ллойда Кауфмана, у Иглесиа тяжеловооруженный “ангел мщения” с двумя автоматами наперевес умудрился ни кого не убить. “Печальную балладу для трубы” можно было бы счесть удачей, если бы она была снята в голливудских условиях диктатуры рейтингов, но смотреть на это лоскутное одеяло, как на серьёзное высказывание не получается. Иногда смешно, иногда чертовски интересно сверять свои познания в синематографе с цитатами, но скованно и закомплексовано, как будто “балладу” собственноручно снимал сам грустный клоун. 7 из 10

Порой бывает так, что что-либо отвратительное и ужасное - не менее притягательно и магнитично, чем что-либо прекрасное: смотришь, и оторваться не можешь, сам не зная, почему... Вот и с фильмом 'Печальная баллада для трубы', лично у меня, вышло именно так. Вообще, испанское кино - это всегда что-то отдельное, особенное, я бы даже сказал 'обособленное'. Это всегда карнавал фарса, страстей и эмоций, трагедий и юмора, любви и боли; это фарш из рубленых душ и судеб, мечтаний и надежд, 'добра и зла', и творение Алекса де ла Иглесиа - очередной тому пример. Фильм я посмотрел лишь сегодня, только что - спустя 3,5 года после его выхода на экран. Более того, я даже не подозревал о его существовании, да и наткнулся на него совершенно случайно... Что ж, как говорится, каждому овощу - свой срок! Надо сказать, фильм оставил двоякое впечатление, и коротко я могу описать его так: идея просто замечательная, но воплощение... Пожалуй, именно в воплощении и кроется вся та двоякость ужасного/прекрасного, о которой я говорил в начале своей рецензии. Теперь я постараюсь раскрыть свою мысль: Персонажи. Они не уникальны, и, я уверен, многие сталкивались в жизни с такими людьми: 1.Мужчина, не уверенный в себе, и слабый. Слабый не столько в физическом смысле, сколько в моральном: ранняя смерть родителей; тяжёлое детство; 'сомнительные' внешние данные; унижения со стороны окружающих; роковые, во всех смыслах, чувства к красивой женщине, сулящие лишь неприятности; 2.Другой мужчина - физически сильный, но морально, скорее всего, ещё слабее первого, с ещё более надломленной психикой: такой человек способен самореализоваться лишь через унижение и подчинение более слабых, через доминирование над ними; 3.Женщина. Пожалуй, данный персонаж ещё куда более многогранен, чем её, и без того, весьма многогранные 'соседи' по сюжету: Здесь вам и 'de Femme Fatale', искусно играющая на чувствах слабого мужчины; и несчастная жертва всепоглощающей страсти (скорее, даже какой-то необъяснимой психохимии), 'летящая', словно безвольный мотылёк, на губительный свет; и широко распространённый образ женщины, предпочитающей 'козла' 'доброму и пушистому'; и не менее распространённый образ женщины, страдающей синдромом Флоренс Найтингейл... В принципе, можно перечислять термины из учебника по поведенческой психологии ещё и ещё, и все они будут, в той или иной степени, подходить персонажам этой киноленты - тем или иным. Однако, суть не столько во всём многообразии персонажей, сколько в необычности и, своего рода, уникальности их воплощения! Режиссура и Сценарий объединены мною в один абзац, поскольку принадлежат одному и тому же человеку. Своим безоценочным реализмом, порой весьма острым и колким, но граничащим с чем-то абсурдно-фантастическим (парадоксально, но, тем не менее...), Алекс де ла Иглесиа сумел передать гипертрофированную, кровоточащую яркость, болезненность и вымученность своих банальных, если всмотреться в самую их суть, персонажей. Гротеск, в его чистом, первозданном виде! Актёры. Не стану особо выделять никого, поскольку, на мой взгляд, прекрасно справились все. Рядовому, неподготовленному зрителю, после просмотра данной картины, возможно, захочется (добровольно) недолго полежать в дурдоме - подлатать психику и воображение, ну а ценители фестивального кино, бесспорно, получат [своё] странное, чисто эстетское, но истинное наслаждение! Лично я вряд ли захочу пересматривать этот фильм снова, но посмотреть его один раз - уж точно стоит: хотя бы для того, чтобы создать собственное мнение. 5 из 10

Сержио (Антонио де ла Торре) – веселый клоун. В жизни - брутальный красавчик, жестокое и циничное животное. Хавьер (Карлос Аресис) – грустный клоун. Вне манежа – толстый унылый скучный тюфяк в больших квадратных очках с толстыми стеклами. Наталия (Каролина Банг) – акробатка. И в цирке и вне его пределов - роковая красотка, любительница острых ощущений. В Серджио она любит жестокость и похоть. В Хавьере - его вселенскую грусть и преданное к ней отношение. Схватка за место в ее сердце предстоит нешуточная. И не факт, что победит тот, кто смешнее шутит. Страсть, как и смерть, шуток не понимают. В этой аннотации все - правда, но фильм не об этом. Фильм о том, что может сделать с человеком нечеловеческая страсть, ради которой умереть не страшно. Как может низко пасть или наоборот высоко взлететь бунтарь, который возжелал чего-то или кого-то больше жизни. О том, что в большинстве людей живет безумие и нужен лишь правильный спусковой крючок, чтобы сломанный револьвер выстрелил хозяину в висок «гибкой пулей» сумасшествия. О том, что все наши достоинства есть продолжение наших недостатков, а все наши благодеяния лишь обратная сторона греха. Легкого толчка в спину достаточно, чтобы с вершин благости низвергнуться в пучину адских страстей. А может еще и о том, что тот кто постоянно носит маску или грим, сильнее всего хочет проявить свою истинную сущность а, возможно, наоборот пытается удержать ее в самом темном уголке души. Но на самом деле и не только об этом этот фильм. Может вам чего другого покажется, менее пафосного.))) По большому счету это не так уж и важно. Но смотрится и думается и чувствуется под него очень многое. Великолепная постановка, и с точки зрения развития событий, и с точки зрения развития персонажей. Красивая картинка. Харизматичные актеры. Демонический Сержио - вроде и подонок каких мало, а чертовски обаятелен! Тюфяковый Хавьер, который превратился в ангела мести летящего на крыльях ночи. Распутная Натали – так искренне сыграть женщину с одной стороны порочную, с другой совершенно волшебную и обаятельную! Второстепенные персонажи – цирковая группа, прямо как из фильмов Жана Пьера Жене, типа Неудачники - яркие, своеобычные - каждый достоин своей короткометражки. Мне это кино многим напомнило Черного Лебедя. Только еще жёстче, еще красивее и с легким налетом стильной нарочитой трэшевости в отдельных эпизодах. Всегда боюсь перехваливать фильмы, чтобы не создавать у своих друзей завышенных ожиданий, но тут – выше всякой критики. Через сутки уже хочу пересмотреть многие эпизоды. 9 из 10

Клоун весёлый. Клоун грустный. Один передразнивает другого. Территория детской «комнаты смеха» разрослась до масштабов «королевства кривых зеркал». Разбить стекло от недовольства отражением и пустить осколком кровь – нормальная реакция. Измордовать до уродства музыкальным инструментом или наставить огнестрел на испуганного ребёнка – последствие нормы. Такова жизнь. Вопрос в том, кто за такую жизнь в ответе. Автократичный режим Франко? Трудное детство с привкусом эдиповых глазниц? Сволочная инфантильность детишек, заставляющих взрослых изображать фальшивый смех и приторную грусть? Акробатка, в равной степени, испытывающая тягу к нежности и побоям? Всё сразу. Список не окончен… Перезрелая чрезмерность китчевой вселенной Алекса де ла Иглесиа не переходит границ необузданного театра жестокости. Рамки циркового манежа очерчены заранее. Вульгарность терпима, а академический храп почти не слышен. Дикие животные содержатся в клетках. Буффонада стихийного насилия вызывает гогот у зрителей. От улыбки до отвращения и шага делать не нужно. Любовь к цирку – единственное, легализованное интеллектуальным истэблишментом в сфере массового искусства, дурновкусие. Цирк также необходим обществу, как клозеты и гробовщики. Когда целая страна превращается в одно сплошное отхожее место, смрад от гнили и трупов становится незаметным элементом вдыхаемого кислорода. Цирк в фильме не противопоставлен агонизирующей власти чиновничьих убийц. Он её моделирует, объясняя на пальцах элементарные казусы каждодневного ада. Любовный треугольник… Хороший – плохой, плохой – хороший и шлюха. Сколько раз всё это уже было! А сколько раз размалёванные мачо дают представления для малышни! Герои монстры, но им сопереживаешь. Причём всем троим, ибо не ведают они, что творят. Точнее ведают, следуют наитию, раскрашивают дарованную судьбой роль новыми красками. Когда весёлый клоун издевается над грустным, кидая в него тортом, поджигая и насаживая ему на голову пианино – это смешно. А если без условностей сценического представления и вместо тортов использовать утюги… Получится совсем несмешное членовредительство. Но смеяться приходится потому, что смешно. Серхио, Наталья и Хавьер получили свои роли по наследству. Достаточно долго держались вызубренного сценария. Но..возникла любовь. Страсть внесла коррективы и всё пошло кувырком прямёхонько на алтарь смерти, к гигантскому крестообразному памятнику с днищем полным человеческих костей. Сила фаллоса обернулось сутью религиозного обновления и лживого государственного устройства. Ядерная реакция приводит к тотальной деструкции. Испанские «бесславные ублюдки», как и тарантиновские бойцы, задействованы в динамичной профанации исторического сознания и ментального бессознательного. Многие метафоры автора не выйдут за грань понимания национального безумия. Но циркачи в помощь всем нам – не испанцам, не католикам, не франкистам и не антифранкистам. Цирк всюду одинаково жесток, банален и отвратителен. Со времён «Уродов» Тодда Браунинга семейный перформанс не выглядел столь инфернальным и абсурдным. Мелодичная баллада для трубы от Рафаэля в кадре кинокартины явно из другой реальности. Печальное лицо, смазанный сценический грим, добрые намерения… Подражание образам – примета зазеркалья. Демоны в человеческой шкуре, как и люди изображающие демонов – долго будут смеяться, а потом будут долго плакать. Один клоун без другого – ничто. 10 из 10

«Не спрашивай, по ком звонит колокол» Джон Донн Над всей Испанией безоблачное небо. Линия фронта расчерчивает человеческие сердца, а поле боя превращается в месиво из мяса и тряпок, в центре которого клоун с мачете рубит франкистов на фарш. Затем тот самый клоун попадает в плен, завещает ботанического вида сыну свою профессию и жажду мести и отправляется принудительно возводить мемориал павшим в гражданской войне. Там он падает сам, но не смертью храбрых, а от удара копытом по лицу. 1937-й не очень плавно сменяется 1973-м, и этот красивый перевертыш портит лишь нежелание Франко стать каудильо годом позже реальной даты. Повзрослевший, но не сильно возмужавший Хавьер устраивается в цирк грустным клоуном, где влюбляется в воздушную гимнастку и рискует получить по своему и так печальному лицу от ее весьма эксцентричного кавалера. Тоже клоуна, но веселого. Если «Пердиту Дуранго» называли посредственным подражанием Тарантино, то после «Печальной баллады» сам Квентин не заметил, как зааплодировал стоя. Фильм фонтанирует оправданно китчевой жестокостью и яростным ярмарочным безумием, приправленными черно-бело-красной эстетикой «Города грехов». Жесткий секс и пародии на романтику сменяют друг друга с быстротой переодевания париков главной героиней, а царственный лев как символ животного начала то смиренно ложится у ног, то разевает пасть в дурнознаменном рыке. Зрителю приходится находить в себе признаки коулрофобии и акрофобии попеременно, и так же непостоянны здесь симпатии детей, в которых, как известно, будущее: кому-то оно благоволит, кто-то боится в него заглядывать. Здесь комедия дель арте с ее архетипичным треугольником а-ля «La strada» превращается в политическую аллегорию. Не только красавица Наталия мечется между грубым самцом Серхио и мягкотелым во всех смыслах Хавьером, но и сама Испания вот-вот лишится властной руки и бросится в нежные либеральные объятия. Впрочем, похоже это все на гневное избиение Пазолини полуживого итальянского фашизма. Весь этот трагифарсовый балаган, циркачество, зеркалящее саму жизнь, и жизнь, проникающая в абсурдистское пространство фильма кадрами хроник и сводками новостей - все это, не выйди оно за временные рамки гражданской войны, смотрелось бы идеально. Настолько идеально, что сам Воннегут, пожалуй, перестал бы пускать слюни на экранизацию своей «Бойни №5», потому что бросающийся под пули клоун в женском платье и бородатая женщина с винтовкой куда как страшнее в своей нелепости. Да и ко всему периоду правления Франко, в виде слайд-шоу протранслированному еще в начальных титрах (к слову, этот же прием достартового раскрытия карт будет использован в «Ведьмах из Сугаррамурди»), можно было красиво, хотя и чуть менее однозначно, притрактовать режиссерскую символику. Если бы режиссер тот был старым «красным» баском, но у него в арсенале имеется лишь последняя характеристика. Более того, сам каудильо в фильме выглядит вполне себе душечкой, несмотря на редкостных злодеев в своем окружении. Вот над церковью, в облике «Опус деи» пустившей корни в политическом аппарате, де ла Иглесиа, пожалуй, поиздевался, облачив в митру искалеченного свихнувшегося клоуна, возомнившего себя ангелом смерти. Экстравагантность здесь вполне в духе фильма, но особых откровений не случилось: в «Дне Зверя» священнослужителям уже доставалось по первое число. Так о чем же эта невыносимо жестокая история, где люди без видимых причин теряют человеческий облик, ложатся под нож ветеринара или, выбравшись из по-шоушенковски канализационной трубы, селятся в берлоге и жрут сырое мясо? Где маски наживую срастаются с лицами, заменяя и обезображивая их? Де ла Иглесиа вспоминает 1973-й год как страшное, сюрреалистичное время, и его детские эмоциональные впечатления преломляются через коллективную память, корнями уходящую в черно-красную мясорубку 30-х. Экзюпери писал, что гражданская война – это болезнь. Словно вторя ему, де ла Иглесиа говорит: «Наша страна неизлечимо больна». Все еще больна. Пережив братоубийства и экономическое чудо – больна. Опухоль пустила метастазы, люди отравлены жаждой мести: и гротесковый клоун, преследуемый призраком отца, и баскские радикалы «ЭТА», по чьей вине вздымается асфальт в центре Мадрида, и подорванный автомобиль Кареро Бланко улетает на балкон монастыря. Отравлены чем-то, что не дает покоя, что выбивается за рамки фантазий Сартра, антифашистских дневников Кольцова и мужественной прозы Хемингуэя. Что-то, в чем нет ни грамма ностальгического восхищения – только неутихающий колокольный звон в сердце, словно вторя которому выводит свою печальную балладу рыдающая труба. За истерзанной страной тянется кровавый след, так похожий на развернутый рулон алого шелка. И можно долго спорить о том, кем был Франко для Испании, но именно сейчас, на излете его политической карьеры, за два года до смерти открывается новая эра. Именно здесь, в Долине Павших, в мемориале, парадоксально построенном на костях заключенных. Терять больше нечего: души выжжены каустической содой, понурый цирк распущен, и его обезумевшие клоуны могут попытаться избавиться от уродующей ненависти, примириться, оплакать. Оставить, в конце концов, в покое прах каудильо. Единственное, что имеет право остаться – боль, передающаяся на генетическом уровне, и возвышающийся на горе огромный каменный крест.

Фильм, тяжелый во всех пониманиях: для глаза – в силу HDR-обработки кадра и рваной съемки динамичных сцен, для уха – по средствам громыхающих звуков и пронизывающих фраз, для мозга – благодаря пугающей абсурдности происходящего, для души – из-за нарастающей с каждым кадром внутренней дрожи. Алексу Иглесиасу удалось невозможное. Во-первых, из жуткой хаотичности происходящего вывести историю невероятной логичной стройности – абсолютно все события картины можно разложить по полочкам и найти объяснения даже самым диким поступкам. Во-вторых, выстроить тончайшую эстетику кадра по средствам пляски на грани дозволенного – там, где отталкивающее завлекает сильнее, чем то может сделать притягательное. Что же мы имеем? А имеем мы войну. С этого и следует начинать препарирование наших героев. Де юре все войны когда-нибудь заканчиваются. Де факто - они длятся до тех пор, пока жив последний, кого они затронули. Можно смело сказать, что за Хавьера (а точнее – его самого) стоило начинать бояться еще с той самой минуты, когда его обезумевший отец из-за решетки открывает ему «секрет счастья». Покалеченные умы порою работают пугающе резво, и вот уже наш будущий печальный клоун: а) собственноручно расправляется с отцом; б) создает себе первого врага; в) строит алтарь для финального кровопролития; г) окончательно задает больной вектор своей дальнейшей жизни. Прошли годы, и что же мы видим? Хавьер – спокойный и молчаливый молодой человек, вопреки ожиданиям сохранивший способность взаимодействовать с людьми. Да, с первого же появления повзрослевшего персонажа на экране режиссер задает депрессивный тон его образу, но все вполне обоснованно. Могло быть и хуже – думается нам. Смотрим дальше. В кадр влетает божественная Наталья. Ее образ настолько светел, что прямо-таки слепит глаза. Волшебная фея для грустного клоуна? Ну-ну… Посмотрим, кто кому залечит раны. А вот и Серхио – веселый клоун, а по совместительству – домашний тиран. Если цирковую общину считать одной семьей – то достается от «папаши» всем. Парень трепетно любит детей. И это довольно интересный и небанальный, как могло показаться, ход (отнюдь не для того, чтоб показать, что у каждого чудовища есть человечная сторона). Без Серхио цирк развалится: его веселый клоун – гвоздь программы. Но когда парень не в образе – он успешно разваливает его и сам. Но, как известно, человек – паразит живучий, вот и смеяться над шутками и закрывать глаза на жестокость становится доброй традицией героев. Все счастливы и почти целы. Пока голос не подаст грустный клоун… Так как пересказывание сюжета я не нахожу достойным траты времени занятием – давайте просто допустим, что этот абзац был сплошным спойлером, и все уже все знают. Несмотря на тон, заданный режиссером при выведении каждого из тройки главных героев пред наши очи – Серхио показался мне самым вменяемым из них. Ничего из ряда вон выходящего в его поведении я не заметила: как ни прискорбен сей факт, но домашнее насилие – довольно распространенная проблема, которой сейчас уже никого не удивишь. Другое дело – страдающая от этого насилия Наталья. При чем то, что страданий, как таковых, мы не видим – отлично довершает ее образ Больной на всю голову Леди. Соответственно, последствия от рукоприкладства ее возлюбленного гораздо глубже видимых нам синяков и кровоподтеков. И вот приходит время Грустного Клоуна. Да, теперь – с заглавной, так как это уже новый самостоятельный герой картины. Кто же создал этого монстра? Отец – своими напутствиями? Наталья - своими играми? Или опять же отдадим все лавры войне? Но не время думать о причинах, когда за вами гонится страшный зверь. Преображение Хавьера отличнейшим образом заставляет остальных героев проявлять себя – и вот мы уже вовсю смакуем непонятные дикие поступки и увлеченно препарируем воспаленные характеры. Считайте меня клоунессой, но поведение Серхио в противостоянии зверю вызывало у меня симпатию, а попытки вернуться к нормальной жизни и последующая жестокость горячо любимых детей (единственная отдушина, некий смысл жизни) – искреннюю жалость. За мега-зрелищную жертвенность и невообразимую напрасность смерти Натальи – рукоплещу стоя! Браво! Браво, Иглесиас, за самую удачную игру на контрастах, какую только доводилось мне наблюдать в кино! 10 из 10

Безумная Венеция 2010 Минувший кинофестиваль в Венеции надолго запомнится любителям хорошего кино с примесями различных жанров. Каждая картина по своему индивидуальна и способна запомниться всякому любителю такого важнейшего аспекта искусства, как кино. 'Овсянки', 'Черный лебедь', 'Необходимое убийство' - это лишь часть фильмов, которые действительно стоит посмотреть. Субъективное мнение - это, пожалуй, один из лучших годов в истории итальянского кинофестиваля. Изюминкой этого праздника кино, такой острой и драматичной стала картина достаточно опытного режиссера и сценариста Алекса де ла Иглесиа 'Печальная баллада для трубы'. Данный фильм представляет собой синтез некого боевика и комикса, а так же помысел новой истории Испании, где отчасти описывается гражданская война, начавшаяся в стране в в 1936 году. Но все таки исторические события и эпические противостояния не являются основной характеристикой ленты. Основной прожект являет нам обычный клоун и в дальнейшем его сын, который является одним из главных героев этого фильма. Своим названием картина обязана музыканту Нини Россо, который в зените своей карьеры сочинил песню и назвал ее так как называется данный фильм. Экспозицией картины служит повествование белого грустного клоуна, который становится свидетелем ареста, а затем и гибели своего отца. В этот небольшой по времени исторический хронометраж мы видим заложение фундамента будущего характера главного героя, а так же своеобразное введение в его жизнь, полную отсутствия каких то либо развлечений и удовольствий. Далее в картине мы наблюдаем блистательное столкновение нравов и характеров двух клоунов для детей, и двух врагов по жизни - деспота Серхио и мягкого ранимого (по началу) интеллигента Хавьера. Что же могло стать между ними как не возлюбленная обоими девушка? Вот и вполне обыденная завязка! - скажут многие. Но не говорите заведомо о вещах, которые не видели. Первоначальное впечатление быстро испарится после начала просмотра 'Баллады'. Атмосфера, созданная в картине просто потрясает. Стилистически она выполнена в одном ряде с работами Квентина Тарантино, и поэтому не удивительно, что американский режиссер, который возглавлял 67й кинофестиваль в Венеции, пришел в восторг после просмотра этого фильма и аплодировал стоя. Актеры, к сожалению, не сильно известные у нас в стране и достаточно известные в Европе воссоздали свои роли удивительно и блистательно. А грим, как можно убедиться даже при просмотре трейлера, выглядит просто изумительно. Естественно, учтя эти сильные стороны фильм не мог остаться без наград. Как итог приз в Венеции за лучшую режиссуру и специальный приз - премия 'Озелла' за лучший сценарий. Думается что 'Печальная баллада для трубы' и 'Черная Венера' оставили максимально положительное впечатление среди все фильмов - конкурсантов. Со своей стороны я после просмотра фильма очень пожалел, что не увидел его в кинотеатре. Так что всем любителям эстетичного и действительно красивого кино с радостью могу посоветовать этот воистину шикарный фильм к просмотру. С уважением

Взрывная, жестокая, безумно-изобретательная, смешная и трогательная история любви двух клоунов к коварной гимнастке — это пример артхаусного кино, превращенного в умопомрачительный, но не лишенный смысла аттракцион. Совершенно невероятное хулиганское зрелище. Тематически оно напоминает 'Лабиринт Фавна' Гильермо дель Торо, стилистически же ближе всего к Квентину Тарантино. В фильме есть пролог, датированный 1937 годом, и основное действие, опрокинутое в 1973-й. Республиканцы врываются в цирк и загоняют в свой отряд мужчин, привыкших смешить, а не крушить. Один из мобилизованных в костюме Рыжего (веселого) клоуна довольно бойко орудует мачете и с перепугу истребляет целый взвод фалангистов. Когда война республиканцами проиграна, он доживает свои дни в лагере и завещает сыну роль Белого (грустного) клоуна. Он, Хавьер (Сантьяго Сегура), повзрослевший на пару десятков лет, и становится главным героем картины, причем под маской пухлого очкарика, которого мутузят на арене, скрывается бесстрашный мститель, не забывший ни унижений отца, ни своих собственных. Эта картина-отчаянная схватка двух клоунов за сердце и тело циркачки, причем каждый следующий виток борьбы повергает их в пучину все большего безумия. Оба в буквальном смысле слова теряют человеческий облик. Становятся монстрами, зомби, для которых не существует ничего, кроме желания истребить друг друга. Хичкок, чья тень накрывает весь фантасмагорический финал 'Печальной баллады для трубы', как известно, заявлял, что фильм — не кусок жизни, а кусок торта. Для Алекса де ла Иглесии фильм, очевидно, — кусок мяса. Сырого, сочащегося кровью. Его так весело рвать и бросать. Заканчивается все на том самом кресте, что строил когда-то отец Хавьера. Борьба, в которой не может быть победителей, где некому сочувствовать, — самый мрачный из возможных взглядов на историю, и именно его демонстрирует де ла Иглесиа. Фильм пользовался большим успехом на минувшем Венецианском кинофестивале. Жюри вручило де ла Иглесиа награды за сценарий и режиссуру — странно было бы, если бы глава судейской коллегии Квентин Тарантино остался равнодушен к такому кровавому пиршеству. Вряд ли компания 'Кино без границ', выпускающая этот фильм в России, рассчитывает на серьезные сборы. Но всем, кто любит избыточное, провокационное, кино — 'Печальную балладу' стоит увидеть. 10 из 10

Грустный клоун Хавьер (Арэсес) ещё в раннем детстве познал горе, его отец - знаменитый весёлый клоун, был взят в плен немцами и умер в застенках. Это событие в полной мере отразилось на развитии характера Хавьера, который стал замкнут, молчалив, но смел и решителен. В поисках работы Хавьер попадает в бродячий цирк, настоящим лидером которого является злой и жестокий Серхио (де ла Торре), блистательно исполняющий роль весёлого клоуна во время представлений. Воздушная гимнастка Наталья (Банг) - любовь всей жизни Серхио. Хавьер моментально влюбляется в Наталью, и эта любовь станет трагедий для каждого из этих трёх циркачей. 'Печальная баллада для трубы' - довольно интересное испанское кино, которое, по моему мнению, немного страдает от некоторой творческой расхлябанности режиссёра и сценариста фильма Алекса де ла Иглесия. Начинается картина в лучших традициях 'Бесславных ублюдков' Тарантино - рыжий клоун убивающий немцев, используя мачете - шикарный глум и картинка. Затем, практически половину хронометража фильма на экране главенствует драматичная история о достаточно банальном любовном треугольнике - она любит мерзавца, мерзавец её бьёт, но она никак не может уйти от него и принять любовь толстенького, доброго и наивного Хавьера. Ну а, в конце, неожиданно начинается форменный кровавый трешак и сюр - зрелище, мягко говоря, не для слабонервных. Такие резкие жанровые переходы не пошли фильму на пользу. После весёлого начала, невольно начинаешь скучать в середине, а потом уже успокоившись, очень сложно входишь в жёсткую, кровавую завершающую часть картины. Но, в целом, всё равно фильм получился забавный. Очень понравилась картинка - цветовая гамма, которая, в отличие от сюжета, как раз задавала тон на протяжении всей продолжительности фильма. Сочные, яркие цвета лишь подчёркивали обаяние цирковой жизни, любовь и смертельную ненависть двух клоунов друг к другу. Фильмы типа 'Печальной баллады для трубы' - никогда не будут показаны в массовом прокате, но с другой стороны, в них нет этого пресловутого занудного и бесконечно-унылого 'авторского подхода', который зачастую портит неплохие сюжеты. Это кино не для всех, но в то же время и не для избранных. Так что, если вы не боитесь экспериментов, но с подозрением относитесь к так называемому 'арт-хаусу', можете для начала посмотреть 'Печальную балладу для трубы'. Но будьте осторожны - кровь, жесть и клоуны. 7 из 10

Унылый зубастый парень Хавьер, с лицом неказистого нытика, продолжатель династии клоунов, у которого не было детства, который не слышал весёлого смеха и не знал семейного счастья, склонен собственными руками ломать свою жизнь. Однако ему удалось дожить до момента своего первого выступления, не озлобившись на окружающий мир, представая перед людьми этаким мягкотелым, рыхлым и податливым ничтожеством, не похожим на других. И всё бы ничего, но тут он увидел Её. Она словно бы спустилась с небес в сияющем шёлковом ареоле, чтобы смягчить горечь обидного падения и навсегда уничтожить его будущее. Акробатка из цирка, вынужденная забыть про кульбиты с собственной судьбой и смириться с течением собственной жизни рядом с Весёлым Рыжим Бесом. Она трепет Хавьера за щёчки, а тот мучается от любви и её детских издевок, ведь воздушным снам нет места в убогой фантазии жизни. Никакого призового плюшевого мишки не будет, удары аттракционной кувалды разят в кровь, а ненависть на грани с любовью и страсть на грани с убийством одержат верх в винтажной феерии циничного абсурда. Падать больно, а вставать ещё больнее. Игра взглядов, взмахи ресниц, солнечные лучи, пробивающиеся сквозь пелену абсурдной серьёзности истории - росчерк режиссёрского пера Алекса Де Ла Иглесии по началу не предвещает того гротескного циркового бенефиса декаданса, который будет ждать зрителя в дальнейшем. Иллюзорно-аттракционная детская наивность, проскальзывающая временами, не зря смотрится в 'Печальной балладе для трубы' инородным телом, которое вскоре преобразит жёсткое, но пока ещё не жестокое действие в изысканный китч, в котором корёжатся тела и души, а безумие вот-вот проскользнёт над гранью фола. И неожиданные забавные скетчи на подобии общения теряющего крышу Хавьера с изображением певца на киносеансе только дополняют абсурдность и даже не несут казалось бы очевидной цели рассмешить зрителя, вызывая скорее удивление находчивости режиссёра, выносившего столь безумный замысел, отдающий терпким ароматом агонии гниющего человеческого альтруизма. Исторический фон и ноты трагической судьбы Испании здесь несущественны и служат только ради очерченности определённого места / времени действия. На первом плане - монохромная лживая усмешка попытки всё исправить, сделать всё 'как надо', чтобы прийти к желанной константе счастливой жизни. Но доброй душе нет места среди обычных людей, и потому, разразившись сардоническим смехом, она исчезает. А Хавьер, сшив себе наряд паяца из мантии священника и поцеловавшись напоследок с раскалённым утюгом, наконец налепит улыбку безумия, и праздник зажжёт своим весельем феерия смерти. В день ярости маскарадный Ангел Смерти в лице Печального клоуна без детства придёт вершить правосудие, дабы низвергнуть искорёженного Весёлого клоуна ради безответной и прекрасной любви, которая чаще всего и посылается людям небесами. Увешанный оружием Печальный клоун, бредущий в слезах по мадридским окраинам и винящий во всех бедах маленьких детей и мировую несправедливость, воплощает в себе всю неистовость ужаса бескомпромиссности 'Печальной баллады для трубы'. И всё это китчевое смешение сарказма, цинизма, иронии и садизма, творящееся на экране по мановению режиссёрской руки, можно обрисовать одним коротким словом - 'злость'. И пусть фильм Де Ла Иглесии зол и жесток, он способен оставить немало положительных впечатлений от просмотра, своим финалом как нельзя лучше доказывая лишь мельком проскакивающую в фильме мысль - 'в конце концов, смерть сближает людей'.

Баллада для трубы — печальна... Что умерло — вернуть нельзя! Она плачет — так отчаянно, Также, как и я... «Печальная баллада для трубы» – это песня о подлинной истории Испании, выраженная языком захватывающих и безумных кадров. 120 минут удивительной последовательности жестоких и сюрреалистических образов. История фантастического фарса. Водоворот безумного насилия. И все это вокруг одного единственного горячего треугольника государственного масштаба, в который намертво вплетаются любовь, смерть и тоталитаризм. Испанское общество и по сей день не достигло консенсуса после падения диктатуры генерала Франко и перехода страны к демократии. События гражданской войны 30-х и последовавший за ним франкизм так и не стали историей. Война расколола страну на два лагеря, которые во многом существуют до сих пор. Их противостоянием мастерски пропитана каждая сцена - как передний план с хронологией событий, которые имели место, так и метафорический фоновый режим с главными персонажами-клоунами. Застенчивый «демократ» Хавьер и насильственный «диктатор» Серхио – они оба пытаются завоевать сердце красивой акробатки Натальи. Их соперничество постепенно выходит за пределы бродячего цирка и очень быстро приобретает грандиозное по масштабу и жестокости сражение за олицетворенную в образе гимнастки испанскую нацию. Ненависть между клоунами растет так же быстро, как меняются их ужасные лица. Запущенный аттракцион с каждой минутой набирает скорость, доставляя все больше острых ощущений, ожидания и напряжения. Попытки захвата все больше носят абсурдный и бессмысленный характер, и в какой-то момент кажется, что Испания обречена быть разделенной на две части в этой головокружительной нисходящей спирали. Соединяя эпизоды, доводя до кипения ненависть и насилие, совершая трагический танец на вершине креста в Долине Падших, режиссер уже не оставляет враждующим сторонам абсолютно ничего, кроме смеха над бессмысленностью совершенных поступков, которыми они безвозвратно искалечили свои и чужие жизни. Меняются времена, меняются лица, меняется все, что способно умирать и рождаться. И только мелодия звучит как и прежде. Печально. Отчаянно. Обреченно…

«Браво! Я аплодировал стоя». Квентин Тарантино. Никакой цирк не обходится без выступления клоунов. И клоуны обычно выступают в паре: Веселый и Грустный. Они дополняют друг друга. Грустному клоуну постоянно достается от Веселого клоуна. По сути, он не смешит детей, он лишь попадает в дурацкие ситуации и получает много тумаков. Но именно эта схема и работает, ведь «человек, поскользнувшийся на банановой кожуре» всегда был смешон, как бы ни печально это на самом деле не было… Перед нами разыгрывается любовный треугольник на подмостках цирка. Один из его участников – Хавьер, добрый и наивный человек, переживший в прошлом гражданскую войну и смерть отца – Рыжего Веселого Клоуна. Поэтому Хавьер считает, что он не сможет заставить кого-то смеяться, и поэтому становиться Грустным Клоуном. Второй его участник – Серхио, который работал Веселым Клоуном. На самом деле это было животное, который не мог контролировать свои действия и держал всех вокруг себя в страхе. И, наконец, последняя его участница, Наталья, девушка на трапеции – едва ли не самая красивая женщина не только в цирке, но и во всей Испании. И именно за нее начинают яростно сражаться два ее поклонника, буквально не на жизнь, а на смерть… Это совершенно непохожая ни на одну история. Это не классический любовный треугольник. Снятая в духе сюрреализма и с минимальными красками, она погружает нас в безумный мир, который еще не оправился от гражданской войны. Этот мир жесток, и он способен изменить любого, даже самого доброго и безобидного, и превратить его в безумца. Недаром, фильм так понравился Квентину Тарантино. Вторая часть фильма просто балансирует на грани безумия и абсурда, но это наоборот, не отворачивает от экрана, а заставляет с интересом следить за происходящим, что является несомненной заслугой режиссера Алекса де ла Иглесиа. Стилистически, фильм снят совершенно без прикрас. Трудно причислить его к какому-либо жанру. От военной исторической драмы он переходит в романтическую комедию, затем в мелодраму. В некоторых сценах насилие показано так ярко, что «Бесславные ублюдки» того же Тарантино просто нервно курят в сторонке. Особо впечатлительных, эти человеческие увечья могут просто отвернуть от экрана, но на самом деле нам хотят показать через главных героев увечья опять-таки того же жестокого мира в котором мы живем. Слабое место фильма в некой навязчивости военного конфликта в Испании и пафоса, который был взят как будто бы из американских фильмов. Также слабо верится в буквальный шквал неприятностей, который как снег на голову обрушивается на главных героев. Но уровень оригинальности и визуального творчества компенсирует любые недостатки. Сейчас очень много фильмов, в которых некий намек на постмодернизм показан лишь для того, чтобы скрыть отсутствие оригинальности. «Печальная баллада для трубы» приятно обходит эти картины и показывает нам новую форму арт-хауса. Итог. Жесткий фильм, с элементами комедии и мелодрамы, снятый в серых красках и по-новому показывающий нам не только «любовный треугольник», но и понятие «арт-хаус» в частности. Кино явно не для каждого зрителя, к тому же с политической подоплекой, но оно безусловно достойно просмотра не только для любителей подобных кинолент, но и для простого зрителя. «В безумии умирает любовь…».

Так уж вышло, что перед просмотром этой ленты я не удосужился ознакомиться с содержанием. Я ожидал увидеть что-то очень мрачное, грустное и завернутое в эстетику декаданса, а в итоге был просто шокирован…в хорошем смысле этого слова. Печальный клоун смешит кого-то, ведь быть весёлым его работа. (Fleur) Клоун: артист, который в цирке играет роль человека. (Казимеж Сломиньский) «Печальная баллада для трубы» - сумасшедший кинокомикс, снятый в духе фильмов Квентина Тарантино и лежащий на стыке черной комедии и сюрреалистичной драмы. Столь убийственного коктейля, который сносит крышу с первого «глотка», зрителю не подавали давненько. Безо всяких лиричных эпиграфов режиссер Алекс де ла Иглесиа начинает свою ленту с несколько трешовых сцен гражданской войны в Испании. Рыжий клоун, кромсающий фашистов мачете, и сумасшедший командир ополченцев, отстреливающий врагов, словно Макс Пейн…неподготовленный зритель рискует впасть в состояние ступора, глядя на столь неприкрытое безумие. А ведь все это лишь прелюдия основных событий, так что, если кого-то смутит сцена с рыжим клоуном, то дальше лучше не смотреть, всё самое безумное поджидает впереди. Времена войн и революций позади, но диктатура генерала Франко душит Испанию, а память о массовых расстрелах, словно кровоточащая рана на «теле» страны. «30 лет мирной жизни» - слоган, звучащий как издевка. За эти тридцать лет маленький сын рыжего клоуна Хавьер вырос и пошел по стопам отца, став цирковым артистом. Он, правда, клоун грустный, обреченный терпеть вечные унижения со стороны веселого клоуна Серхио, не только на сцене, но и в жизни. Две противоположности, столкнувшиеся лбами, а между ними красавица Наталия, единственный адекватный человек в фильме. Все так и есть, цирковая труппа выглядит сущим сбродом, а цирк, в свою очередь, уменьшенной проекцией страны. Наталия, как символ Испании, передаваемая из рук в руки, сгорающая в экстазе жестоких оргий с Серхио, но тянущаяся к мирной жизни с кротким Хавьером. Но оппозиция была бы растоптана по брусчатке, не впитай она в себя ненависть к диктатору Франко. Так и Хавьер, в стремлении «освободить» Наталию, становится жестоким психопатом, готовым убить любого, кто встанет у него на пути. Он постепенно звереет, словно герой восточной притчи о драконе, Хавьер перенимает черты своего врага. Два клоуна – две противоборствующие фракции. Между ними - гибнущая родина, а вокруг цирк безумцев, каждый из которых лишен вменяемых мотивов для поступков. Человек-ядро раз за разом пытается выполнить сложный трюк, но каждая его попытка оканчивается провалом, а дрессировщики пуделей втихомолку помогают оппозиционеру-Хавьеру, но открыто поддерживают Серхио, символизируя страшащийся открытой борьбы народ. Одним словом – цирк! Цирк - последнее прибежище чистого искусства. (Франсуа Мориак) То, что к созданию фильма приложили руку французы, заметно невооруженным глазом. Стилистика гиньоль, обилие черного юмора, коему позавидовал сам Тарантино, а так же невероятные в своей жестокости сцены, всё это запросто может отпугнуть консервативного зрителя. Фильм выстроен по принципу нагнетания, главные герои не только сходят с ума, их физические оболочки так же подвергаются насилию, причем Хавьер большую часть увечий наносит себе самостоятельно, что так же является некой аллегорией. Фильм всецело пропитан метафорами, которые не сразу бросаются в глаза. Так, например, Серхио постоянно утверждает, что любит детей – что это, как не стремление любой диктатуры выглядеть порядочнее в глазах народа. А между тем, он любит Наталию не меньше, чем Хавьер, но любовью страстной, почти животной и сопряженной с обладанием и насилием. Так вот и кромсают клоуны друг друга, не жалея ни себя, ни окружающих, ни даже возлюбленную девушку-страну… А если абстрагироваться от сюрреализма, и взглянуть на фильм прямолинейно, то налицо самый настоящий фонтан безудержных эмоций. Любовь, ненависть, ярость, отчаянье, безумие, надежда…все это суждено испытать клоуну Хавьеру, печальному по призванию, но не согласному со своей судьбой. Каждый актер выложился по полной, с головой нырнув в этот безумный водоворот. Столь нереальное, на первый взгляд, безумие белого паяца выглядит сверхнатурально. Войти в подобную роль невероятно сложно, а сделать её естественной – сложнее вдвойне. Актеры и внешне подобраны достаточно стильно и символично, в одной только их внешности читаются эмоции и характер. Столь трепетным отношением к каждой детали может похвастаться далеко не каждый современный фильм. И все же, «Печальная баллада для трубы» - кинолента не массовая, более близкая к артхаусу. Стилистика на грани трэша с наполнением, присущим картинам Сальвадора Дали и ранним работам Жёне…далеко не каждый зритель сможет оценить подобное по достоинству. Кому-то он покажется слишком кровавым, а сцены с голым Хавьером, поедающим в лесу падаль, запросто вызовут у излишне трепетной аудитории шок. Зато те, кто проникнутся сумасшедшим духом, коим Иглесиа наполнил каждый кадр своего детища, будут аплодировать стоя, как Тарантино. Рецензия была бы неполной, не вырази я свое восхищение незнакомыми мне доселе актерами. Я поражен игрой Карлоса Аресеса, совместившего в своем образе боль довлеющего прошлого, чуткую влюбленность и ненависть к своему врагу. А Антонио де ла Торре воплотил в своем Серхио жестокого агрессора, способного любить, но не способного ценить чужие судьбы. Браво, столь искренней самоотдаче на съемочной площадке нужно по-хорошему завидовать очень многим современным артистам, в том числе и более известным. Вывод: Грустная баллада, больше похожая на что-то вроде «триумфального реквиема». Один из самых неожиданных и оригинальных фильмов последних лет. Да здравствует Испания! Да здравствует цирк! 9 из 10 PS. «Печальная баллада для трубы» - название песни культового испанского певца Рафаэля, символа той эпохи, в которой разворачиваются события фильма. Сама композиция звучит в фильме неоднократно.

Испанское кино. Есть в нем что-то такое, что всегда меня привлекало, и не зря наряду с голливудским и британским кинематографом я обязательно выделяю испанский. 'Парфюмер', 'Призраки Гойи', обожаемый мною 'Лабиринт Фавна' - далеко не полный список фильмов, в создании которых участвовала Испания, и которые я очень люблю. Поэтому скажу честно, что от 'Печальной баллады для трубы' я ожидала чего-то по-настоящему яркого и запоминающегося. К тому же, фильм получил двух 'Львов' в Венеции - за режиссуру и сценарий. Итак, сначала немного о сюжете. Большая часть действия разворачивается на фоне двух прочно сплетенных стихий - испанской гражданской войны и циркового шоу. В центре истории - любовный треугольник: весёлый клоун, любитель детей и звезда цирка Серхио, печальный клоун-сирота Хавьер и роковая красотка-акробатка Наталия. Мужчины любят девушку по-разному: Серхио - страстно занимаясь с ней дикой, почти животной любовью и время от времени жестоко поколачивая, а Хавьер - гуляя с ней под луной тайком от ревнивого соперника и признаваясь в своей привязанности нежными, романтичными фразами. И оба потихоньку сходят с ума... Фильм оправдал все мои надежды, возлагаемые на испанское кино. Он получился до боли реалистичным, мрачным, кровавым, с завораживающей готической стилистикой и всеми присущими ей атрибутами. Жестокость, как всегда, к месту, и показана изысканной и утонченной, кровавой эстетикой заполнен каждый кадр, каждая секунда. Финал - душераздирающая, фееричная буря, иначе и быть не могло. Актеров, исполнявших главные роли, я совсем не знала, но это не помешало мне восхититься их мастерством. Антонио де ла Торре отлично справился с ролью тирана и деспота Серхио, Каролина Банг показала свою Наталию нежной и хрупкой, но страстной и яркой женщиной, а Карлос Аресес... Тут я вообще аплодирую стоя. Глядя на то, как он, облаченный в клоунский костюм, с размазанным гримом, расстреливает из автоматов толпу, обезумевший, лишившийся рассудка и сердца, невольно вспоминала незабвенного Джокера. Грим и костюмы в фильме великолепны, так же великолепны декорации. Операторская работа тоже на высоте. Красивые планы, интересные ракурсы. Режиссер - мастер своего дела. Сценарий тоже не напрасно получил 'Льва' - история оригинальна и довольно запутана, следить за развитием событий безумно интересно, персонажи получились яркими и многогранными, никаких плоских характеров и предсказуемости. Бессмысленных диалогов и монологов тоже нет, все продумано. Итак, я восхищена. Давно хотела посмотреть этот фильм, но всегда что-то останавливало. Боялась разочароваться. И зря. Это незабываемое мрачное зрелище - не для всех, но для ценителей настоящего, глубокого, сложного авторского кино.

Не хотел бы я быть на месте фашистских солдат Франко, в прологе этого фильма, когда в последний момент жизни видишь, что твоя смерть пришла не с косой, а с мачете, да и ещё, словно смеясь над тобой, облачилась в костюм клоуна. Также, как не хотел бы этот фильм смотреть('задним умом' зная какой он), если бы ещё его не видел. Два приза в Венеции, похвалы самого мистера Квентина, столько ожиданий и на тебе...Фильм оказался мало того, что достаточно незрелым, снятым- словно бы проказничал режиссёр-ребёнок лет 11-ти, так ещё и повреждённым стилистикой картин категории 'Б'. И почему многие утверждают, что это- де 'Феллини глазами Тарантино', по мне так режиссёр Алекс де ла Иглесиа- очень и очень далёк до уровня фантазии этих двух гениев, а по сему это скорее 'Альмодовар глазами Такаси Миике'... Грубоватая атрибутика и топорно-косноязычная манера повествования, делают эту ленту лишь внешне объёмной, тогда как содержание, не идёт дальше паразитизма на эпохе Франко и банальности любовного треугольника 'Красавицы и двух Чудовищ'. Но это извините- мыльный пузырь... Понятно, что задача режиссёра была показать славное и трагичное прошлое своей Родины, перекрестив смыслы: выбора политической стороны в период гражданской войны, с метанием акробатки между двумя клоунами-уродами, весёлый из которых символизирует фашистскую диктатуру, а грустный оппозиционное сопротивление. Допускаю даже фактурную подачу произведения в эстетике шок-кино, но не приемлю отсутствие у этой картины той самой магии кино и хорошего вкуса! Я понимаю, что последнее время в конкурсе фестивалей класса 'А', постоянным участником является тот же Миике, но отдавать две награды поделке сделанной в жанре трэш...!? А ведь этот фильм не то что безыскусен, он безвкусен! И вся философия картины, держится на 'ломких ножках' мысли о том- 'как стать взрослым, если ты никогда не был ребёнком'. В общем я ожидал 'отвязного' художественного безумия, в духе работ какого-нибудь Ходоровского, а получил унылую китчевую пародию, с проходными сценами и кучей ненужных второстепенных персонажей, сюжетные линии которых вообще не обоснованы действием(например мотоциклист). 6 из 10

Испанский режиссёр Алекс де ла Иглесиа в 44-летнем возрасте поставил и написал сценарий к ленте 'Печальная баллада для трубы', о которой сейчас и пойдёт речь. Данный фильм рассказывает нам любовный треугольник между двумя клоунами (Хавьером и Серхио) и девушкой-акробаткой (Наталья), которые работают в цирке. С помощью шикарной актёрской игры и красивого сценария кинолента погружает зрителя с головой в безумный, но такой притягательный мир печального и весёлого клоуна. Актёр Карлос Аререс, сыгравший роль печального клоуна Хавьера, вложился в эту роль на все 100%, показав нам довольно странного, неуверенного, ждущего чего-то страшного, довольно депрессивного персонажа. Сам актёр воплотил свои переживание очень красиво и необычно. Особенно он хорош в те моменты, когда любовь 'терроризирует' его. Его грамотно прописанный в сценарии персонаж, в купе с его великолепной актёрской игрой - один из главных плюсов данной киноленты. Так же можно похвалить и актёра Антонио де ла Торре, который очень качественно сыграл роль похотливого, жестокого, наглого персонажа Серхио - весёлого клоуна. Сами же персонажи очень хорошо прописаны в сценарии, который стоит отдельного упоминания. Дело в том, что весь смысл, идея, подтекст, который есть в этом фильме преподносится с помощью... Абсурда. Да-да, именно с помощью фарса и абсурда. Причём, сама идея подачи смысла через абсурд и в какой-то степени трэш, довольно оригинальна, и, к сожалению, не имеет большого спроса (особенно в современном кинематографе). Поэтому можно назвать это кино - сочетание несочетаемого. Это самый главный плюс сценария. Вместе с этим, можно так же сказать о том, насколько же хороша прописана любовная линия самих персонажей, и как она заставляет зрителя прильнуть к экрану, особенно в финале. Конечно же, местами повествование может затянуться. Но, к счастью, только местами. Так же, нельзя сразу же сказать, какой из главных героев - положительный, а какой - отрицательный. Это придаёт картине некую загадочность в плане персонажей. Тем более, когда в этом фильме не только хорошо прописана любовная линия, но и хорошо поставлен экшн, которого здесь не так уж и много, но это даже и к лучшему. Приятный визуальный ряд хорошо сочетается с переживаниями главных героев, и их борьбой за свою любовь, приправляя это приятным саундтреком и довольно необычной, местами странной, но такой интересной атмосферой. Итог: очень красивый, глубокий, необычный и приятный фильм, от которого остаётся неприятный осадок. Этот фильм о том, насколько же может наркотик, под названием 'Любовь', быть таким жестоким и беспощадным к человеку. Особенно к клоуну... печальному клоуну. «Председатель жюри Квентин Тарантино аплодировал стоя.» - что ж, мистер Тарантино, я присоединяюсь к вам. 9 из 10 Спасибо за внимание!

В любви как на войне - горе побежденному. Франсуаза Саган С середины июля 1936 года Республиканское правительство и повстанческое движение генерала Франциско Франко схлестнулись меж собой в открытой схватке за свою Родину - самую прекрасную женщину на свете, тем самым положив начало гражданской войне в Испании. Ход междоусобицы и послевоенного времени только подтвердил, что несметная доля смертей в тылу, вне поля боя и массовые репрессии не оставляли противным сторонам реальных перспектив для мирного урегулирования конфликта и возможности уменьшить потери среди мирного населения. Гражданская война в Испании подобна любовному треугольнику: пока воюешь – ты в нём, есть шанс на победу, но едва дашь слабину, сдашься – забудь обо всём навсегда. Лента Алекса де ла Иглесиа не расскажет как в боях писалась история, при том, что действие фильма берёт своё начало в Испании, на второй год боевых действий, пересекаясь со строительством «Долины павших» и убийством преемника Франко группировкой «ЭТА». Тем не менее, с её помощью режиссёр выражает своё отношение к потрясениям, что испытала его страна во время и после войны, и к тем людям, что решали её судьбу. «Печальная баллада для трубы» - чистой воды сюрреалистическая картина, где на модели любовного треугольника, в который вовлечены печальный клоун Хавьер, весёлый клоун Серхио и прекраснейшая акробатка Наталия раскрывается природа конфликта приведшего Испанию к гражданской войне и установлению диктатуры Франциско Франко, победившего в братоубийственной вражде. Хавьер (Карлос Аресес) – печальный клоун с грустными глазами. В его задумчивой, мечтательной натуре угадываются республиканцы, что потеряли власть и мечтают вернуть прежние порядки, страдая от франкистов, захвативших власть. Серхио (Антонио де ла Торре) – весёлый клоун. Волевой и талантливый негодяй, который убедил всех, что его надо терпеть, ибо без него будет хуже. В этом персонаже узнаваема сама идеология франкизма, когда окровавленная и запуганная страна держится на одном диктаторе, но до ужаса боится перемен. Наталия (Каролина Банг) – гимнастка и самая красивая женщина цирка. Это Родина, что не может дать ответ, кто ей нужен – её нужно завоевать, если хочешь чтобы она была твоей. В любви и на войне одно и то же: крепость, ведущая переговоры, наполовину взята. Маргарита Валуа Под похожим гримом и париками Хавьер и Серхио могут спокойно уживаться рядом, несмотря на свои различия, но неминуемо становятся врагами из-за своей любви к Наталии, что делает их безумцами, у которых остаётся только ненависть друг к другу, в то время как их любимая Родина, в конечном счете, может погибнуть, развалившись пополам, если они не положат конец распрям. Неподалёку находятся остальные циркачи – мирное население, что не хотят вмешиваться в конфликт, но им некуда идти. …а огни циркового манежа не гаснут – это весь мир смотрит на клоунские выходки... Кстати, если имена Карлоса Аресеса и Антонио де ла Торре вызывают у вас замешательство, то после увиденной актёрской игры оно сохранится, но уже точно не по причине незнания - как можно было раньше не замечать таланты такого уровня, даже учитывая, что испанский кинематограф не был настолько притягательным буквально вчера ?! Алекс де ла Иглесиа приглашает всех лицезреть зрелище, что перестало развлекать и стало пугать, но на него он призывает глядеть не без чёрного юмора на грани фола, наверное чтобы люди поняли – любая война похожа на цирк, её цели вызывают приступы смеха по причине их ничтожности, а чтобы было ещё веселее, режиссёр добавил национального колорита, звериную жестокость и музыку, оглушающую своей красотой. 9 из 10

Этот фильм служит неким освежающим средством для давно протухших проектов. В то время, как от американских лент уже чешутся руки, набивается оскомина, европейцы создают фильмы, продолжающие исправно гнуть свою линию. Американский кинобизнес, наверное, в своем большинстве уже давно перестал бы существовать, если бы не было европейского рынка, который просто пестрит новыми идеями, удивительными сценарными ходами, новациями, фишками. Вот теперь испано-французская картина “Печальная баллада для трубы” тихо-тихо вышла на экраны, ограничившись скромным прокатом и нулевой рекламной кампанией. Да это и не страшно, ведь, кому нужно, те все равно узнают об этом фильме. В итоге получился своеобразный арт-хаус, но очень яркий по своей сути, выгодно отличающийся от всех остальных подобных проектов. Режиссер Алекс де ла Иглесиа просто впитал в себя настроение фильмов Квентина Тарантино, собрал воедино все свои желания, мысли и выстрелил своей любовью к кинематографу, вследствие этого получился фильм, сравнимый одновременно и с дурдомом, и с раем. Честно сказать, такого сумасшествия мне не доводилось видеть с того момента, когда я в последний раз смотрел “Бесславных ублюдков” все того же Тарантино. В картине этой все начинается с оповещения личных трагедий человека по имени Хавьер. Мы узнаем, что парень еще, будучи маленьким, потерял родную мать, а теперь он теряет и своего отца, долгие годы работавшего веселым клоуном. Маленькому Хавьеру в детстве всегда нравилось наблюдать за карьерным продвижением отца, нравилось смотреть за его работой в цирке и от души веселиться. А вот теперь Хавьер получает последние наставления отца, которые заключаются в обязательном свершении мести и совете по поводу работы, отец рекомендует сыну стать грустным клоуном, образ которого полностью будет соответствовать жизни бедного Хавьера. Все происшествия в фильме сплетаются воедино с военными событиями, а позже и со временами правления диктатора Франко. Как раз на стыке отчаянья и неопределенности в испанском государстве, наш герой поступает на работу в один из местных цирков. Как и ожидалось, Хавьер уже знал свое будущее призвание и все давно для себя определил, он становится грустным клоуном с белым гримом. Над ним не будут смеяться дети, он только будет терпеть насмешки, удары и трюки от своего коллеги по сцене, то есть веселого клоуна, любимца публики. А этим веселым клоуном оказывается Серхио, он практически владелец этого цирка, имеет здесь авторитет, все просто обязаны его слушаться, выполнять то, что он скажет. А тут еще Хавьер влюбляется в жену Серхио по имени Наталия, и эта любовь все больше и больше перерастает в страсть, страсть, которую невозможно остудить, от которой невозможно избавиться. Наталия же делает все, чтобы их интрижка (в ее понимании) продолжалась и дальше, играя с огнем, давая гневу Серхио все чаще вырываться наружу и наносить удары. Наталия подвергает опасности, как саму себя, так и Хавьера, который напоминает младенца, верующего в сказки. В этой картине происходит столкновение двух ипостасей, двух совершенно разных героев по натуре, по духу, по воспитанию. Серхио, это настоящий зверь, который не устоит ни перед чем, он настоящее животное. А если случится какая-то спорная ситуация, если все будет против его шерсти, то он двинется в бой, не обращая внимания ни на что, словно бык на красное. Хавьер же совсем иного склада, он типичный в данном случае папенькин-сынок. Человек он добрый, целенаправленный, но очень стеснительный, наивный и ранимый. И здесь между этими персонажами становится Наталия, которая исполняет роль некоей затравки, является предметом спора. Происходит столкновение двух личностей, двух характеров, один из которых становится самым настоящим дьяволом, а другой под воздействием памятного наставления отца и любви к Наталии, превращается в неуправляемого типа. Хавьер впитывает силу настоящей профессионально обученной армии, чем является воплощением зла, он настраивается против всех. Впервые я вижу фильм, в котором не удается принять сторону ни одного персонажа. И один и другой являются скоплением всех темных сторон человечества, я уж не говорю о Наталии, которая хоть и может на мгновение показаться аленьким цветочком, на самом же деле злостно играет с чувствами людей, принимая вид своеобразного кукловода. Вот только девушка управляет не куклами, а клоунами. Что тут говорить, актеры со своими ролями справились, никаких вопросов нет. Карлос Аресес воплотил в жизнь образ Хавьера, а его злейшим врагом в ленте стал Антонио де ла Торре. Наталию сыграла Карлина Барг, она красивая девушка, правда, помарок было в ее исполнении предостаточно. Самое главное достоинство фильма, это его непредсказуемость, за счет этого он и берет основную часть симпатий. Просто не знаешь, что будет в последующем ряде действий. Развитие событий в принципе происходит вполне ординарно, но в определенный момент проект Алекса де ла Иглесиа просто теряет какой-либо контроль и превращается в настоящее поле битвы, в котором каждый сам за себя. Это все так и намекает на ситуацию, творившуюся во времена диктатора Франко. А все это сумасшествие вкупе с интересным решением, которое вылилось в образы клоунов, а также ирония, занимающее свое престижное место в действе и беспредел, царящий в головах абсолютно всех персонажей, скучать не дают. Как уже отмечалось, картину тяжело записать в какой-то четко определенный жанр, ведь отголоски очень многих наименований здесь ощущаются. Этим всеми перечисленными составляющими картина и может заинтересовать потенциального зрителя. Если вам нравится смелое, необычное кино, а тем более, если вы уважаете арт-хаус, Тарантино или вы ищете что-то качественно новое, то советую потратить свое время на просмотр “Печальной баллады для трубы”, что-то каждый для себя почерпнет отсюда.

Знаете, я посмотрела этот фильм только два часа назад, но у меня все еще играет в голове песня Рафаэля 'Balada triste de trompeta', которая отлично передает атмосферу безумия, подаренную этой кинокартиной. Труба в балладе, грусти полной, О прошлом мýки не тая́, Все начинается очень печально - Испания охвачена гражданской войной, и каждый, даже клоун должен вступиться за свою родину. Очень яркий образ 'приветствует' нас в самом начале просмотра - клоун, вооруженный мачете, рубящий, как обезумевший, врагов. Хотя, почему как? Война порождает безумие, безумие в ответ - хаос. Так же плачет, так же стонет, Как и я... Проходит время, война заканчивается победой Франко. А сын того самого Веселого клоуна с мачете начинает выступать в цирке, но в роли Грустного клоуна. И мы видим, что пускай противостояние уже окончено, но война продолжает жить в людях. И снова безумие. А вместе с плачем трубы стенает И моё сердце наболевшее, Вообще весь фильм - это безумие. Яркий пример того, что происходит с людьми. Один из циркачей потом скажет, что это не они сошли с ума, безумна сама Испания. И эта мысль тут же подкрепляется действием, происходящем на экране. И должна сказать, этот фильм безумно красиво снят. Каждая, подчеркиваю, каждая сцена заслуживает внимания. И рыдает, вспоминая О прошедшем... Но сумасшествие главных героев подкрепляется такой сильной эмоцией, как любовь. И эта злосчастная эмоция, как водится, губит всех, кого хоть немного касается. Наш Грустный клоун сходит с ума окончательно. И вот, когда фильм плавно движется к концу, появляется новый яркий образ - Грустный клоун становится Веселым клоуном с пулеметом. Но у него своя война - он пытается добиться любви. Трубы баллада грустью рвётся, С совсем отчаявшимся сердцем.. Но не всякий получит от данного произведения удовольствие. Это не американское кино, где все понятно и легко усваивается, это кино европейское, так что не стоит ждать прямых ответов на вопросы. Но тому, в ком содержится достаточная доля безумия, понравится. Мне вот своего безумия хватило. 7 из 10